События этой ночи снова и снова вставали перед глазами Артема. Вот он идет по коридору, а пулемет в его руках яростно трясется, горячим свинцом расчищая путь. Вот он подбирает нужный ключ, открывает дверь подвала – и едва успевает уйти от удара Японца. Учитель сумел справиться с оковами и лишь ждал, когда бандиты придут за узниками темницы. «Но твой вариант мне нравится больше», – сказал тогда Виктор, одобрительно хлопнув ученика по плечу.
Вот освобожденные пленники словно волна прокатываются по крепости, оглушая и связывая сонных бандитов – Японец строго-настрого приказал по возможности никого не убивать. Просчитал что-то? Или почуял звериным чутьем? Но, так или иначе, он оказался прав – допрос Балана, оглушенного Артемом, показал: сюда движется армия роботов, с главарем которой у покойного Шамана была договоренность о сотрудничестве.
В голове Японца мгновенно созрел план. Бывшие узники темницы не возражали – каждый мечтал отомстить бандитам. Готовилась страшная месть, но никто не счел ее запредельно жестокой, и совесть никого не мучила. Сделать людям то, что они собирались совершить с тобой, это как возвращение долга – справедливый поступок порядочного человека.
Противогазов и плащей химзащиты хватило на всех. На случай, если что-то пойдет не так, у нескольких узников под плащами были привязаны к специальным лямкам портативные баллоны с надписями: «Зоман. Осторожно! Высокотоксичное боевое отравляющее вещество». Было предложение просто накрыть облаком смертоносного газа всю армию Кречетова, но Виктор его отверг. Еще неизвестно, как зоман действует на мозги биороботов. Может, пока отрава дойдет до нервных центров боевых машин, они успеют перемолоть в фарш и мстителей, и их крепость. Поэтому решили действовать более рискованно, но наверняка.
Артем взялся сыграть роль покойного отца – благо рост и тембр голоса у них были похожи. В плечах, правда, сын пока что уступал родителю, но к рукам парня привязали мешочки, набитые тряпками, надели сверху плащ – и в темноте Кречетов ничего не заметил. Спектакль прошел успешно, но никто, кроме самого Артема, не знал, какой ценой он ему достался.
Парень провел языком по осколку верхнего клыка – и невольно поморщился. За эту ночь он изуродовал зубы основательно, скрежеща ими от бессильной ярости, замешанной на великом горе. За последние часы он несколько раз был близок к безумию. Убить собственного отца… Возможно ли пережить такое и остаться в здравом рассудке?
Оказалось, возможно. Как раз перед встречей с Кречетовым, когда парню стало совсем худо, Японец резко и неожиданно нажал на какую-то одному ему ведомую точку на шее Артема, чуть пониже левого уха. Даже не нажал, а, скорее, нанес короткий и болезненный удар согнутым пальцем, после чего практически сразу наступило состояние некого отупения, в котором парень действовал как запрограммированная машина. Продолжалось оно недолго, как раз хватило дойти до ржавого танка. Но этого оказалось вполне достаточно, чтобы Артем доиграл свою роль до конца…
Над землей вставало солнце нового дня. Сейчас оно было похоже на кровавое пятно, расплывшееся на полупрозрачной стене Купола. Пятно слегка дрожало, словно в него только что упало несколько свежих, тяжелых капель, вытекших из открытой раны.
Наконец Виктор оторвал взгляд от дымящихся обломков армии профессора и посмотрел на Артема.
Парень напоминал безжизненную статую. Холодный кусок бледного камня, в котором просто не могло быть живой человеческой души.
– И куда ты теперь? – спросил Японец. – Может, в Кремль? Сейчас Шерстяной с Ионом и подругой Снайпера готовят тот БТР, что мы нашли в гараже бандитов, Данилу в Кремль повезут. Колян со Скуби Ду, кстати, вернулись. Целые-невредимые, твоим друзьям помогают. Может, и ты со своими товарищами поедешь? Думаю, за красными стенами будут рады принять такого воина.
Артем медленно покачал головой:
– Нет.
– Понимаю, – кивнул Виктор, – После того, что произошло с тобой, возможны три варианта. Человек либо прокладывает свой путь, либо заканчивает его немедленно, пустив себе пулю в лоб, либо всю оставшуюся жизнь безвольно следует за другими. Я рад, что ты выбрал первое.
Артем повернул голову и посмотрел на Японца. Виктор отметил про себя: в мертвых глазах парня появилась сила. Страшная сила ожившей статуи с каменным сердцем и ничего не выражающими глазами.
– Я тоже рад, что на моем пути встретился человек, с которым произошло подобное и который нашел в себе силы выбрать первый путь, – негромко произнес Артем. – Но ты ведь тоже не последуешь за другими и не пойдешь в Кремль вместе со всеми.
Парень произнес эти слова без вопросительных интонаций, словно констатировал очевидное. Японец слегка кивнул, удивляясь про себя, – он еще не думал о том, что собирается делать дальше. Когда достигаешь цели, к которой шел слишком долго, о будущем как-то не думается. Но парень прав. Настало время поиска нового Пути. И возможно, нового мира.
– Я ухожу, – после паузы сказал Артем. – Спасибо за всё, Учитель.
Виктор кивнул еще раз. Парень сделал верный выбор. Теперь главное, чтобы эта дорога повела его в правильном направлении. Ведь в свое время и его отец сделал правильный выбор, найдя способ не дать своей семье умереть от голода. А сегодня ночью выбор сделал его сын. Сила очень часто передается по наследству. Как и судьба…
* * *
Отец Филарет сидел на лавке, сложив руки на коленях и закрыв глаза. По всему телу разливалась тяжелая свинцовая усталость. Операция шла семь часов, в течение которых старик ни разу не отошел от стола, на котором лежал его ученик. Когда же все закончилось, отец Филарет кивком головы отпустил двух семинаристов-ассистентов и самолично проследил, как санитары погрузили безвольное тело дружинника на каталку. Потом он нашел в себе силы омыть лицо от засохшего пота и руки от чужой крови, после чего дошел до ординаторской, сел на лавку и закрыл глаза.
Хотелось лишь одного – покоя. И желательно, безмыслия, ибо думать было слишком тяжело. Данила не только выполнил задание, но и отвел смертельную опасность от Кремля. Армия роботов, готовящаяся штурмовать Кремль, уничтожена. Уже сейчас снаряжается отряд из отборных воинов для похода к Зеркалу Миров. После того как был взорван один из Излучателей, потух смертоносный Черный Свет в подвалах Кремля. А ведь, если б не Данила и его друзья, не было бы ни первого, ни второго, ни третьего. И скорее всего, Кремля уже тоже не было. Но какую же страшную цену заплатил дружинник за все это…
В дверь негромко постучали. Даже не постучали, скорее, поскреблись робко. Можно было промолчать, и незваный гость вряд ли осмелился бы вторично потревожить покой смертельно уставшего старика. Но отец Филарет догадывался, кто сейчас стоит за дверью ординаторской. Поэтому с усилием поднял свинцовые веки и произнес негромко:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
