2
Холмы эти, расположенные амфитеатром на левом берегу Тибра, полукружием охватывают Палатин; вот их названия и высота:
Капитолий, между двумя вершинами которого, собственно Капитолием (высота 46 м) и Кремлем (Arx, высота 49.2 м), находится впадина (Asylum, высота 36.5 м, теперь piazza del Campidoglio);
Квиринал (высота 61 м), к которому примыкает Виминал (высота 56 м);
Эсквилин с его отрогами — Циспием (высота 54 м) и Оппием (высота 53 м);
Целий, распадающийся на две высотки — собственно Целий и «маленький Целий» (Celiolus);
Авентин — Большой (высота 46 м) и Малый (высота 43 м), разделенные ложбиной;
Палатин с двумя вершинами — Гермал (высота 51 м), где находятся сады Фарнезе, и Палатий (высота 51.2 м).
К этим холмам надо прибавить на правом берегу Тибра Яникул (высота 85 м) и к северу от него Ватикан (Ватиканские горы, высота 146 м).
Между Палатином и Эсквилином лежит высокая скалистая площадка — Велия. Между этими холмами находятся ложбины, представлявшие собой в древности настоящие болота: Велабр и Коровий рынок (forum Boarium) — между Капитолием и Палатином; Форум — между Палатином, Капитолием и Квириналом, Аргилет и Субура — под Квириналом, Виминалом и Эсквилином; Аппиева дорога — между Целием и Авентином; Большой Цирк (долина Мурции) — между Палатином и Авентином.
3
Тит Ливий пишет (v. 55. 2–5): «Город начал строиться как попало… строили где кто хотел… спешка заставила забыть о прокладке правильных улиц… Рим похож на город, захваченный в таком виде, а не выстроенный по плану».
4
Квиринал в первый век империи несомненно, а вероятно уже в конце республики, стал излюбленным местом, где селились люди богатые и знатные. Здесь находился Тамфилиев дом, перешедший к Аттику по наследству от дяди; «прелесть его заключалась не в постройке: ее придавал парк» («лес» — silva, — nep. att. 13. 2); здесь жил Т. Флавий Сабин, брат императора Веспасиана, и у самого Веспасиана тут на улице Гранатового Дерева был собственный дом, превращенный впоследствии в храм Флавиева рода. Среди видных обитателей Квиринала были: Нарцисс, отпущенник Клавдия, который пользовался огромным влиянием и силой, Секст Эруций Клар, консул 146 г. н. э., «поклонник старинных нравов и старых писателей» Юлий Авит, отец императора Элагабала, и Альфений Цейоний Юлианий Камений, видный противник христианства, обвиненный в занятиях магией.
На Эсквилине, в западном конце Оппия, который назывался Каринами, находился дом Помпея, который после его смерти перешел к Антонию (carina — «киль»; Сервий говорит, — ad Aen. VIII. 361, — что название это было дано потому, что некоторые здания около храма Матери-Земли напоминали корабельные кили). Тут же по соседству с этим храмом, одним из древнейших храмов Рима, в котором Варрон поместил действие первой книги своего «Сельского хозяйства», жил брат Цицерона, Квинт. На Эсквилине жил и Плиний Младший (epist. III. 21. 5; Mart. X. 19. 10).
Мы не знаем, как был населен Целий во времена республики. Что там были многоэтажные дома, это засвидетельствовано рассказом Цицерона о мошеннической проделке Клавдия Центумала, от которого авгуры потребовали, чтобы он снес часть своей инсулы, так как она по своей высоте мешала им наблюдать за птицами (de off. III. 16. 66). В императорское время — это тихое место, где мало движения и почти нет торговли; так же как Квиринал, это аристократический район. Здесь жил Мамурра, адъютант Цезаря в Галлии, первый в Риме облицевавший свой дом мрамором. У него, первого в городе, «не было в доме ни одной колонны, которая не была бы целиком из мрамора, каристского или привезенного из Луны» (Pl. XXXVI. 48). Здесь находился «прекрасный дворец Латеранов» (Iuv. 10. 17), конфискованный Нероном, так как хозяин его, Плавтий Латеран, принимал участие в заговоре Пизона и был казнен. Септимий Север вернул его своему другу Т. Секстию Латерану, консулу 197 г. Марк Аврелий провел детство на Целии в доме своего деда Анния Вера; на Целии жили Вигеллий, друг Сенеки, Оппелий Макрин, префект претория, организовавший убийство Каракаллы (217 г.) и взошедший на императорский престол, знаменитый Симмах, страстный защитник языческой религии.
Авентин в республиканское время был местом, где жил преимущественно небогатый и трудовой люд. С империей все меняется: аристократия, вытесненная с Палатина, перебирается, между прочим, и на Авентин. Одно звонкое имя следует здесь за другим: здесь живут Лициний Сура, друг и земляк Траяна; Корнифиция, младшая сестра Марка Аврелия; Галерия Фундана, вдова Вителлия; Корнелий Репентин, префект претория при Антонине Пие; Фабий Пилон, близкий друг Септимия Севера; Альбина и ее дочь Марцелла, знатнейшие женщины Рима, корреспондентки Иеронима, ревностные христианки, превратившие свой дворец в монастырь. На Авентине, в бытность свою частными людьми, жили и Траян, и Адриан: еще в IV в. показывали их дома.
Палатин при республике был излюбленным местом сенатской аристократии: здесь жили Цицерон, Гортензий, М. Целий, друг и ученик Цицерона, Катилина, Марк и Луций Крассы. При империи он стал весь целиком собственностью императорского дома.
5
Храм этот был построен Антонином Пием в западном конце Священной Дороги, прямо против входа на Веспасианов форум Мира, в память его обожествленной жены Фаустины (141 г.).
6
Дом этот находился у подножия Палатина с южной стороны Священной Дороги, восточнее храма Фаустины. Арка Тита стояла в самом начале Священной Дороги.
7
На Священной Дороге торговали (и, по всей вероятности, имели тут же свои мастерские): М. Цецилий Юкунд, ювелир (cil. vi. 9207); отпущенник Л. Фурия, Диомед, чеканщик (9221); граверы Фавст и Фортунат Децимии, имевшие отпущенников и отпущенниц (9239); литейщики Селлий Онесим (9418) и «отпущенник Титир» (9419); ювелир, работающий с драгоценными камнями (margaritarius), отпущенник Л. Стация, Эрот (9548); отпущенник Септиция Александр, цветочник, изготовлявший венки (9283). Одна надпись столь необычна по своему содержанию, что ее стоит привести целиком: «Аталий Серран Евод, отпущенник Г. Аталия Серрана, маргаритарий со Священной Дороги. Путник, остановись и посмотри на этот холм слева: там находится прах («кости») человека доброго, любящего, милосердного, честного и бедного» (9545).
8
Это объяснение дает и Варрон, но приводит и другое — место, к сожалению, испорченное (1. 1. v. 57): ясно только, что имя это, сходное со своим, дал ей кто-то, кто «сюда пришел и был здесь похоронен». Сервий (ad aen viii. 345) выводил название этой улицы от имени сенатора Кассия Аргилла, который жил здесь; он был исключен из сената за свое предложение заключить после битвы при Каннах мир с Ганнибалом.
9
Анф, отпущенник Марции, продавал здесь шерстяные ткани (cil. vi. 9491), Донат торговал полотном (9526); судя по размерам плиты, которую соорудил «себе и всем своим» здешний кузнец (имя обломано), дела его шли неплохо (9399). Отпущенник Гавий Прим. «с Субуры» был специалистом по шитью крепид-туфель, которые можно было надевать, как узбекские калоши, безразлично на какую ногу (9284).
10
Римские антиквары объясняли это название иначе: по одной версии, здесь поселили этрусков, которые после поражения Порсены под Арицией бежали в Рим и были милостиво приняты победителями (начало vi в. до н. э., — liv. ii. 14. 9; fest. 486); по другой — здесь обосновались те этруски, которые пришли римлянам на помощь против Тита Тация (var. 1. 1. v. 46; prop. iv. 2. 79; serv. ad aen. v. 560).
11
Домициан для своего дворца засыпал седловину между Гермалом и Палатием; насыпь на Эсквилине, где Меценат разбил свои сады, была высотой 7.09 м; Траян для постройки своего форума срезал целый угол Квиринала. Уровень поверхности Рима эпохи Цезарей на 11 м ниже современного.
12
В современном Риме на их месте тоже стоят лестницы: на месте scalae gemoniae — лестница della via s. pietro in carcere, на месте gradus monetae — лестница, которая ведет к церкви s. maria in ara coeli. На ступени Гемоний часто бросали, оставляя их там на некоторое время, тела казненных. При империи это стало почти обычаем. Название «Гемоний» естественно было связать с gemere — «стенать», но это неправильно: оно произведено от собственного имени «Гемоний», но почему, неизвестно (см.: w. schulze. zur geschichte des lateinischen eigennamen. berlin, 1904, s. v.).
13
Название это не объяснено и до сих пор. Обычное выведение слова moneta от moneo, которое имеется уже у Цицерона (de divin. i. 45. 101), неудовлетворительно. Свида говорит (s. v. μονητα), что римляне, нуждавшиеся в деньгах во время войны с Тарентом, получили их, послушавшись совета Юноны; в благодарность они устроили во дворе ее храма монетный двор. Он находился там, вероятно, с 269 г., когда в Риме начали чеканить серебряную монету, и назывался moneta или ad monetam. Рассказ Свиды — обычная этиологическая легенда.
