Я легла, накрылась с головой одеялом и тихонько заплакала, как когда-то в детстве, чтобы никто не слышал, но здесь ведь нет никого, меня никто не услышит и не пожалеет- и я заревела в полный голос.
***
…во сне Женя всегда был рядом, а наяву- сегодня был мой последний день в Демонете, что означало разлуку с ним навсегда. А интересно как произойдет это отключение? Наверно, я просто перестану в какой- то момент ощущать себя здесь, останутся только воспоминания в реале, о которых и рассказать будeт некому, потому что все равно никто не поверит…ну кроме Хьюза, конечно.
Глянула в зеркало- глаза опухшие, лицо зареванное… долго плескала на него холодной водой.
Надо привыкнуть к мысли, что Женю я больше никогда не увижу, останется только сеть- ну да, е-мэйлы, комментарии в блоге. Может зря я ему не рассказала об условиях? Нет, все верно: мне нужно чтобы он был здесь только из-за меня, а не по каким-либо другим причинам. Жаль, что я не знаю способа забрать с собой на память что-нибудь отсюда. Надо бы запомнить все хорошенько, чтобы мысленно возвращаться к этому периоду счастья. А чтобы мне хотелось взять, если можно было бы? Рубашку Женину еще хранящую его запах? Но не могу же я домой мужскую рубашку приволочь, да и запах выветрится со временем, а что у меня еще тут есть? А как эта юбка синяя, звездами расшитая, попала в реал, в мой ящик с чистым бельем? Это случайно получилось, но значит можно как-то вновь создать похожие условия, чтобы это получилось? Рассердиться, что ли? Нет. Сердиться я больше не буду. И не только на других, а и на себя тоже. Низменный демон Гнефф не только другим, а и мне может может пакость сделать, с моей же помощью.
Так чтобы я хотела отсюда взять на память? Что мне здесь по настоящему дорого? Рисунок Глашин, пожалуй, - как удивительное напоминание о волшебном моменте и я на нем очень красивая и загадочная, и лица зрителей сквозь завесу дождя… а рамочка сделана Жениными руками…как жаль ее здесь оставлять. Еще кофеварку взяла бы, в которой Женя мне кофе варил. Ну а что еще?
Я огляделась по сторонам. Кстати, а что это за предмет на этажерке в черном кожаном футляре, который я раньше здесь не видела? Это оказался карманный компьютер или электронный блокнот- такой как у модераторов здесь в Демонете- у лодочника и Валентина я видела точно такие. Чей это? Неужели Женин? Он забыл его здесь? Я открыла его, маленький экран замерцал синим цветом и появилась надпись «введите пассворд»- ну вот, какой еще пассворд? А если бы я его знала, то неужели ввела бы? Это же чужая вещь. Я закрыла блокнот, признавшись себе что да, пожалуй ввела если бы знала пассворд, а интересно, есть ли такой демон любопытства?
К полудню от Жениного пирога остались только крошки, даже кофе закончился в пакете, но ведь нет никакой необходимости покупать продукты- я же не вернусь сюда больше. Пойду лучше прогуляюсь по улицам в последний раз, попрощаюсь мысленно со своим голденгрейном.
Полезла в ящик где лежали демонеты и с удивлением обнаружила, что их количество увеличилось, - почти удвоилось. Как же это может быть? Неужели Женя оставил мне деньги? А где же он взял? Я рассовала по карманам все демонеты с твердым намерением отдать их кому-нибудь и вышла во двор. Оглядела его, стараясь запомнить свой голденгрэйн и все, что было в этой почти точной копии того мира, к которому оказывается «обращается мое сознание когда ищет уюта и успокоения» - двор, похожий на тот, в котором я выросла: с этого балкона радостно лаял когда-то мой сеттер, завидя меня издалека. Вон там окна тети Веры - она всем жаловалась на бросившего ее мужа-генерала. У нее была болонка Пуша, которая всегда нахально облаивала моего благородного сеттера, а вон там жили Копилевичи- тетя Ира и дядя Миша, он ей изменял и соседи регулярно докладывали ей с кем его видели и когда. А она его все равно любила. А те окна принадлежали грозному дядьке по фамилии Король. А там, на третьем этаже Маринкины окна были, подружки моей. Меня рано укладывали спать, а Маринке разрешали сидеть на балконе по вечерам, и она пела на весь двор. Летом окна в моей комнате были открыты и я засыпала под Маринкино пение. Я и сейчас иногда засыпая, вспоминаю Маринку и ее голосок тоненький.
Почти точная копия моего двора за исключением столярно-художественной мастерской в подвале. Ступеньки, ведущие вниз, как раз были на месте, но вместо двери они упирались в гладкую стену, на которой светилась бледно-зеленая буква «D». Неужели недоделка какая-то или же. Держу пари, что это отличие должно что-то обозначать. Я коснулась рукой стены. Не будет времени теперь в этом разобраться,- все же глупо я время свое здесь использовала, большую часть его- металась и за Женей тосковала- абсолютно бесполезное занятие, и когда-нибудь я пожалею об этом, уже жалею…
Я еще раз погладила рукой теплую от последних лучей летнего солнца стенку, и вдруг отскочила в сторону, потому что кирпичи беззвучно разъехались, образуя неглубокую нишу в стене. Внутри ниши было много разноцветных проводков, подсоединенных к нескольким мерцающим мониторам и небольшое электронное табло. Я огляделась по сторонам: вокруг никого не было, тогда я ступила в нишу одной ногой,- на всякий случай, чтобы дверь случайно не закрылась, заперев меня в стене, - и принялась рассматривать изображения на мониторах, которые все время менялись. На одном из них я узнала Центральную площадь с гостиницей «Золотые Ворота» и часовой башней, а на другой увидела залитую солнцем оливковую рощу, на третьем-это был без сомнения дом Валентина- кухня, крынка молока, окно выходящее в яблоневый сад. Были и другие изображения неизвестных мне улиц и помещений.
Я осторожно вышла из ниши, дверь бесшумно закрылась. А я верно догадалась, что это отличие здесь неспроста. Ах, как жалко отсюда уходить!
Ну вот пройдусь по улице последний раз: бочка с квасом- сейчас таких нет уже, наверно, кафе-мороженое, кинотеатр, хлебный магазин, - а дальше мой мир заканчивается. Где-то там Миленин мир: парк с фонтаном, а за рекой- мир Валентина: река, ладьи, хатки, озерос лилиями- роскошный голденгрейн! А сколько еще миров я не увижу- и в храм золотисто-розовый, воздушный на другом уровне- не попаду!
Похожие чувства я испытывала перед реальным отъездом в Америку, но возможность вернуться и навестить покинутый мир, у меня все же была. Ну все, вернусь домой, полежу еще на кровати, на которой мы с Женей спали, зароюсь лицом в подушку, хранящей его запах и приготовлюсь к моменту когда больше не буду ощущать Демонет и себя в нем. Но кому же отдать деньги? Если бы нищий какой-нибудь встретился…
И тут я опять увидела Похх. Она сидела на скамейке, на границе моего мира и другого- где начиналась улица мне незнакомая, болтала ногами и облизывала мороженое на палочке. Похоже, все демоны обожают мороженое, - вот уж воистину- демоническое лакомство!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
