статуи, я удовлетворённо вздохнул и направился прочь из залы. Меня ждало другое место во внутреннем храме.
Пройдя через просторный дверной проём, я оказался на арене. Снова пол был покрыт белым песком. Вместо стен вокруг были борта — борта арены. Место было просторное, здесь можно было бы устраивать сражения больших групп, или тренировки целой армии солдат. Сейчас я был здесь совершенно один.
Над ареной нависало тёмное ночное небо, полное тысячи мерцающих звёзд. Я пожелал — и на арене появились предметы: грузы, всякие повседневные бытовые вещи, оружие, манекены. Выбрав самые простые и лёгкие предметы — типа палки, отломанной ножки стула, небольшого кухонного ножа — я принялся за тренировку. Тренировку в искусстве телекинеза.
Я устанавливал магическую связь (Intagh — «телекинез» — что так и переводится с языка Старой Империи как «связь, прикосновение, трогать») с предметами и пробовал управлять ими. Поднимать, отталкивать, притягивать, швырять в цель — в мишени, в манекены.
Я швырялся стульями, пытался приподнять столы, метал в цель ложки, ножи и чайные чашки с тарелками, пытался телекинетически «схватить» манекен человека и сломать его пополам, согнув в районе поясницы.
Иногда получалось очень неплохо: я мог метко послать телекинезом вилку, нож или перьевую ручку в полёт, и они врезались в манекен с большой силой. Плоть человека будет помягче, чем материал манекена — так что успехи в этой практике воодушевляли меня.
Если я смогу овладеть магией телекинеза как следует, на том же уровне, на каком владел своей прежней магией — я смогу заменить телекинезом мой прежний контроль над камнем, я смогу манипулировать формой любых объектов (например, вместо вскрытия замка с помощью выращенного ледяного ключа, я смогу просто смять замок, как бумажный лист, и разорвать его на куски). Высшие стадии развития телекинеза сулят большую выгоду и кажутся очень заманчивыми. Что если можно просто сломать руку, ногу человеку силой мысли? Что если можно просто силой мысли, желанием, пробить дыру в стене? Если овладеть Intagh Draiokh как следует — это превзойдёт даже мою прежнюю магию!
Но сколько времени уйдёт на развитие? Достижение высших уровней точно займёт годы, десятилетия… К сожалению, мой предел сейчас — это лишь швыряться перьевыми ручками, карандашами и вилками. И так продлится ещё очень долго…
Я долго тренировался, пока совсем не выдохся. Тренировки во Внутреннем Пространстве или в осознанных снах — ничем не отличаются от тренировок в реальности, если речь идёт о магических техниках. Маг вполне может тренироваться по ночам во снах или во время медитации в своём воображении. Любая такая тренировка идёт на пользу и считается за настоящую, полноценную.
Выложившись на полную, удовлетворившись результатами, я закончил тренировку на сегодня, и покинул Внутреннее Пространство.
На следующий день я проснулся в хорошем настроении — из-за достигнутых успехов на ниве магии, Святая тоже почему-то была весела с самого утра. По пути к особняку Фибаха я попробовал установить связь со встречными воронами, и снова в двух случаях из десяти мне это удавалось.
Сегодня рабочий день закончился пораньше — купец всё был занят своими гостями — я встретил Святую после работы, и мы вместе решили немного прогуляться и провести время вне дома. Мы заглянули в ресторан, заказали роскошный ужин, выпили дорогого вина, Святая была довольна этим спонтанным «свиданием», после чего — по её настоянию — мы отправились к набережной реки на южной стороне этой части города. Было ещё светло, так что вид на реку действительно был прекрасным и романтичным — небо окрашено в розоватые цвета догорающего заката и опускающихся сумерек, воздух возле реки был особенно свежим и прохладным. У нас с собой была бутылка вина, и мы по очереди пригубляли её, пили прямо из горла, пока стояли у перил набережной и любовались на небо и воду.
По странной случайности, место, где я утопил труп Равезона, находилось совсем недалеко от того, где оказались мы со Святой — вот ведь какие совпадения бывают в жизни! Рядом с местом последнего пристанища приставалы Равезона Святая счастливо смеялась, целовала меня, обнимала, говорила, как ей со мной хорошо, как ей нравится это свидание, как радуют её глаз лиловые цвета ранних сумерек, и как прекрасны первые звёзды, загорающиеся на небосводе.
Ночью я снова тренировался в Постижении телекинеза и практическом применении этой магии, а также созерцал Пророчество и укреплял связь с Tolgan Draiokh.
Но на следующий день установившиеся было в нашей жизни мир и покой вновь сменились неприятностями и проблемами.
Вечером после работы мы со Святой ужинали дома, затем беседовали за бокалом вина, и вдруг, когда снаружи уже стояла тьма, и почти пришло время ложиться спать, в нашу дверь постучали.
Я отворил и увидел на пороге группу мужчин с довольно неприветливым, даже враждебным видом.
Не спрашивая у меня разрешения, они сразу же прошли в дом — я еле успел отойти с их пути.
На мужчинах была форма — я узнал её: это форма городской стражи и отдела расследований.
— Андаль Дорфан и Амнэлия Дорфан? — сердито спросил пузатый, усатый мужчина, возглавляющий группу.
— Да, — ответил я. — Это мы.
Святая, встревоженная, подошла ко мне и встала у меня за спиной. Лицо её было бледным.
— Я — старший следователь Стайндар. Я возглавляю расследование по делу о пропаже Истаса Равезона — сына члена городского Совета, Одрика Равезона, — объявил он. — У нас есть к вам пара вопросов.
Глава 18. Расследование
Следователь Стайндар, не церемонясь, прошёл вглубь комнаты, выбрал себе стул и уселся. Пришедшие с ним люди встали за его спиной, как некая свита позади короля. Мы со Святой остались на ногах, Святая была тревожна, бледнела и дрожала.
— Вы говорите, тот человек, Истас Равезон — пропал? — спросила она.
— Всё верно, — ответил Стайндар. — И есть основания считать, что он погиб. Его отец, встревожившись после того, как узнал от друзей сына, что тот бесследно исчез куда-то во время их ночных гуляний, отправился к мастерам гаданий. Трое мастеров, независимо друг от друга, сообщили одно и то же: Истас Равезон погиб. Его больше нет среди живых. Правда, мы не знаем, как он погиб и где может находиться его тело — но есть все основания считать, что наше дело — всё же дело об убийстве, а не о пропаже.
— Ой, ужас! Хекс! — воскликнула Святая и прикрыла рот рукой. Она снова юркнула за меня, будто я был стеной, защищавшей её от опасностей внешнего мира.
— А
