Страшные, леденящие кровь крики привели Тару в чувство. Она открыла глаза и обнаружила себя лежащей на пятачке земли, очищенной от снега.
Вокруг нее собрались Друиды и Воители из Замка Маклауд, их взгляды были куда-то устремлены. На лицах мужчин отражалось боль, женщины плакали, некоторые тихо, некоторые надрываясь от боли.
Тара моргнула, сбитая с толку, почему она была снаружи и с теми, кого она считала врагами. Однако никто из них не связал ее и даже не смотрел на нее, чтобы убедиться, что она никуда не делась.
У нее перехватило дыхание, когда она взглянула на особняк. Что-то светилось так ярко, что девушке пришлось прикрыть глаза рукой, чтобы видеть. Яркий свет проникал через каждое окно на первом этаже, затопляя ночь светом.
Крики, как она поняла, принадлежали Деклану. Они стихли, но свечение не прекратилось.
— Он ранен, — произнес Малкольм, ни к кому конкретно не обращаясь.
Фэллон повернулся к Воителю.
— Как сильно?
— Точно не могу сказать. Там кровь. Много крови.
— Я слышала выстрелы, пока была внизу, — сообщила Ларена, поднимая лицо от груди Фэллона.
Я люблю тебя. Эти слова, сказанные ранее Рамзи, эхом отозвались в сознании Тары.
Люди одержимые злом не осознают, что они злы. Они думают, что они правы и именно поэтому всегда так отчаянно борются с теми, кто выступает против них. Но и злые люди могут любить.
Образы ненависти к Рамзи в ее разуме резко контрастировали с теми, которые напоминали об их ночах, проведенных вместе.
Несмотря на это Деклан был мертв. А Рамзи вскоре последует за ним. Могла ли она позволить этому случится? Сможет ли она после этого жить сама с собой?
Молча Тара поднялась на ноги, облизав пересохшие губы. Она вспомнила, как Рамзи не хотел использовать свою магию, опасаясь, что это нанесет вред невинным.
Куда девалась эта мысль раньше, Друид не знала. Она только что внезапно появилась. Правда этой памяти была неоспоримой.
Она почувствовала чей-то пристальный взгляд и, повернув голову, увидела Харона, смотрящего на нее. Его глаза казались непроницаемыми в темноте, но она чувствовала его гнев и негодование.
Тара повернулась к особняку. Рамзи еще не вышел, но у нее было ужасное предчувствие, что он и не собирался. Если Воитель был злом, как утверждал Деклан, то почему это так сильно беспокоило ее? Была ли она сама злом?
Одно время девушка полагала, что знает, кто она такая и кто ее друзья, а в следующее мгновение она приобрела смешанные воспоминания об ощущении безопасности и любви, пока находилась в Замке Маклауд.
Деклан утверждал, что с помощью магии они убедили ее в этом, но теперь Тара не знала чему и верить.
— Почему Рамзи не выходит? — спросил Брок голосом, переполненным волнением.
Тара посмотрела на свои руки. Память вернулась к ней, такой далекой и настолько расплывчатой, что она не была уверена воспоминания это или сон, или же фантазия, но вокруг и через нее вились белые нити магии. Эта магия была сильной и правдивой. Магия была просто невероятной. Магия, которая исходила от Рамзи.
Ее взгляд резко вернулся к особняку, и вдруг она поняла, что должна была сделать. Тара побежала к входной двери так быстро как только могла, пробираясь через густой снег. Но не замедлилась. Ни когда спотыкалась о снег, ни когда остальные призывали ее вернуться. Даже когда голос Гвинн умолял ее возвратиться, потому что Рамзи не хотел бы ранить ее.
Тара ворвалась через парадную дверь, обнаружив в фойе Рамзи. Она могла видеть его, но его кожа светилась, а нити магии быстро и плотно обвивали рану вокруг него.
— Рамзи, — прошептала она, приблизившись к Воителю.
Сила его магии заставила ее отступить на шаг, но когда девушка встала перед ним, увидев, что его бронзовые глаза Воителя светятся, она осознала, что он потерян для нее.
Она попыталась прикоснуться к нему, но магия Друида обжигала ее.
— Рамзи, — призывала она громче, и еще раз попыталась прикоснуться к нему.
Ее кожа буквально горела от его магии, но она не отступала, проталкиваясь сквозь зарево, и прикоснулась к его бронзовой коже. Мужчина был весь в крови, которая продолжала сочиться из четырех ран в его груди. Девушка ахнула, обнаружив, что одна пуля вошла прямо в сердце.
— Рамзи? Ты меня слышишь? Мне нужно, чтобы ты услышал меня.
Тара сглотнула, боль становилась невыносимой.
— Я не знаю, кто я. Я не знаю, во что верить. Мне нужно, чтобы ты помог мне, Рамзи. Ты мне нужен.
К ее ужасу, магия Рамзи продолжала нарастать. Она поглощала ее, агония заставляла ее стиснуть зубы, чтобы не заплакать.
Неудивительно, что он был так непреклонен в том, чтобы все держались от него подальше. Его магия была сильнее, чем она могла себе представить.
Тара, обняв его за широкие плечи, уткнулась лицом в его шею. Его дыхание было неровным, прерывистым, будто Воитель боролся, чтобы сделать следующий вздох.
Чувствуя, как ее кожа горит, она понимала, что если ничего не предпринять, то скоро умрет. Тогда Тара сделала единственное, что она знала, — вызвала свою магию.
Она кружила вокруг нее и вместо того, чтобы оттолкнуть магию Рамзи, она соединилась с ней. Вскоре боль отступила. Не успела она обрадоваться, как Рамзи упал на колени, а затем на спину.
Тара никогда не отпустит его. Упершись руками в пол, она склонилась над ним, когда увидела нити магии, медленно скользившие между ними.
Именно в этот момент она осознала, что Рамзи не был ее врагом. Чувство внутри нее — любовь, которая была скрыта от нее, прорвалась в тот миг, как только нити магии коснулись Рамзи, а затем и ее.
Никакие уловки или заклинания не могло скрыть то, что было между ними. Все в ее сознании встало на свои места, но ей было все равно. Ее внимание было сосредоточено на Рамзи, на том, как жизнь покидала его прямо у нее на глазах.
— Рамзи! — закричала она, касаясь его щеки. — Услышь меня. Ты должен вернуться ко мне. Пожалуйста.
Его бронзовая кожа побледнела, а за ней исчезли когти, клыки, а бронзово-металлического цвета глаза вновь стали серыми. Он моргнул и его взгляд, сосредоточился на ней.
— Рамзи? — с надеждой произнесла она.
Он поднял дрожащую руку к ее лицу и нежно погладил по щеке. Затем его глаза закрылись, а рука опустилась на пол.
— Рамзи!
Чья-то огромная рука коснулась ее плеча, и она подняла голову, чтобы увидеть Фелана.
— Позволь мне, — сказал он.
Тара снова посмотрела на Рамзи.
— Ты вобрала его магию в себя, — произнесла Дани с ней рядом. — Ты спасла его. Позволь Фелану сделать остальное.
Тара поднялась, наблюдая, как Фелан разрезал когтем рубашку Рамзи. Быстро сделав порез на своей руке, Фелан и влил по несколько капель своей крови в каждую рану.
