Вскочив с кресла, Ефимцев бросился к жене и попытался ударить ее по лицу, но Леха Ваняшин ловко закрутил ему руки за спину, нацепив на них наручники, и силой усадил Ефимцева обратно в кресло. Осмотрев его карманы, он достал распечатку, которая пришла полковнику по телетайпу из Информационного Центра.
– Глянь-ка, Николаич, – сказал он, протягивая распечатку Туманову.
Федор взял.
– Ух, ты. Адресок Багиры. Эх, полковник, полковник, сука ты. А еще фсбэшник. На террористов стал работать?
Ефимцев стыдливо отвел глаза в сторону.
Грек поднял с пола пиджак, валявшийся возле дивана. Прежде, чем заглянуть в карманы, спросил у Ефимцева:
– Это ваш пиджак?
Ефимцев брезгливо сплюнул.
– Еще чего. Я такое дерьмо не ношу.
– Это его пиджак, – указала Анжела пальчиком на лежащий рядом труп.
Ефимцев свирепо глянул на жену, и та, поймав его взгляд, испуганно отвела глаза в сторону.
Грек достал из внутреннего кармана пиджака, аккуратно сложенный пополам лист бумаги, раскрыл его.
– Ого, полковник. Да это ваше заявление, – сказал он Ефимцеву.
Ефимцев вздохнул и опустил голову.
– А ну-ка, Сань, дай-ка его сюда, – взял Федор Туманов из рук Грека этот лист. Прочитал. – Да, это серьезная улика против вас, полковник. Почему же вы ее не уничтожили?
Ефимцев поднял голову, глянул на Туманова отрешенным взглядом.
– Я просто не успел. Хотя теперь это уже безразлично, – медленно произнес он. Федор кивнул, соглашаясь.
– Это верно. В том или ином случаи, отвечать вам все равно бы пришлось, потому что, сколько веревочка не вьется, а конец все равно будет. Нечто подобное настало и для вас.
Видя, что Грек стоит и фотографирует лежащего на диване Мамедова, направив объектив на оголенную часть его тела, Леха Ваняшин тихонько шепнул:
– Да, Грек. Не сдержал ты свое слово, засунуть гранаты ему в… – куда, Ваняшин при даме называть не стал, указал Греку кивком.
– Жаль, – вздохнул на это Грек, но тут же и повеселел: – Зато мы вон какую птицу взяли, – резко повернувшись к Ефимцеву, он навел на него объектив фотоаппарата: – Улыбочку, полковник.
От яркой вспышки, Ефимцев вздрогнул, вытаращил глаза.
– Нечасто в нашем арсенале появляются фотографии таких людей. Но ваше лицо и его жопа, – кивнул Грек на труп Мамедова, – будут неплохо смотреться рядышком, – пошутил он.
* * *
В кабинет к майору Туманову полковник Васильков зашел в парадном кителе, на котором среди других наград, Туманов, Грек и Ваняшин увидели еще одну медаль.
– Товарищ полковник, вас можно поздравить с наградой, – торжественно произнес Федор Туманов.
Васильков заулыбался.
– Сегодня, начальник управления лично вручил мне награду. Большое дело раскрутили вы, скажу я вам. Из администрации президента звонили, благодарили. Кстати, а вас, почему не было на торжественном построении. Не хотите порадоваться за своего начальника, – постучал себя в грудь «батяня».
– Да нет, товарищ полковник. Мы рады за вас, – заверил Туманов полкровника. – Но так получилось, что нам на труп пришлось выехать, – объяснил майор. И Васильков сменил гнев на милость.
– А, – протянул он. – Тогда, давайте, работайте. Не буду вам мешать. – И полковник пошел к двери. Но взявшись за ручку, остановился: – Да, чуть не забыл. Там вам премии каждому выписали. Зайдите в бухгалтерию, получите, – сказал «батяня», как бы между прочим и вышел.
Как только он вышел, Грек достал из-под стола бутылку водки. А Федор три пластиковых стаканчика. И тут вспомнил про Сокольского:
– А где Сокольский? – спросил майор.
– В дежурке, наверное, – ответил Ваняшин.
Туманов поднял трубку, набрал номер дежурной части и попросил, чтобы практикант Сокольский немедленно поднялся к нему. Достал четвертый стакан.
– Вот это правильно, – одобрил Грек, а когда толстяк вошел в кабинет, слегка пожурил его: – Ну ты чего, как не родной. Давай, садись к столу. Выпьем боевые сто грамм.
– Да я это… – начал было Сокольский что-то говорить, но Грек, хлопнув его по плечу, сказал назидательно:
– Не отказывайся. Опер без водки, все равно, что лошадь без овса. Во, как я. Здорово? – посмотрел он на Туманова с Ваняшиным.
Ваняшин замотал головой.
– Не, Грек. Давайте выпьем за то, чтоб нам фартило, а звезды сыпались на погоны начальству, – шутливо предложил он.
Раздавшийся телефонный звонок, заставил повременить с тостами.
Подняв трубку, Федор Туманов услышал голос оперативного дежурного:
– Федор Николаич, вы сейчас чем заняты?
Туманов глянул на стол.
– Да, в общем-то, мы тут радуемся за начальника. Его медалью наградили. А что?
– На Тимирязевской улице обнаружен труп с прострелянной головой. Следователь прокуратуры и криминалисты уже выехали. Дело за вами.
– Ну что ж, сейчас мы едем, – сказал Туманов, и положив трубку на аппарат, сказал с улыбкой: – Есть предложение, отложить тосты на более подходящее время?
– Николаич? – возмутился Грек, не забыв упомянуть, что начальству на грудь медали вешают, а у него стакан из рук вырывают.
Туманов обнял приятеля.
– Саня, там труп. Ему уже наша помощь не нужна. Но найти убийцу, наш долг. Мы же – опера. А девиз наш какой?
– Если не мы, то кто, – проговорил Грек любимую фразу майора Туманова, первым вставая из-за стола…
