на самое дно. Крысы весят совсем немного. Почти наверняка он бы застрял в клубке лоз и дрейфовал на небольшой глубине, пока его труп не разложился. Но поскольку никто из присутствующих не разбирался в плотности спор в зависимости от глубины и в относительной жидкостной вязкости, все приняли слова Форта на веру.
— Все нормально, — сказала Прядка. — Ты не обязан это делать, если не хочешь. Я не собираюсь тебя принуждать. Но… это хорошее решение. А ты, Ак, хорошо умеешь пробираться в разные места.
— Но как я доберусь до окна?
— По зеленым лозам, которые я заставлю расти вверх.
— Не годится. Башня покрыта слоем серебра. Разве я тебе не говорил?
Не говорил. И это серьезная проблема. Поникнув, Прядка откинулась на спинку стула. Что-то в выражении ее лица больно кольнуло Ака. Он не выносил ее мрачное настроение.
«Как смог над островом», — подумал он.
И в итоге не сдержался:
— Я могу провести тебя через дверь. Есть… путь, о котором известно нам, крысам. Если тебе удастся доставить меня к башне, я ее открою. Но Прядка, разве все это имеет значение? Сначала придется пересечь Полуночное море. А этого делать точно не стоит. Мы едва выжили в Багряном!
К несчастью, он был прав. Прядка глянула на друзей в надежде, что и эту проблему они быстро решили, как две предыдущие. Никто не ответил. Трое офицеров, может, и не были отмечены следами досады ни в прямом смысле, ни в переносном, но, как и Прядка, явно находились в точно таком же тупике.
Однако любопытно, что одну из особенностей сотрудничества часто понимают неверно. Две головы далеко не всегда лучше, чем одна (что бы там ни говорил доктор Улаам). Все зависит от конкретных голов.
Тем не менее, когда делает усилия один, это прибавляет мотивации другим. И стоит вкусить хоть немного успеха, пусть даже опосредованно, как это вполне может сыграть роль ментального слабительного.
Скажу так: небольшой успех — это метафорический пинок по ментальному торговому автомату, способный выбить застрявшие идеи.
Глаза Прядки широко распахнулись.
Глава 55. Лицемер
Прядка выложила на стол ровно две полуночных споры. Остальные дружно отпрянули, хотя для этого в капитанской каюте было не так уж много места. Подготовка к эксперименту заняла у Прядки немного времени, и Ак успел сбежать, не желая находиться в одной комнате с активными полуночными спорами.
Прядка положила на стол серебряный нож, после чего набрала полную пипетку воды.
— Полуночные споры ведут себя не так, как другие. Другие вступают с водой в моментальную, почти химическую реакцию. Но эти споры кажутся почти живыми. Будто им что-то нужно.
— И что же… что же им нужно, кэп? — спросила Энн.
— Вода.
Прядка наклонилась так, чтобы ее глаза оказались на уровне стола.
— Это что-то вроде… сделки. Я даю им воду, а они некоторое время слушаются моих приказов.
Она занесла пипетку, отчего Салай неожиданно для самой себя испуганно охнула.
— Это должно быть безопасно. Но если нет, будьте готовы рассечь мою связь со спорами этим ножом.
«Как именно рассечь?» — спросил Форт, наклоняясь вперед.
Он оказался единственным, кто не испытывал всепоглощающего ужаса при виде спор. Кое-что в этом разговоре (если вы были внимательны, то догадаетесь, что именно) его заинтересовало, и естественный страх отступил.
— Черные нити, — ответила Прядка, глянув на его дощечку. — Их нужно перерезать ножом. Но я надеюсь, на сей раз это не понадобится.
Единственная капля упала из пипетки на споры. Как и в прошлый раз, полуночные споры начали пузыриться и сливаться друг с другом, превратившись в некое подобие вздувшегося гнойника. Или (уж простите) в нарывающий нарыв.
Как и раньше, Прядка моментально почувствовала связь с полуночной сущностью. Будто что-то притягивало к себе ее разум. Она могла начать мысленное общение, предложить воду и связать себя узами. Но пока медлила.
— Я что-то чувствую, — сказала Энн. — Меня словно дергают за мозг!
— Она ищет хозяина, — объяснила Прядка. — Или… покупателя. Чудища, которые бороздят Полуночное море, это и есть творения Чародейки, с которыми она связана узами. Интересно, как ей удается подпитывать столько…
Сгусток потянулся к Форту и принял форму большой металлической кружки, самой тяжелой и крупной в коллекции Прядки. Затем полуночная кружка отрастила ноги и шагнула ближе. Форт невольно связал себя с ней узами, что стало ясно по тому, как он резко поднес руку к губам: во рту неизбежно пересохло. Между Фортом и эфиром возникла небольшая черная нить.
Прядка перехватила контроль.
Когда полуночными спорами пользовалась капитан Ворона, Прядка смогла сделать то же самое, в процессе уничтожив полуночное создание. Но на этот раз все оказалось гораздо проще. Она мысленно надавила на споры и предложила им воды. Больше воды. Взятку.
Кружка тут же двинулась к ней. Прядка находилась ближе, и это, как она решила, сыграло решающую роль. Она полностью подчинила полуночное создание и разорвала узы прежде, чем начала воспринимать окружающее через его глаза.
Полуночная кружка лопнула и растаяла дымком, исчезнув без следа.
Форт охнул и глотнул воды из красной керамической кружки, которую ему протянула Прядка.
— Что произошло? — спросила Салай, делая шаг вперед.
— Я взяла ее под контроль, — ответила Прядка. — Подкупила собственной водой, предложила сделку по собственной воле. Так воду получить проще, чем отбирать силой. Как только она согласилась, я подчинила ее себе, а потом развеяла.
— И… ты считаешь, что получится проделать то же самое с чудищами, охраняющими Полуночное море? — спросила Энн.
— Увидим. — Прядка встала. — Сколько осталось до…
В каюту постучали. Немного помедлив, Прядка кивнула. Энн открыла дверь, и они оказались лицом к лицу с Лаггартом.
Проклятье, я совсем забыл рассказать про Лаггарта. Прядка разрешила ему остаться на «Вороньей песне». Она верно рассудила, что без Вороны, на которую канонир всегда пытался произвести впечатление, он не станет выкидывать фокусы.
(Замечу: не то чтобы он и правда умел выкидывать фокусы. К фокусам Лаггарт имел примерно такое же отношение, как жидкий азот к здоровым легким.)
Озлобленный, сбитый с толку, неуверенный, последние несколько дней он расхаживал взад-вперед и вверх-вниз по кораблю.
— Капитан, мне нужно поговорить с вами наедине.
Прядка сомневалась, стоит ли это делать. Ее рука легла на ракетницу. Но потом она кивнула остальным, чтобы вышли. Лаггарт шагнул внутрь, и дверь закрылась.
Несколько секунд они молча разглядывали друг друга. Затем Лаггарт, похожий на канюка, который забыл надеть перья после утреннего бритья, собрался с силами и глянул Прядке в глаза:
— Я требую,
