Читаем без скачивания Договор на крови - Гоблин MeXXanik

нужно всегда защищать тех, кто в беду попал. А тут как раз пришло его время. Жандармов сократили, суды делами завалены. Мануфактуры стоят, так как старое и новое дворянство грызется меж собой. Работы нет. Вот и подряжаются люди на стройки под честное слово. Семьи кормить чем-то надо. Сбивались в бригаду и нанимались к промышленникам. Первого такого обманутого Волков встретил через неделю после того, как из Африки вернулся. Тот и рассказал, что обманули их почти на пять тысяч рублей. Курс тогда был нестабильным, но деньги были большими.

Волков сказал, что поможет решить вопрос. Вместе с бригадиром приехал в офис к этому промышленнику и вежливо попросил расплатиться. Но что-то там пошло не так, как Волков задумал. Тогда пришлось Юрию нашему из офиса бежать. Он вернулся во двор, объявил общий сбор и рассказал все как есть. Тогда Антон придумал схему.

— Антон? — уточнил я, и Чума кивнул:

— Самохвалов всегда был хитрым. Но с головой. Вот он и задумал, как вернуть деньги, которые промышленник присвоил. И ночью мы пробрались на один из объектов, который принадлежал промышленнику, и увели половину техники. Утром, конечно, строительство встало. Работать то не на чем. Тут и поступило предложение о продаже техники по сходной цене. А сумма совпала с той, которую должны были рабочим. Ну, пришлось промышленнику деньги возвращать.

— А почему он не приехал на встречу с дружинниками из охраны? — уточнил я.

— Потому что Самохвалов продумал идеальную схему, которую назвал «бесконтактная продажа». В одной точке города были оставлены деньги. И после того как через доставщика они перекочевали к нам, промышленник узнал, где можно забрать технику. Так что никто ничего не вычислил.

— Ясно, — кивнул я. — Что было дальше?

— Этот слух облетел Петроград быстрее, чем мы успели опомниться. И к нам пошли клиенты. Возглавил братство сам Самохвалов. Я уже говорил, что он умел придумывать хитрые схемы. Работали мы через связного, который передавал Волкову заказы. Обычно решали проблему за двое или трое суток. Причем старались решать вопросы без насилия. За то время мы не убили ни одного человека. Да, иногда вязали дружину. Порой похищали людей. Но убийств не было. И детей мы не трогали. Деньги текли рекой. И у каждого из нас скопилась немалая сумма. Так было до тех пор, пока один из приказчиков не дал показания против нас. И Волков, как связной, попал под наблюдение. Самохвалов пообещал ему немалые деньги, чтобы он никого не сдал и взял все на себя. И Волков взял.

— Из-за денег?

Чума покачал головой:

— Нет. Он был предан нашему маленькому братству. И идее. Поэтому Самохвалов пообещал собрать деньги и отдать их к выходу Волкова.

— Но Волков потребовал расписку, — протянул я.

— Все верно, мастер, — подтвердил Чума. — Может сердцем почуял неладное. Но нас сдавать не хотел. Волков получил срок, а мы еще какое-то время работали по старой схеме. Но затем Смута начала заканчиваться, и мы ощутили ветер перемен. На улицах стали появляться патрули жандармов, а статьи в своде законов уголовных и исправительных начали ужесточаться. Поэтому мы раздумывали, куда бы вложить деньги. К тому времени некоторые из нас уже покинули этот мир. Нас осталось шестеро. Тогда на одном из собраний, мы вскладчину решили открыть несколько казино. Знаете такие, с комплексом услуг.

Я кивнул, и Чума продолжил:

— В то же время начали твориться чудные вещи. Люди из круга знакомых попадали во внимание жандармов за старые дела. И отправлялись в тюрьму. И вскоре конкурентов в городе поубавилось. Конечно, не настолько, чтобы в Петрограде остались только наши заведения. Но клиентов хватало. А точки конкурентов переходили нам. Параллельно мы пытались создавать что-то легальное. Самохвалов, например, купил мануфактуру.

— И это стало поводом для подачи Волковым в суд, — пробормотал я. — А что было дальше?

— Дальше Самохвалов попытался несколько раз разобраться с Волковым, пока тот был на каторге, — ответил Чума. — А когда один из братьев узнал об этом, он быстро умер от остановки сердца.

— Вот как? — уточнил я.

Чума кивнул:

— В слухи в межмирье распространяются быстро. И после смерти я встретил брата. Вернее, услышал его в межмирье. Он поведал, что Самохвалов предложил ему пересечься, чтобы все обсудить. А потом он покается перед остальными. Они выпили, а затем он почувствовал себя плохо. Хотел было вызвать лекаря, но Самохвалов не дал ему этого сделать. Просто смотрел, как брат умирает. А затем встал и вышел из квартиры. Так нас стало на одного меньше.

— И что было дальше?

Чума усмехнулся:

— Дальше Антон теперь уже Нилович, почуял вкус крови. К тому времени казино приносили хороший доход. И, скорее всего, братец решил, что можно ни с кем не делиться. История с покушениями на Волкова на каторге вскоре всплыла. И здесь уже Антону Ниловичу было не отвертеться. Но он смог убедить всех, что Волков стал стукачом. И хотел сдать нас всех по делам о вымогательстве. Говорил он убедительно, и мы ему поверили. Только один из ребят, Паша Простокваша, засомневался. Они с Волковым были лучшими друзьями, вот Паша и стал проверять информацию. Самохвалов узнал об этом, и вскоре Пашу сбила машина, которая скрылась с места происшествия. Машина оказалась в угоне. Кто сидел за рулем мне неведомо. Как и то, причастен ли к этому Антон Нилович, или это и правда несчастный случай и обещанный жрецами возврат от Искупителя за наш разгульный образ жизни.

— Бумеранг, — подсказала Виноградова.

— Экспертиза нашла в крови Паши алкоголь, и дело ушло в нераскрытые. Хотя Самохвалов и клялся, что найдет убийцу нашего брата. Он тогда был промышленником средней руки, и какие-никакие связи у него уже были. Но они не помогли. Искали жандармы, искали нанятые люди, да все без толку. Так нас за столом осталось четверо.

— И что потом? — уточнил я.

— А вот потом, мастер некромант, было самое интересное, — ответил Тимур. — Костя Малой, тот, что был нашим братом и сидел с нами за одним столом, как-то проболтался мне, что Антон Самохвалов — стукач жандармский. Костя тогда начал водить дружбу с жандармами из третьего отдела. Я говорил ему, мол неправильно это, но он только отмахивался. Уверял, что времена уже другие, и старые правила остаются в прошлом. А от жандармов больше плюсов в делах. В общем, позвонил он мне как-то ночью и сказал, что есть срочный разговор, но не по телефону. Попросил приехать к нему и желательно сегодня. Ну я и приехал. Костя меня в дверях встретил, руки трясутся, глаза шальные. Прошли мы на кухню, а там уже бутылка водки пустая. И на полу тары стоит, что если все сдать, то машину купить можно. Костя мне и рассказал, что пил он недавно и жандармами из следствия. И те ему разболтали, что Самохвалов сотрудничал с их отделом. Взяли они его за старое. И он согласился сотрудничать с Филиппом Петровичем Чеховым. Однофамилец ваш, наверное, мастер некромант.

В последней фразе мне послышался сарказм. Но я промолчал, сделав вид, что не понял иронии.

— В общем, было у Самохвалова и Чехова долгое сотрудничество. А Волков стукачом не был. Подставил его Самохвалов. По старым правилам такое каралось смертью.

— И что же спасло Антона Ниловича? — уточнил я.

— То, что Косте я не поверил, — горестно ответил Чума. — Больно похож был брат на скудоумного. Долго пил, вот я и решил, что он допился до белочки. Посоветовал ему прийти в себя, а там и обсудим. И поехал домой. А Костя продолжал пить. И через день покончил с собой. Жандармы нашли его в ванной с изрезанными руками.

— Сам?

Чума пожал плечами:

— Думаю, в приступе он позвонил Самохвалову и обвинил его во всем. Антон приехал к нему, все разузнал, а потом прикончил Малого. И пришел за мной.

— И ты выпал из окна?

— Так и было. Он приехал обсудить дела. Предложил выпить, но водка попалась больно уж… Ядреная. Мы вышли на балкон подышать свежим воздухом, а через несколько секунд он показал мне на машину, которая была припаркована у дома. И вытолкнул из окна. А Самохвалов, скорее всего, прибрал к рукам все имущество, часть продал, а может быть и все. Купил титул, должность, и стал аристократом. Такие вот дела, Павел Филиппович.

— Остался только последний из ваших братьев, — протянул я.

— Я не слышу его голоса в межмирье, — покачал головой Чума. — Но он был зависимым от всякого. Потому не думаю, что прожил долго.

— А Волков вышел на свободу, узнал