— Я Ева Ридверт, — твердо ответила герцогиня, глядя в глаза лекарю. — Но после болезни я потеряла часть памяти, зато у меня открылся дар заклинательницы. Я вижу талей…
— Они отзываются? — жарко спросил лекарь и схватил Еву за руку. — Скажите, шата Ева, вы слышите талей?
— Не всех… — Ева потянула руку, и лекарь с извинениями ее выпустил.
— Я знал! Я сразу подозревал это! Хозяин! — он поднял лицу к серому потолку. — Спасибо, что дал дожить до этого момента! Шата Ева, — он опять схватил Еву за руку. — Вы в опасности! Если трипта узнает что в мир пришла повелительница, вас объявят одержимой и запрут в монастыре. Они захотят вашу силу или убьют вас, чтобы не допустить возвращения богов. Ведь так приятно править от их имени, не так ли? Но есть записи… Да, есть!
Ева не узнавала мастера лекаря, всегда сдержанный и спокойный, уверенный в себе мужчина враз стал похож на сумасшедшего ученого. Он нервно ерошил жидкие волосы, и они теперь торчали во все стороны, в глазах слезы, руки дрожат.
— Ульям, успокойтесь, — строго произнесла Ева. — Выпейте настойку и потом мы поговорим.
— Да- да, настойку, — забормотал лекарь. — Простите. Но это чудо! А они мне не верили, высмеяли на ученом совете, обвинили в ереси, лишили наставничества, отправили в изгнание…
— Кто они?
— Триптоны, — мастер Ульям зачерпнул кружкой воды из ведра, накапал желтой ароматной настойки и залпом выпил. — Свой путь лекаря я начинал в трипте. Учился, потом служил в госпитале при обители Хозяина, там и познакомился с древними целительскими записями. Хорошая была библиотека при госпитале. Случайно нашел забавный документ. — Он пригладил волосы. — Между листами книги с жизнеописаниями жития целителей прошлого, я нашел листок с записями неизвестного лекаря. Он писал, что странная болезнь выкосила половину населения горных провинций, но повелительница нашла способ остановить и ее и диких зверей пришедших из джунглей. Считалось, что звери разносят болезнь. Она созвала триумвират и призвала сильнейших талей из нижнего мира. Они слились с ними и очистили мир от скверны. Но сами уже не смогли вернуться в человеческие тела.
— Да, я слышала об этом, — кивнула Ева. — Правда, немного другую версию.
— Да-да, в книгах Тур-Тан-Тереза есть описание этого момента. Одобренное триптой описание. Но в том листке, что нашел я, было написано, что Первый триптон уничтожил тела триумвирата и стражу, которая их охраняла. И великим магам некуда было вернуться, вот они и стали богами. Но наступит время, когда родится новая повелительница и вернутся боги в тела и свергнут они власть предателей, — процитировал он наизусть. — Я сжег тот лист, испугавшись что это знание слишком опасно. Потому что после тех событий за двадцать лет влияние повелительниц было ослаблено, а со временем они исчезли полностью. Больше не рождалось девочек с силой, а если и рождались, то учиться им было не у кого. Но, — лекарь развел руками. — Я все равно в опале.
— Нет, ты на месте. Именно там где и должен быть, — улыбнулась Ева. — Все идет по плану… — Но не по моему, — подумала про себя.
— Знаете, теперь я верю, что у вас все получится. Мы откроем госпиталь, как вы и задумали, а при нем будет школа для лекарей.
Ульям глубоко вздохнул и сумел взять себя в руки. Перед Евой опять стоял сдержанный опытный лекарь, слегка циничный, слегка жесткий и надежный как гранитная скала.
— Мне тоже нужен наставник, — вздохнула Ева, беря лекаря под руку. — Обсудим наши планы у меня в кабине…
Громкий истеричный крик разорвал тишину.
— Что ты делаешь, тварь! Люди, она ребенка в колодец бросила!
— В колодец! Упала в колодец! — закричали со всех сторон на разные голоса.
— Багры тащите! Веревки!
— В колодец… — эхом повторила Ева, растерянно глядя на лекаря.
Колодец в крепости был узким и настолько глубоким, что воду видно не было. Взрослому человеку в него было не протиснуться, и выбраться из него было невозможно…
Сердце рвануло из горла, перекрывая возможность дышать. Ева захлебнулась вдохом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Яся!
Она бросилась на улицу, на ходу выкрикивая незнакомые слова.
— Шата Ева, — крикнул Ульям, — Яська здесь…
Но Ева не слышала. На глаза накатила огненная пелена, движения стали настолько быстрыми, что казались смазанными, легкие разрывало от хлынувшего в них потока воздуха, а с губ срывались слова древнего языка.
Успеть! Только бы успеть! Зачем ей жизнь, если в ней не будет солнышка?
Никто не видел, как из воздуха за спиной герцогини вылетел огромный зеленый орел и полетел следом. Зато столпившиеся вокруг колодца люди увидели как из глубины поднимается столб воды и в руки стоящего рядом с каменным бортом воина осторожно опускается маленькое тельце…
Глава 30
Награда или проклятие?
Все произошло так быстро, что Ева ничего не поняла. И если первый раз она, шутя, попросила таля воды разбросать драчунов, то в этот раз просить было некогда, в этот раз она приказывала. Коротко, жестко, емко.
— Спаси!
Одно слово подкрепленное приказом на неизвестном языке. Слова сами возникли в голове, будто она их знала всегда и Ева, не задумываясь, вытолкнула их через пересохшие губы. Зато и откат от этого действия был намного сильнее. Таль воды не ушел просто так, он коснулся герцогини своей энергией, словно туман окутал кожу и отхлынул, унося с собой часть жизненных сил. Это была плата за помощь.
Пелена с глаз схлынула, и Ева вновь смогла дышать и анализировать происходящее и первое что почувствовала — это цепкие когти на плече.
— Вот и все, иномирянка, ты приняла силу, — удовлетворенно прощелкал клювом Гектор. — Обратно пути нет. Теперь ты готова к обучению.
Ева лишь отмахнулась от него, следя, как Ульям стучит по спине младенца, опустив ему голову вниз. Все притихли и в полной тишине сильный грудной голос начал нараспев читать молитву Заступнице:
— Сестра-заступница яви чудо, спаси дитя неразумное, огради от мрака и тьмы…
Молитву подхватили женщины, затем к ним присоединились мужские голоса, вплетая многоголосие в мелодию веры. Ева почувствовала, как вокруг колодца вихрятся спирали силы, мощной, удивительной, странной. Она оглянулась. Бальтазар стоял позади толпы, прикрыв глаза и расставив руки он взывал к одной из Трех, и Ева видела, как вокруг него кружит серебристая буря.
— А вот и разумник, — спокойно сообщил мэтр. Склонив птичью голову, он с не меньшим интересом, чем наблюдал до этого за Евой, следил за дознавателем. — А наш граф сильный заклинатель, но только очень узконаправленный. Специализируется только на разумниках. Какой обман, а? Видишь? Трипта называет это магией веры, а на самом деле они пользуются теми же приемами, какими пользовались в свое время мы. Шарлатаны! Но к графу присмотрись. Дети от него унаследуют сильный дар.
Ева уже приготовила трехэтажную конструкцию с четким указанием пути, куда следует пойти почти мертвому магистру, но в это время ребенок закричал. И все вздохнули с облегчением.
— Везучий счастливчик, — улыбнулся довольно мастер Ульям. — Ну и где его мамаша?
— Это Маковка! — выкрикнула одна из женщин и затараторила, словно боялась, что ей не дадут высказаться. — Я по воду шла, видела, как она швырнула дитятко в колодец, а сама побежала туда, — она махнула рукой в сторону ворот.
— Догнать! — скомандовал Бальтазар, и Ева кивнула, подтверждая его слова.
Несколько воинов тут же сорвались в бег.
— Родила в обед, да решила избавиться от диточки, — продолжала захлебываться словами тетка, довольная и гордая что оказалась в центре внимания. — А я думала она тряпки тащит в стирку. А она мимо шла, да киданула!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— А если она и прошлого погубила? — ахнул кто-то из баб. — Нам-то сказала, что в деревню матери свезла.
— Дык не в колодец же! Это же она всех бы траванула! Дитяточка хоть и малая, да яду в нем мертвом на всю крепость хватило бы!
— Да не думала она в колодец бросать, видно к свиньям несла, там бы к утру ничего не осталось. А тута спугнули ее. Навстречу гарнизонные шли, их гогот из-за угла слышался. А там один был, что к ней все захаживал, видно от него и понесла. Как услышала метаться стала да и швырнула дитеночка, а тряпки к груди прижала да как ни в чем ни бывало и пошла к воротам. Потом уже побёгла! — перебила тетка. — Как есть одержимая! Глаза горят, сама бледнючая… Ваша светлость, гнать ее надо взашей! Я еще в запрошлый раз говорила управляющему, что гнать надо гулящую!
