Читаем без скачивания Один неверный шаг - Харлан Кобен

Артур стоял неподвижно с прямой, напряженной спиной.

— Вот вы мне и скажите.

— Потому что время смерти Элизабет не было случайным, — сказал Майрон. — Ваша жена покончила жизнь самоубийством в известное всем нам время и определенным способом, который нам также известен. Но не просто так, а потому что у нее имелась для этого причина. Элизабет хотела, чтобы Анита Слотер видела, как она бросилась с балкона.

Чанс наморщил нос.

— Забавно…

— Элизабет находилась в состоянии сильнейшей депрессии, — продолжал Майрон, в упор глядя на Артура. — И в этом не может быть никаких сомнений. Я не сомневаюсь, что когда-то вы действительно любили ее. Но это было давно. Вы сами говорили мне, что она находилась в болезненном состоянии на протяжении нескольких лет. Я и в этом не сомневаюсь. Но за три недели до ее самоубийства на Аниту было совершено нападение. Поначалу я полагал, что ее избил кто-то из вас. Потом подумал, что это сделал Хорас. Но самыми заметными повреждениями у нее на лице были царапины. Глубокие царапины. «Как будто на нее напала кошка», — заметил по этому поводу Уикнер. — Майрон снова вперил взгляд в Артура. Последний сник и словно стал ниже ростом, как если бы воспоминания высосали из него энергию и силы.

— Ну так вот: на Аниту напала ваша жена, — произнес Майрон. — Сначала напала, а позже, через три недели, продолжая пребывать в угнетенном состоянии, совершила самоубийство прямо у нее на глазах. Потому что Анита находилась в интимной связи с ее мужем. Это был последний удар, окончательно разрушивший и без того нездоровую психику Элизабет, не так ли, Артур? Но как она узнала об этом? Случайно вошла в комнату в тот момент, когда вы с Анитой занимались любовью? Неужели эти отношения так вскружили вам голову и зашли так далеко, что вы потеряли всякое представление об осторожности?

Артур кашлянул, прочищая горло.

— Если разобраться, произошло нечто подобное. То, как вы это описываете, очень похоже на правду. Но что из этого следует? Какое это имеет отношение к настоящему?

— Ваши отношения с Анитой… Как долго они продолжались?

— Не думаю, что это столь уж важно. Особенно сейчас.

Майрон с минуту смотрел на Артура.

— Вы — злодей, — наконец сказал он. — Вас воспитывал злодей, и вы многое от него переняли. И причинили окружающим множество страданий. Уверен, что по вашей команде кое-кого даже отправили на тот свет. Но эти отношения были подлинными, без фальши. Вы ведь любили ее, Артур, не так ли?

Хотя Артур промолчал, Майрон заметил, как за его непроницаемым на первый взгляд фасадом зашевелились некие чувства.

— Не знаю, как это случилось, — продолжал Майрон. — Возможно, Анита сама надумала уйти от Хораса или вы поощряли ее к этому… Не важно. Так или иначе, Анита решила бежать и начать новую жизнь. Расскажите, какие у вас были планы на ее счет, Артур? Собирались снять для нее домик или квартиру? Где-нибудь подальше от города, да? Ведь ясно как день, что никто из Брэдфордов даже помыслить не может о браке с простой чернокожей женщиной из Ньюарка.

Артур издал звук, напоминавший одновременно сдавленный смешок и стон.

— Разумеется, — сказал он.

— Так что же произошло?

Сэм отступил на несколько шагов, бросил взгляд на дверь вверху подвальной лестницы, затем снова перевел взгляд на Майрона и произнес шепотом несколько слов в микрофон находившейся при нем рации. Чанс сидел на стуле с выражением некоторой нервозности на лице, которая, впрочем, скоро прошла, и он успокоился. Чанс нервничал, поскольку разговор шел прямой и жесткий, озвучивались некоторые не слишком приятные для Брэдфордов вещи. Однако его успокаивала мысль о том, что все эти сведения никогда не покинут этот подвал. Возможно, в этом смысле он не ошибался.

— Анита была моей последней надеждой, — произнес Артур, изобразив на губах подобие улыбки. — Судьба любит иронизировать над людьми, не правда ли? Если вы родом из бедной, необразованной семьи, то по крайней мере можете винить в своих бедах и грехах скудную жизнь, дурное окружение и воспитание. Но что делать, если вы родились, что называется, с серебряной ложкой во рту и взращены и воспитаны для того, чтобы господствовать над другими? Как быть отпрыску богатой и влиятельной семьи, которому с младых ногтей твердили о его исключительности и о том, что прочие двуногие существа лишь орудия для воплощения в жизнь его планов? Кого винить и куда податься такому вот парню, если его жизнь складывается не совсем так, как задумывалось?

Майрон кивнул.

— Когда я снова окажусь в одиночестве и буду пребывать в лирическом настроении, — сказал он, — то обязательно всплакну о незавидной судьбе этих несчастных парней.

Артур хихикнул.

— Хорошо сказано, — заметил он. — Но дело в том, что вы все неправильно поняли. Бежать хотел я, а не Анита. Да, я любил ее, и когда мы находились вместе, то словно воспарял над землей, а каждая частичка моего тела стонала от желания стать с ней единым целым. Не знаю, что еще сказать. По-другому я объяснить это состояние не могу.

Ему не надо было ничего объяснять. Майрон подумал о Брэнде и отлично его понял.

— Я собирался покинуть поместье Брэдфорд, — продолжал Артур. — Мы с Анитой собирались бежать вместе. Хотели начать новую жизнь и самостоятельно зарабатывать себе на существование. И чувствовать себя свободными, а не заключенными среди этих каменных стен. — Брэдфорд обвел рукой помещение подвала. — Наивно, не правда ли?

— Так что же все-таки произошло? — повторил свой вопрос Майрон.

— Анита передумала.

— Передумала? Почему?

— У нее был кто-то еще.

— Кто?

— Не знаю. Мы договорились встретиться утром, но она так и не пришла на свидание. Я подумал было, что это происки мужа и ему удалось каким-то образом ее удержать. И тогда я стал следить за ним, а потом, совершенно неожиданно, получил письмо от Аниты. Она писала, что по-прежнему хочет начать жизнь сначала, но без меня. И вернула мне кольцо.

— Какое кольцо?

— Которое я ей подарил. Залог любви и символ нашей неофициальной помолвки.

Майрон посмотрел на Чанса. Последний продолжал хранить молчание, и Майрон, подержав его под прицелом своих глаз еще несколько секунд, снова перевел взгляд на Артура.

— Но вы не сдались, не опустили руки, не так ли?

— Не опустил.

— Вы искали ее. Поставили «жучки» на все телефоны ее родственников. До самого последнего времени эти «жучки» все еще функционировали. Вы считали, что рано или поздно она позвонит кому-нибудь из членов своей семьи, так? Хотели проследить звонок в том случае, если бы она позвонила.

— Совершенно верно.

Майрон сильно сглотнул в надежде, что, когда скажет следующую фразу, его голос не дрогнет.

— А потом появились «жучки» на телефоне Брэнды в общежитии, а также в гостиной, общей для нескольких комнат, — произнес он. — Я уже не говорю о стипендиях, которые ей регулярно выплачивались, и о двух бедолагах, которым перерезали ахиллесовы сухожилия.

В комнате установилось молчание.

Неожиданно глаза Майрона наполнились слезами. Самое интересное, что у Артура тоже. Они оба знали, что будет дальше. И первым после паузы заговорил Майрон, стремившийся побыстрее расставить все точки над i.

— Микрофоны установили в общежитии, чтобы вы могли следить за Брэндой. Что касается стипендий, то они возникли словно из воздуха благодаря усилиям неизвестного доброхота — человека со средствами, обладавшего к тому же большими познаниями в области финансов. Даже если бы Аните удалось каким-то образом разжиться деньгами, она бы никогда не додумалась воспользоваться офшорными банками на Каймановых островах, чтобы переправлять средства на континент. А вот вы вполне могли реализовать такую идею. И наконец, эти пресловутые ахиллесовы сухожилия. Брэнда почти не сомневалась, что эту хирургическую операцию проделал ее отец. Она считала, что он, защищая ее, переступал все пределы. И оказалась права.

В помещении вновь установилась тишина, потом Майрон сказал:

— Я недавно звонил Норму Цукерману и узнал группу крови Брэнды из медицинского журнала команды. У полиции имеются сведения о группе крови Хораса из рапорта о вскрытии. Как выяснилось, они не связаны, Артур. — Майрон подумал, что у Брэнды кожа цвета кофе с молоком — то есть девушка гораздо светлее своих чернокожих родителей. — Вот почему вы всегда проявляли к ней такой интерес. Вот почему приложили столько усилий, чтобы спасти ее от ареста и тюрьмы. Вот почему вас так беспокоит вопрос, где она сейчас и что с ней. Дело в том, что Брэнда Слотер — ваша дочь!

У Артура по щекам двумя ручьями текли слезы, и он даже не пытался вытереть глаза или как-то иначе остановить их.

Майрон продолжал гнуть свою линию.