Читаем без скачивания Дипломатия Волков - Холли Лайл

– Жаль, что я не являюсь им, так?

Слушай, тебе придется Трансформироваться и принять человеческий облик. Они убьют всех и всякого, кто не имеет человеческого обличья. Перед тобой хранители Зеркала, но если ты станешь человеком, они не будут преграждать тебе путь и даже позволят унести Зеркало. Эти создания ждали твоего появления здесь почти тысячу лет.

– В человеческом облике у меня не будет оружия, – ответила Кейт. – Не будет даже одежды. Я стану совершенно беспомощной.

Ты должна сделаться человеком, иначе умрешь. Человеку они не станут вредить.

Кейт не верила прабабке. Пять чудовищ уже встретили свою смерть, и Кейт сомневалась, что ей простят это избиение, оттого что она вновь Трансформируется в человека. Напротив, ее немедленно убьют, не претерпев дальнейших потерь.

Однако она уже умирала. Медленно. Но, находясь в облике Карнеи, Кейт могла убить большую часть стражей прежде, чем ее наконец одолеют. Тем не менее она все равно умрет.

«Она говорит, я должна быть человеком. Она говорит, человека они не убьют. Дура она, вот что скажу я. Впрочем, раз мне все равно умирать, лучше принять смерть человеком, а не зверем».

Огрызаясь, отбиваясь, страдая от боли, она попыталась отыскать внутри себя бестревожное местечко... голубое, зеленое, над тихими водами которого царит покой. Страх, ярость и разочарование загнали человеческую сущность Кейт в недра звериной. Раскаленная докрасна жажда крови едва не поглотила ее. Впрочем, на помощь пришли годы усилий, потраченных на то, чтобы сохранять себя человеком в самых сложных обстоятельствах, и она все-таки отыскала этот идиллический уголок. Прикоснулась к царившему там покою. Ощутила, как медленно утихает в ней жажда битвы... и пусть чудовища все еще нападали, она более не отвечала на их гнев, только пыталась защититься от ударов, сыпавшихся на нее буквально отовсюду.

Возвращая себе человеческий облик, Кейт ощущала, как охлаждается кровь, делается тяжелой собственная кожа, притупляются чувства.

Она распрямлялась и преображалась, и обступившие ее чудовища с визгом попятились, когда, встав на две ноги с четырех, Кейт поднялась над горбатыми, уродливыми фигурами. Тут они разом побросали оружие, иные зарычали, и все пали к ее ногам. Кейт стояла над ними, покрытая сотней жгучих порезов, ошеломленная болью... а потом медленно начала переступать и обходить лежащих, направляясь не к Зеркалу Душ... прочь от него. Назад – тем путем, что привел ее сюда. Ей придется вернуться на берег, когда к берегу причалит первая лодка. Ей придется взять с собой Хасмаля, Яна и еще двоих, чтобы помогли ей отнести Зеркало на корабль. Путешествие, на которое в виде Карнеи она потратила одну ночь, на двух ногах потребует нескольких дней. А время уже драгоценно. Время решает все.

Она выбралась из ущелья, оставив далеко позади себя хранителей Зеркала, и вновь заставила себя совершить Трансформацию, черпая из тела последние ресурсы. Плоть ее пожирала себя, чтобы завершить переход; обратное превращение в зверя требовало новой жертвы. И несколько раз Кейт-Карнея останавливала свой бег, чтобы убить и сожрать животных, имевших несчастье оказаться на ее пути. Впрочем, они всего лишь позволят ей не умереть от голода по дороге к кораблю; там, на месте, ей понадобится куда более серьезная трапеза.

Но все это было несущественно. Все вообще былонесущественно. Невзирая на чудовищные препятствия, она отыскала Зеркало Душ. Ее Семью и Возрожденного ожидает победа.

Укутанный рассветным туманом словно плащом, Ян выпрыгнул из шлюпки и направился к ночной смене, подтаскивавшей последние свои находки к скалистому берегу.

– Где Кейт?

Он сдерживал ярость, и голос его, звучавший довольно естественно, не позволял морякам догадаться, сколь потрясло капитана ее сегодняшнее предательство.

Все пожимали плечами, искренне удивляясь, ответы варьировались в широком диапазоне, начиная от «Я думал, она сегодня выходит в дневную смену» и кончая «Я так и знал, что она в конце концов сбежит», однако никто на берегу не видел ее.

Хасмаль утверждал, что она будет ждать их обоих на берегу. Ян обвинил его во лжи и, как выяснилось утром, оказался прав.

Когда ночная смена закончила погрузку и направилась на веслах к кораблю, а дневная приступила к поиску новых сокровищ, капитан повернулся к корабельному мастеру:

– А теперь ты можешь сказать мне, что именно вы разыскивали здесь все это время? И что она в конце концов нашла? И зачем вообще вы оба явились сюда?

Запустив большие пальцы рук за пояс, Хасмаль ожег Яна гневным взглядом.

– Капитан, спишь с ней ты. И в твоей постели она поверяла тебе свои надежды.

– Я... никому... не поверяла своих надежд, – раздался голос Кейт, явившейся из леса.

Увидев ее, Ян охнул. Он узнал только голос, чрезвычайно охрипший к тому же. Кейт сделалась похожей на скелет, одежда висела на ней как на вешалке. Лицо ее и все открытые взгляду участки кожи были покрыты шрамами, находившимися в разной степени заживления. На лицо свисали грязные волосы, перепачканные землей и кровью. Пепельная бледность и восковая кожа вполне могли убедить Яна в том, что он имеет дело с покойницей, – если бы Кейт не стояла и не говорила.

Гнев его рассеялся как туман под жаркими лучами солнца.

– Кейт? Клянусь Бретваном, с тобой случилось нечто ужасное!

– Я... я нашла его, – обратилась она к Хасмалю, затем взглянула на Яна и улыбнулась, уже оседая на землю.

Ей удалось задержаться на грани обморока. Кейт тяжело дышала... как после бега.

– Нам необходимо... выступать немедленно. По моей оценке... до места, где оно спрятано... примерно... три дня ходьбы. Добавим к ним три дня на возвращение.

Ян с трудом вымолвил:

– Хасмаль, отнеси Кейт в лодку. Надо показать ее лекапевту.

– Лекапевт рыщет за сокровищами вместе со всеми остальными, – ответил Хасмаль. – Он не может допустить, чтобы кто-нибудь поставил под сомнение его претензии на равную долю.

– Проклятие! – Капитан поник головой, раздумывая. – Тогда везем ее на корабль и звоним в колокол. И что-нибудь сделаем для нее сами, прежде чем лекапевт вернется.

– Со мной все в порядке, – заявила Кейт, – нам нужно спешить.

– Ты выглядишь просто ужасно!

Ян испытывал неподдельный ужас... он боялся, что Кейт может в любую минуту потерять сознание и умереть. Кейт обратила к Хасмалю молящий взгляд.

– Скажи ему... что со мной все в порядке, Хасмаль!

– Это не так, – ответил он. – По-моему, ты недалека от смерти.

– Мне просто необходимо...

Кейт снова осела, и Ян заметил, что на сей раз ей труднее удержаться на ногах.

Он подхватил ее и поцеловал. В его руках она казалась птичкой – слишком легкой и хрупкой, чтобы жить. Обернувшись к Хасмалю, капитан сказал:

– На корабль. Там будем думать, что произошло с ней и как нам надлежит поступить.

Собственные чувства застали Яна врасплох. Он более не нуждался в Кейт, получив город, который сделает его безмерно богатым и могущественным; если она умрет от ран, он сможет объявить город своим. Однако, сидя на веслах вместе с Хасмалем по пути к «Кречету», он понял, что хочетее, и желание это уходит корнями отнюдь не в постельные утехи.

Он ощущал потребность вновь спорить с ней о сравнительных достоинствах философских систем Фареллхау и Н'станри, сидеть рядом с ней у камина в Великом Доме и вспоминать приключения, приведшие их к богатству, власти и счастью. Или же, вдруг понял он, всю жизнь бороздить вместе с ней океаны Матрина. Ян Драклес смотрел на изможденную, умирающую на его руках женщину, к собственному недоумению, обнаруживая, что, пока рассчитывал на сокровища ее города и выгодную женитьбу на ней, успел бесповоротно влюбиться в Кейт. А посему и состояние, и власть, которые могли оказаться в его руках, ничего не значили... важна была только ее жизнь.

Когда они ступили на корабль, Кейт уже едва дышала. Пока Ян пытался разговором удержать ее в сознании, Хасмаль принес воды.

– До возвращения лекапевта мы можем напоить ее. По-моему, организм ее обезвожен.

Ян кивнул. Он поддерживал ее голову, а Хасмаль вливал ей в рот воду, поглаживая по горлу. Вскоре они заметили улучшение. Кейт начала глотать самостоятельно, наконец открыла глаза, потянулась к чашке и принялась пить.

Первым словом, которое она сумела выдавить из себя, оказалось «есть», и какое-то время другого слова они от нее не слышали. Хасмаль таскал пишу из кладовой и камбуза, Кейт пожирала принесенное и требовала еще. Еда исцеляла ее куда быстрее, чем мог предположить Ян. За две стоянки она успела набрать вес – буквально на его глазах – и из скелета превратилась в изящную, хрупкую женщину. Более того, за это время раны полностью затянулись. Кейт ела и ела, делая перерыв лишь на то, чтобы попросить добавки.

Наконец она отодвинула тарелку и сказала:

– А теперь надо отправляться за Зеркалом. Нам понадобится помощь. Оно гораздо больше, чем я ожидала. Выйдем втроем, быть может, потребуются еще двое. И нечто вроде волокуши или саней, чтобы доставить его обратно. Припасы на дорогу – три дня туда и три обратно. Возможно, пригодится оружие. Мне попадались следы хищников, они могут счесть меня вкусной – в человеческом облике.