— Чего тебе? — опустил топор дровосек.
— Ничего, извините пожалуйста, — юноша развернулся и быстро двинулся прочь.
— Странный какой-то парень… — недоуменно проворчал дровосек и вернулся к прерванному занятию.
Кенрик шел, как во сне, пытаясь осознать то, что на древнем алтаре колют дрова, и не понимал каким образом это могло произойти. Он пытался убедить себя, что видел не алтарь, но что-то внутри не давало этого сделать. Иначе почему к нему так тянет? Тем более, что нечто в душе беспокойно зашевелилось, явно подталкивая снова пролить на этот алтарь свою кровь. И, вероятнее всего, найти еще одну часть жезла. Что же это за жезл, Беранис его раздери?! Почему он к Кенрику привязался?! Только-только жизнь начала налаживаться, так нет — снова какая-то гадость норовит все испортить!
Вернувшись в казарму, он отдал Ниру его котелок и сам принялся за еду. Повар не поскупился, навалил полные котелки тушеного мяса с овощами, раньше юноша никогда бы столько не съел, но внезапно навалился дикий голод, и Кенрик умял все до последнего кусочка, удивившись этому. А после этого начали слипаться глаза. Он быстро вымыл котелок и, не раздеваясь, рухнул на свою койку. Уже засыпая заметил, что напарник последовал его примеру.
Посреди ночи Кенрик внезапно проснулся, все тело противно ломило, мышцы подергивались, казалось, его скручивают тысячи мелких судорог. Наставник оказался прав, заклятия ускорения — та еще гадость. Но не это больше всего обеспокоило юношу, нет, совсем иное — ощущения напоминали случившееся в развалинах, когда он нашел вторую часть жезла. Значит, он не ошибся — на кухонном дворе действительно алтарь…
— Хватит! — в мысленном голосе Кенрика явственно слышалась ярость. — Хватит, я сказал! Ты уже говорил со мной, изволь объяснить что вообще происходит. Или я отказываюсь иметь с тобой дело!
— Ты уверен, что хочешь знать? — устало поинтересовалось нечто. — Во многих знаниях многие скорби…
— Уверен! — отрезал юноша. — Твоей марионеткой я не буду!
— Хорошо, — согласился невидимый собеседник. — Я расскажу. В общем, я — витой посох, артефакт возникший в глубокой древности по ошибке одного молодого самоуверенного и очень глупого мага, считавшего себя гением. Он поставил некий эксперимент, в результате которого потерял и жизнь, и душу. Точнее, его душа оказалась навсегда привязана к созданному во время эксперимента артефакту…
— То есть, это ты?
— Частично — да, частично — нет. Витой посох многогранное образование. Впрочем, на посох я пока не тяну — так, жезл.
— Погоди, то есть ты — та палка, части которой я нашел в алтарях?! — чуть не подскочил на койке Кенрик.
— Опять же — частично, — со смешком уточнил жезл. — Большая часть меня сейчас растворена в твоей крови. Понимаю, что для тебя это не слишком приятно, но поделать тут ничего нельзя — ты оказался первым истинным магом, пролившим кровь на алтарь. Случайно, но это роли не играет. Основное условие моего выхода из заточения соблюдено. И знаешь, что-то мне обратно в тюрьму не хочется…
— А долго ты был заточен?
— Больше шести тысяч лет. Мое счастье, что я был в бессознательном состоянии, ничего не чувствовал, иначе, наверное, сошел бы с ума…
— Бр-р-р… — передернуло Кенрика. — Тебе не позавидуешь.
— Не позавидуешь, — сымитировал вздох жезл. — Я после того, как ты нашел первую мою часть не сразу пришел в себя. Потом начал осторожно сканировать пространство и удивился — в данной каверне, кроме тебя, истинных магов больше нет. Точнее, в столице кто-то есть, но назвать его истинным в полном смысле этого слова нельзя. Потому-то я так долго и проспал. Сперва я хотел просто воспользоваться тобой, чтобы собрать себя. Так бы и сделал, если бы ты оказался подлецом или властолюбцем, таким я свою силу не доверю, слишком хорошо знаю, что из этого выйдет. Помогал, но еще присматривался. А после вашей клятвы окончательно решил избрать тебя своим носителем. Я ведь смогу научить тебя тому, чему не научит больше никто — эти знания давным давно утеряны, даже перед моим заточением их уже не помнили.
— Это, конечно, неплохо… Но что ты потребуешь взамен?
— Ничего. Кроме того, чтобы ты возможности собрал остальные мои части — все же я далеко не полной силе. Ты не представляешь, на что способен архимаг с Витым посохом в руках. А ты по своим возможностям вполне способен стать архимагом, только учиться долго придется. И учеба легкой не будет! Это я тебе обещаю, парень.
— Я еще не говорил, что согласен, — пробурчал Кенрик, понимая, что никуда не денется, от такого шанса не откажется никто. — Но что такое истинные маги? Разве я не визуал?
— Здешние визуалы — вообще не пойми что, — с какой-то странной брезгливостью ответил жезл. — Что-то искусственное. По ауре истинные и визуалы похожи, но только для визуалов, они тебя за своего примут, хоть это и не так. Ты легко сможешь делать все, на что способны они, а вот они никогда не сделают и десятой доли того, на что способен ты. Различия видов магии я тебе позже дам, сейчас рано, основы для начала подучить надо.
— А кто тебя разделил на части и заточил?
— Были одни сволочи. За власть свою цеплялись, несколько каверн в черном теле держали, не давая им развивать цивилизацию. Ведь невеждами и неумехами легко править… Мы с моим носителем проиграли, он погиб, а меня разделили на девять частей и спрятали в разных местах каверны. Надеюсь, этих тварей больше нет, слишком много времени прошло.
— А не они ли сейчас исподволь разрушают цивилизацию этой каверны? — вспомнил о кукловодах Кенрик.
— Разрушают? — недоуменно переспросил жезл. — Можно я просмотрю твою память, а то рассказывать долго.
— Просматривай, — неохотно разрешил юноша, которому действительно было лень рассказывать. — Хотя ты же слышал рассказ Нира…
— Слышал, но я тогда еще только приходил в себя, не обратил внимания.
Он ненадолго замолчал. У Кенрика возникло ощущение легкого ветерка в голове, перед глазами замелькали различные картины.
— Та-а-а-к… — протянул жезл. — Их метод действия, узнаю. Но они или не они нужно проверить. Ты не представляешь, что это за твари…
— Думаю, представляю, — возразил юноша. — Целую каверну ради каких-то своих целей в кровавый хаос окунули! Я с ними буду бороться. Как маг и как невидимка, которым все равно стану. Мне плевать на их цели, даже если они благие! Цель средств не оправдывает!
— Не оправдывает. Значит, мы с тобой на одной стороне. Рад этому. И… вот еще что. Клянусь своим потерянным именем, что не принесу ни малейшего вреда Кенрику Валльхайму, пока он следует данной в пещере клятве.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
