- Товарищ старший лейтенант, можно вас? - окликнул меня Юрин.
- Что «можно»? Ударить? Говори четче!
- Подойдите, пожалуйста.
Когда я подошел партнер Юрина, Сомов, один из тех молодых артиллеристов, что присоединились к нам на первой смолокурне, нерешительно переминался с ноги на ногу, щеголяя расквашенным носом, и исподлобья глядя на нас.
- Вот, товарищ старший лейтенант, полюбуйтесь… - начал сержант, - пока он нападал, все было еще более-менее, а как я начал - так полный кавардак выходит! Как ни ударю - так все время ему в нос попадаю. Он что, специально.
- Вас Петр, кажется, зовут? - обратился я к Сомову.
- Да, - буркнул он.
- Что такое с вами?
- Не могу понять, тащ старший лейтенант, что делать. Вы вроде, все понятно объяснили, а я смотрю на то, как тащ сержант бьет, и не понимаю, чего мне делать-то надо. Ну, точно баран на новые ворота.
- Сомов, а ты комаров когда-нибудь ловил? - сменив тональность, огорошил я его вопросом.
- Чо?
- Я говорю, комаров когда-нибудь ловил? Не бил, а ловил… Ну, в детстве там?
- Да.
- Вот и представь, что рука товарища сержанта - это комар, которого поймать нужно, и лапки оторвать.
Я попросил Юрина ударить и показал, как ловят «комара».
- Вот так, боец. Попробуй. И не сдавайся так быстро - аналогии придумывай.
- Что придумывать?
- Примеры. Вроде как я сейчас тебе объяснил…
Юрин заинтересовался:
- А вот руку мы, когда выкручиваем, так там движение навроде того, когда белье мокрое выжимаешь, так?
- Да, верно подметил. Если так к вопросу подходить - многие вещи проще получаться будут. Ну, как будто ты не руку ломаешь, а палку сухую, не от удушения уходишь, а через окошко маленькое пролезаешь… Художественно к вопросу подходить надо.
Я отошел в сторонку и присел на бревнышко, все-таки раненая нога давала о себе знать. «Как баран на новые ворота» - отчего-то эта фраза засела в голове. «Как баран… как баран… бараны, барашки… Барановичи… А при чем здесь Барановичи, а? Да ни причем… Из Барановичей в Слуцк. Что за хрень? А Слуцк, откуда взялся? Из Барановичей в Слуцк, Из Барановичей в Слуцк» - завертелось в моей голове на мотив детской песенки «Учат в школе, учат в школе, учат в школе!».
Внезапно я понял, что напеваю на этот мотив следующую песенку:
«Из Барановичей в Слуцк,
Из Барановичей в Слуцк,
Едет Гиммлер, едет Гиммлер
Едет Гиммлееер…»
……………………….
Вспоминает гвардии полковник Трошин В.С.
Чему еще учили? Драться учили… На совесть. Инструктором у нас старший лейтенант Окунев был. Мы с Антоном сдружились. Он мужик веселый был. Помню, как он постоянно нас подкалывал и передразнивал, когда кто-нибудь, вместо того чтобы делом заниматься болтал, или не выходило у кого-то, но не по неумению, а из-за невнимательности или лени.
Перемещения у меня как-то не выходили, так он подошел, шаг этот хитрый показал. А потом смешно раскорячился и спрашивает:
- Как я делал, видел? А так ты шагаешь.
И не поверите, я все свои ошибки сразу увидел. Он просто каждую ошибку чуть выпятил. Совсем чуть-чуть, но они сразу заметны тебе становились. Если у тебя нога вихляется - то у него трястись будет так, будто чарльстон он танцует. Ты руку выше, чем надо поднял - он в пионерский салют свою стойку превратит.
Сразу как первая после нашего прорыва тренировка закончилась, один из наших, Кудряшов его фамилия, насел на тренера с вопросом каких таких монахов, военврач в начале тренировки поминал. Ну и объяснил Антон. Доходчиво. Дескать был в Китае такой монастырь их, восточный, где монахи не только поклоны били, но и приемы борьбы всякие придумывали и оттачивали. И кое-что из придуманного теми монахами показал. Упор лежа принял и давай отжимания делать, на одной руке, да на трех всего пальцах. Потом встал и спрашивает, а что, дескать, с горлом вашим будет, если я такими пальчиками за него возьмусь? Мы и призадумались. А он нас подбодрил, сказав, что на него равняться не надо, поскольку он всю жизнь умения свои совершенствует, и до смерти этим заниматься будет, а у нас задача попроще - хоть чему-нибудь научиться.
А Денис, Кудряшов то есть, не унялся и спросил, как почтение такое к монахам может у советского командира быть. Дескать, мракобесы они все, и мы не зря религию отбросили.
А Антон на него пристально посмотрел и спросил, что он, боец Кудряшов, про Пересвета и Ослябю думает. А тот замялся и ответил, что не знает кто такой Пересвет этот, и про Ослябю тоже, мол, не слыхал. Ну, тут уж, Окунев и выдал ему на орехи, минут пять говорил. Лекцию прочитал по истории Отечества. Мы даже заслушались. А потом на часы посмотрел, чертыхнулся и погнал нас на занятия по взрывному делу.
………….
Разогнав ученичков, я промочил пересохшее горло водой из фляги и похромал к командиру. Информация, вытащенная мной из подкорки, была так горяча, что мне казалось, что мозг мой закипит и паром сорвет крышку черепа. Не зря же в касках вентиляционные отверстия предусмотрены, я полагаю - как раз для таких случаев.
Фермера я застал возящимся с какими-то бумагами. Ну да, командирская доля она такая - хорошо, что у нас еще бухгалтерию вести не надо…
- Ну что, вспомнил что-нибудь или так, на коньячок зашел? - поприветствовал меня командир.
- Саш, вспомнил и много интересного, между прочим…
- Рассказывай!
- Читал я в свое время книжку одну, - начал я издалека, - написал ее личный массажист, а точнее - мануальщик, Гиммлера. Спина у гада сильно болела, а тот у китайца учился…
- Ну, прям как ты! - подколол меня Саша.
- Ага. Я потому ее и прочитал в свое время. Еще бы - роль мануального терапевта в истории! Хоть и переведена она была плохо, а может и написана хреново… Но не в этом дело! Понимаешь, он в Минск не прилетел и не на бронепоезде приехал!
- Неужто пешком пришел?
- Нет. Гиммлер прилетит четырнадцатого августа в Барановичи и около четырех вечера выедет в Минск на машине.
- Вот так так! Так это же замечательно! А как поедет? - спросил Саня, доставая карту.
- Через Слуцк.
- Ага, вот смотри, - сказал Фермер, водя пальцем по карте, - тут сплошные леса. Засаду на раз-два сделать можно…
- А почему у Барановичей не устроить?
- А там что у нас?
- Аэродром военный, больше не помню ничего.
- Вот сам и ответил, - сказал Саша, шурша картами. - Блин, а листа с Барановичами тут нет…
- В смысле?
- Ну, остальные карты есть, а Барановичей - нет.
- А мелкомасштабная есть?
- Да, вот, - ответил он, выкладывая лист на импровизированный «стол».
Я посмотрел на карту:
