– Мадемуазель, я никогда еще не забывал о назначенных встречах и не опаздывал на свидания с дамами,– проговорил Франческо с заносчивостью шестнадцатилетнего человека и, попрощавшись, выпрыгнул в окно.
– «О, Господи!– взмолилась Изабелла.– Помоги осуществиться моей мести. Помоги! Не так уж часто я прошу тебя о помощи!»
ГЛАВА XLVI
Предсказание сбывается
Карета лорда Солсбери медленно катила по улицам Лондона. Утро было серым и прохладным, но именно в это утро жители города почувствовали приближение весны. Однако, ожидаемая перемена погоды не радовала старого министра. Он сосредоточенно изучал письмо, полученное сегодня утром из Испании.
Джон Дигби пересылал новую копию секретной депеши дона Гондомара, жаловался на то, что трактирщик Боливарес требует увеличения оплаты и в самом конце письма сообщал, что отец Кресуэл пять дней назад был схвачен и заключен в тюрьму по приказу герцога Лермы. Почтенный иезуит обвинялся в шпионаже в пользу Англии.
Солсбери довольно ухмыльнулся. Его письма и кошелек с золотом сделали свое дело. «Это известие сулит мне удачный день,– прошептал старик чуть слышно,– и видит Бог: сегодня я нуждаюсь в удаче, как никогда!»
Спустя некоторое время он, ни на кого не глядя, уже поднимался по парадной лестнице Вестминстерского дворца. Придворные сторонились опального министра.
Солсбери свернул в один из коридоров, ведущих к апартаментам Его Величества, и от стены навстречу ему отделилась какая-то тень. Министр узнал Гудмена, нового камердинера короля.
– Поторопитесь, Ваша Светлость, птичка уже в клетке, пора захлопывать дверцу,– шепнул Гудмен, стараясь придать загадочное выражение своей простоватой физиономии.
Солсбери удовлетворенно кивнул и поспешил к Его Величеству.
Его Величество был в дурном настроении, что случалось довольно часто.
– А, это вы, Солсбери?… Прекрасно…– проговорил Яков, но взгляд его ничего прекрасного не предвещал.– Я ждал вас, ждал, чтобы спросить: почему в Английском королевстве творится Бог знает что!?
– Что вы имеете в виду, Ваше Величество?– почтительно осведомился Солсбери.
– Вы спрашиваете таким тоном, словно у меня не может быть никаких поводов для претензий к вам. Но это не так! В государстве, которое я доверил вашему попечению, творится что-то невообразимое! Любой лавочник смеет указывать королю, что ему следует делать, а что не следует! Может, вы считаете, что после этого я должен быть благодарным своему министру?
Солсбери почтительно поклонился, надеясь своей покорностью смягчить гнев монарха.
– Вы знаете о вчерашнем решении парламента?– продолжал Его Величество.
– Меня не было в здании парламента,– ответил Солсбери.– Вы запретили мне там появляться.
– Конечно,– проговорил король, ничуть не смущаясь,– ведь я же знаю, что вы не поддерживаете проект женитьбы Карла на испанской инфанте!
– Так что же произошло на заседании парламента, Ваше Величество?
– Что хорошего могло там произойти?!– ворчливо воскликнул король.– Ничего! Просто парламент еще раз продемонстрировал, как мало значит для него королевская воля!
– Ваше Величество, англичане боготворят вас.
– Если так, почему тогда депутаты не одобрили испанский брак? Более того, эти адвокатишки и владельцы галантерейных лавчонок потребовали, чтобы я разорвал дружеские отношения с Испанией и объявил Филиппу III войну.
Солсбери промолчал, думая, что его агенты неплохо поработали, настроив депутатов соответствующим образом.
– Надеюсь, Его Высочество доказал собравшимся, как они заблуждаются?– спросил министр.
– Его Высочество? Я даже слышать о нем не желаю,– воскликнул король отворачиваясь.
– Но он ваш сын, наследник престола,– напомнил Солсбери.
– Он глупец!– воскликнул король.– Просто глупый мальчишка! Услышав мнение парламента, он встал и заявил, что не может пойти против его воли, так как парламент представляет собой весь английский народ. А он, как будущий король, должен считаться с мнением народа!… И после этого мне пытаются доказать, что Англия – благополучная страна! Как можно назвать страну благополучной, если вассалы там позабыли о том, что воля короля – закон, если даже собственный мой сын больше считается с мнением парламента, чем с мнением своего отца и суверена!!! Но принцу придется подчиниться моему решению независимо от его собственных желаний!
– Я слышал, вы распустили парламент? Это серьезная ошибка, Ваше Величество!
– Что?– рассвирепел король.– Может, вы хотите сказать, что я не имел права так поступать? Пока я король Англии и Шотландии, я буду поступать так, как мне угодно! И, если мне угодно, чтобы принц женился на инфанте Марии, то именно так и будет!
– Да, Ваше Величество,– поклонился Солсбери.– Совершенно с вами согласен.
– А этот Бэкон… Он же совершенно бездарный политик,– продолжал беситься Яков.– Он же просто законченный дурак! Это он провалил все дело, это он заявил, что принцу необходима супруга-католичка. Именно после этого все и началось! А я еще хотел сделать его лордом-канцлером. Не видать ему теперь этого поста, как своих ушей!
«Вот уж нет,– подумал Солсбери ехидно,– именно теперь-то Бэкон и получит пост лорда-канцлера. Ибо я привык заботиться о тех, кто оказывает мне услуги.»
– Король я или не король?– буйствовал Яков.– А если король, то значит, власть мне дана от Бога, а не от кучки безмозглых крестьян, зовущихся английским народом.
– Совершенно справедливо, Ваше Величество,– опять поклонился Солсбери.
– В конце концов, женитьба принца Уэльского – личное дело Стюартов,– закончил Яков, переводя дух.– Ну, а вы что собираетесь мне сказать в свое оправдание?
Король многозначительно посмотрел на Солсбери, и тот понял, что настал решающий момент разговора.
– Я не отниму у вас много времени,– проговорил министр, наблюдая за тем, как король устанавливает песочные часы в золотой оправе на каминную полку. Этот жест Его Величества мог означать только то, что судьба министра была им уже решена.
– Да, милорд,– откликнулся Яков,– постарайтесь не затягивать. Когда упадет последняя песчинка, я объявлю вам свое решение.
– Тогда поторопимся. Мне тоже не терпится доказать вам свою преданность!
С этими словами Солсбери прямиком направился в королевскую спальню. Его Величество, несказанно удивленный поведением своего министра, без возражений последовал за ним.
Солсбери, следуя указаниям Гудмена, отворил потайную дверцу и, спустившись по потайной лестнице, остановился перед дверью, ведущей в покои леди Дианы, а затем жестом призвал короля соблюдать тишину.
