их отец — невеликая цаца. Утром отменила мои слова.
От моего голоса воздух в комнате промораживается так, что все ёжатся.
— Я тебе объясню, дорогая бабушка, что ты сделала. Ты взяла мой отцовский авторитет и вытерла об него ноги. На глазах у детей. Теперь я им не отец, а дальний родственник. Добрый двоюродный дядюшка, с которым можно пообщаться, поиграть, но слушать которого необязательно.
Слова окончательно превращаются в колючие ледяные глыбы. Детки таращат испуганные глазёнки.
— Я командую сотнями людей, мне скоро федеральные министры кланяться начнут, а в этом доме на меня все хрен кладут. Даже те, у кого его нет.
— Это мой дом, — поджимает губы бабушка, — и я в нём хозяйка.
— Ну и хозяйничай себе на здоровье. Я разве против? Алиса, собирай детей, я вас на Байконур отвезу. Как раз детский садик надо организовывать, там и будешь работать.
— Что… — Басима хватается за сердце.
Нечасто можно видеть, как быстро обычное живое лицо делается алебастровым. Сужаю глаза. Э, нет! Ей, конечно, становится нехорошо, но на сердце она никогда не жаловалась. Есть, есть доля притворства. Встаю.
— Всё. Решайте сами. Я уезжаю и больше сюда ни ногой. Для детей будет лучше, если их папа будет где-то в небе сиять, как далёкая звезда. Воспитывать их вживую не смогу, вы только что меня отцовского авторитета лишили. А это главный инструмент воспитания — хоть учителя, хоть родителей. Это теперь не мои дети, а ваши. Мамкины, бабушкины. С дочкой ещё, может, обойдётся, а вот парни вырастут бестолковыми пустоцветами. И отца признавать не будут. На хрена мне такие сыновья?
Хватаю полупустой рюкзак и саквояж. Алиса вскакивает и встаёт в дверях. Невеликое препятствие. Отволакиваю её свободной рукой и почти швыряю на диванчик. Шипит от боли, дети начинают хныкать.
Настолько торопливо выскакиваю из дома, что переобуваюсь во дворе. Иду не на выход из села, а к конюшням. Парни отвезут до райцентра, а там разберёмся. Не оглядываюсь. Карету попросил пустить в объезд дома.
21 июня, вторник, время 13:05.
МГУ, ВШУИ, кабинет представительства Агентства.
Пришлось унизить Людочку, согнать с насиженного места, бывшего моего. Хотя она почему-то не унизилась, хлопочет вокруг радушной хозяйкой. Но телефон сдвигаю на край стола, отвечать всё равно ей.
Первым делом открыл в сейфе ящичек под кодовым замком, сверяю кое-какие данные с хранящимися в памяти. И снова под замок. Некоторые бумаги всегда надо держать в заточении.
Теперь требуется сделать целую серию звонков.
— Дмитрий Родионович? Здравствуйте. Это Колчин. — Гамов, старший советник МИДа.
…
— Олег Вячеславович, приветствую… — Генерал-полковник Скоробогатов, замминистра обороны.
…
— Алексей Андреевич, здравствуйте… — Хованский, генеральный директор «ВТБ Капитал».
…
— Олег Владиславович… — Ганин, первый заместитель Председателя Правления Сбербанка.
…
Дёргаю за все ниточки, которые только могу. Припекло.
— Людочка, я ухожу, а вам надо сделать вот что. Ещё провентилирую этот вопрос, но на сайте надо выстроить ещё страничку. «Запуски». С вкладкой на главной странице. Самая главная функция — объявление предстоящих стартов наших ракет. Скажем, за пять дней. Обвязать нужно списком проведённых запусков с данными по результативности и с видеороликами по каждому старту.
После уточняющих разъяснений убегаю. Осознаю одну вещь: требуется свой человек в Москве, который поддерживал бы все связи в рабочем состоянии. Одного дяди Фёдора мало, да он ещё на Байконуре частый гость.
Иду в гостиницу. Как раз там меня дядя Фёдор и ждёт. Ещё на вокзале нырнул в интернет, воспользовавшись бесплатным вайфаем. Между прочим, огромный плюс нашей стране, проявление заботы о населении, которую почему-то многие не ценят.
Новость меня напрягла страшно. Настолько, что окончательно перестал жалеть о ссоре с самыми близкими людьми.
'Президент США Джей ди Вэнс заявил в процессе предвыборной кампании, что России следует забыть о своих космических амбициях. Его конкурент, Уильям Барнс, согласился, что бывает совсем нечасто, и добавил от себя:
— Россия исторически первая космическая держава, но это время ушло давно и безвозвратно…'
Если кто не понял — подозреваю, таких много, если не все, — то это объявление войны. Наверное, не моей стране, но моему Агентству точно. Хотя и за всю страну не уверен. Космонавтика — стратегическая отрасль № 1. Первые лица до сих пор мощного и влиятельного государства такими словами зря разбрасываться не будут. Тем более увенчивающие попытку диверсии, частично удавшейся.
В Березняках за мировыми новостями не слежу, но как только до меня бы дошло, немедленно сорвался бы. Так что нет худа без добра. Интересно, Песков обратил на это внимание? Если нет, то до места самого главного он не дорос. Может, и не надо. Сам на столько отвлекаюсь на административные и организационные дела, что как бы научную квалификацию не потерять. Давно задумал одну научную статейку накропать, вот с завтрашнего дня и займусь.
Время 15:00.
Москва, гостиница «Университетская», блок Агентства.
— Что там ФСБ говорит? — трясу дядю Фёдора.
— Два чудилы сразу после старта быстренько исчезли. Упилили в сторону Узбекистана. Прихватить их не успели или не захотели. В смысле, сами роскосмосовцы не захотели. А то мало ли какие подробности вылезут. Возможно, их уже в живых нет.
— Контора Роскосмос трясёт или нет?
Дядя Фёдор пожимает плечами. Понятно. Концы в воду и взятки гладки. Всегда у них так, стоимость разоблачения каждого паразита измеряется в миллиардах рублей. Это сколько ракет надо угробить, чтобы весь Роскосмос от гельминтов избавить?
— Есть ещё зацепка. Сразу после старта они попытались наш чёрный ящик прихватизировать. То есть это уже слаженность действий. Одна команда роняет ракету, вторая заметает следы.
— Это не зацепка. Скажут, что пытались помочь.
— Вот пусть и скажут, — чувствую, что глаза леденеют. — На въедливых и перекрёстных допросах. И лучше бы твоим коллегам заняться этим как следует, иначе я сам займусь.
— Хорошо, хорошо, — дядя Фёдор поднимает успокаивающе руки. — Только, Вить, давай без самодеятельности?
— Если профессионалы будут работать, а не балду пинать, то и дилетантам не придётся дёргаться. Предупреди их, что если они душу из них не вынут, то я свои меры приму.
— Вить, у тебя таких возможностей нет, — увещевает дядя Фёдор.
— Как это нет? Да я в открытую скажу о диверсии Роскосмоса и о том, что ФСБ мышей не ловит. Диверсанты тучами в стратегической отрасли пасутся.
Дошло, мля! Дядя Фёдор отчётливо зеленеет
