прежде чем убили ее?
Чеппел откинулся назад, наручники зазвенели.
– Вы сами не знаете, о чем говорите.
– Она знала, что вы знаете о ее измене?
Лицо Чеппела приобрело нормальный оттенок, и Луиза пошла в атаку. Когда Томас передал ей рассказ матери Чеппела, у нее возникло предположение. Если сейчас не надавить на него, правда может и не выясниться никогда.
– Нет, но что…
– Вы спали с Викторией? Клэр? Салли? Меган? Я знаю, что в последнюю ночь вы спали с Эми, Джей. Вот как оно работает?
Она была в нескольких дюймах от его лица, чувствовала его кисловатое дыхание, запах дыма от кожи.
– Да, – крикнул он ей в лицо. – Я с ними спал. Я спал с ними со всеми. Разумеется, вам не понять. Я спал с Мейбл, прежде чем она ушла, и она унесла меня с собой. Я видел это на ее лице, когда она умерла. Я видел это на всех их лицах.
– Больной ублюдок, – сказал Томас.
Луиза отодвинула стул.
– Не думаю, что вы так невинны, Джей. Вы знали, что делаете. Не уверена, что Мейбл правда причинила вам боль. Возможно, вы рассердились, что она вам изменила, но это дало вам шанс. Вы спали с ней, чтобы получить это что-то назад, а потом сделали так, чтобы она точно больше никогда вам не изменяла.
– Это ведь так? Вы не мессия. Вы просто застряли в подростковом возрасте и не смогли пережить, что ваша девчонка трахалась с кем-то еще. Вот и все. Грустное и жалкое зрелище, – сказал Томас.
– Да верьте во что хотите, – сказал Чеппел.
– Но он же не до конца прав, Джей? Это не имело никакого отношения к мести и к тому, чтобы перевести их на иной уровень существования. Вы использовали и уничтожали этих женщин, прежде чем убить их. Зачем? Ради развлечения?
Чеппел ухмыльнулся, подтверждая то, на что намекала Луиза – что церемонии с ДМТ и разговоры об иных мирах были просто фантазией, созданной, чтобы служить извращенным желаниям Чеппела. Они, возможно, никогда не поймут его мотивы, разве что он любил контролировать и убивать молодых женщин. Он явно будет держаться этой истории про мессию, но ее он будет рассказывать до конца своих дней в тюремной камере.
– А теперь, если не возражаете, я хочу спать.
Он отвернулся.
Луиза пробежала пальцами по волосам, она страшно устала. Она открыла дверь и увидела, что по коридору к ней несется Коулсон.
Он протянул руку, в которой был ее телефон.
Глава шестьдесят четвертая
Трейси вела машину, Томас сидел на пассажирском сиденье, Луиза сзади. Луиза была словно во сне, она рухнула на пол после телефонного разговора, словно из нее выбили воздух и она больше никогда не будет дышать.
Врачи сказали, что ей нельзя покидать больницу, но она сказала Трейси, что так дело не пойдет.
– Я тебя отвезу, – сказала подруга, и вот они гнали машину по дороге, голубая мигалка и вой сирены вели их туда, к чему Луиза была не готова.
Она все еще чувствовала запах дыма, прилипший к ней, словно вторая кожа. Дымом пах пот под губой, дым она выдыхала, открывая рот. Часть ее словно осталась на пирсе и смотрела, как с ужасной быстротой распространяется огонь, пробуждая тех трех несчастных для последних нескольких секунд ужасающих мучений.
Да, они поймали Чеппела, и ей удалось спасти Эми и ее подругу Николь. Но какой ценой!
Трейси свернула к кемпингу на головокружительной скорости.
Луиза ударилась головой о дверцу, Трейси извинилась и замедлила ход при виде палатки криминалистов, чисто-белой на фоне мигающих синих огней.
– В этом нет необходимости, – сказал Томас, когда Трейси остановила машину, но Луиза уже открыла дверцу. Она выбралась наружу, ботинки скользили по мокрой от росы траве. В ушах звенело, будто она только что вышла с особенно шумного концерта поп-музыки. Полицейский протянул руку, останавливая ее, и Луиза посмотрела на него, словно не могла поверить, что он без шлема.
– Она со мной, – послышался голос.
– Слушаюсь.
– Луиза, ты в порядке? Выглядишь неважно, – сказала Джослин Меррик, одетая в форму криминалиста.
Женщина обняла ее, и Луиза закрыла глаза, запах дыма усилился.
– Мне нужно его увидеть.
– Понимаю. Я провожу ее, – сказала Джослин Томасу и Трейси, возникшим за спиной Луизы, словно ангелы-хранители. – Тебе придется переодеться. Мы тут не закончили.
Они втроем помогли Луизе надеть спецкостюм, словно родители, одевающие ребенка. Собственное тело казалось ей бесплотным, будто она находилась не здесь и смотрела на происходящее чужими глазами.
– Уверена? – спросила Джослин, зная, какой ответ она может услышать.
Луиза вышла из палатки, словно не слыша ее. Запах линолеума смешался с запахом дыма. Криминалисты отошли, фотограф опустил камеру, будто был готов к приезду Луизы.
– Идиот, ублюдок, – выговорила она, наклоняясь, едва не падая на колени. Джослин подхватила ее. Даже в полубреду Луиза знала, что нельзя прикасаться к брату. Она была рада, что глаза его закрыты. Раны на груди и животе казались слишком несерьезными, чтобы убить его, и она подумала, что, может быть, это все сон. Она чувствовала, будто находится не здесь, и в любой момент кто-нибудь может ее разбудить, и она очнется в больнице в Уэстоне.
Джослин помогла ей подняться, и кровь прихлынула к ее голове. Она постояла немного, пытаясь справиться с тошнотой. Ей хотелось только лечь и больше ни о чем не думать.
– Пойдем, тебе надо подышать, – сказала Джослин.
– Где она? – спросила Луиза, выходя из палатки.
– В безопасности, Луиза. Она в больнице с моими лучшими сотрудниками. Думаю, тебе надо туда. Пойдем.
И Джослин повела Луизу к машине скорой помощи.
Эпилог
Три месяца спустя
Луизу то и дело мучило горе, вызванное смертью Пола, но оно временами отпускало, а чувство вины – нет. Какая разница, сколько раз ей повторяли, что она тут ни при чем и что если бы она все же поехала в Корнуолл, а не обратно в Уэстон, это бы ни на что не повлияло, что Пола зарезали примерно тогда же, когда Луиза помогала спасать Эми и Николь на пирсе.
Больше всего ее мучило то, что она не смогла вовремя достучаться до Пола. Это она позволила всему зайти так далеко. В тот же день, когда он увез Эмили, ей нужно было бросить все силы на его поиски и вернуть его в Бристоль. Она чувствовала себя так же виновной, как и тот, неизвестный, кто семнадцать раз погрузил нож в тело
