И помог мне это осознать громко пыхтящий пес с отвратительными манерами и чистым сердцем.
Я закончил свою статью, отдал ее редактору и поехал домой, чувствуя облегчение и ощущая радость бытия, как будто с моих плеч свалился тяжелый груз.
ГЛАВА 29
Клуб плохих собак
Когда я пришел на работу на следующее утро, на телефоне мигала красная лампочка, говорившая об оставленном сообщении. Я набрал код доступа и впервые в своей жизни услышал: «Ящик голосовой почты переполнен. Пожалуйста, удалите все ненужные сообщения».
Я полез в свою электронную почту. Та же история. Сообщений было огромное количество. Надо сказать, что просмотр утренней почты был для меня своеобразным ритуалом, средством, пусть и не всегда объективным, оценки резонанса, вызванного вчерашней статьей. Всего пять – десять откликов означало, что послание не дошло до читателя, а несколько десятков писем было хорошим знаком. Но в то утро меня просто завалили сообщениями, темы которых звучали примерно так: «Мои искренние соболезнования», «О вашей потере» или просто «Марли».
Любители животных – это особая порода людей с благородной душой, эмпатичных, возможно, немного склонных к сентиментальности, но с чистым и отзывчивым сердцем. Большинство тех, кто писал и звонил, просто выражали свои соболезнования. Они хотели сказать мне, что тоже пережили подобную потерю, и понимают, что сейчас творится в моей душе. У многих читателей в доме жили старые собаки, и они так же, как и мы в свое время, боялись неизбежного.
Одна пара писала: «Мы хорошо вас понимаем, приносим искренние соболезнования относительно вашей утраты Марли и скорбим по нашей любимой Расти. Мы всегда будем по ним скучать, и никто их не заменит». Читательница Джойс благодарила: «Спасибо за то, что напомнили нам о нашем Дункане, который похоронен на заднем дворе». Некая Деби прислала следующее письмо: «Наша семья понимает, что вы испытываете. Прошлым летом мы усыпили своего 13-летнего золотистого ретривера Чуй. Многие из недостатков, которые отмечались у вашей собаки, были и у него. Но когда в свой последний день он не смог даже встать и выйти во двор, мы поняли, что не позволим ему больше страдать. Мы похоронили его на заднем дворике под красным кленом, который всегда будет ему памятником».
Моника, сотрудница рекрутингового агентства и по совместительству хозяйка лабрадора Кэти, написала: «Примите мои соболезнования. Я плачу вместе с вами. Моей девочке Кэти только два года, и я все время думаю: „Моника, ну почему ты позволила этому прекрасному созданию похитить твое сердце?“». А вот письмо Кармелы: «Марли, наверное, был замечательным псом, если семья так любила его. Только собачники могут понять безоговорочную любовь, которую дарят эти животные, и ужасную боль, когда они уходят». Элейн: «Так мало времени отпущено природой нашим любимцам, и большую часть его они ждут, когда мы вернемся домой. Удивительно, сколько любви и радости они приносят в нашу жизнь и как сильно мы сближаемся друг с другом благодаря им». Нэнси: «Собаки – одно из чудес света, они настолько обогащают нашу жизнь!» Мари Пэт: «Я и сегодня скучаю по звуку колокольчиков на ошейнике Макса, которые звенели, когда он ходил по дому и проверял, все ли в порядке. Тишина какое-то время просто сводит с ума, особенно ночью». Конни: «Любить собаку – самое удивительное явление, не правда ли? Эта любовь заставляет нас понять, что наши отношения с другими людьми так же скучны, как политическая хроника».
Когда спустя несколько дней отклики, наконец, перестали поступать, я пересчитал их. Почти восемь сотен человек, в основном любители животных, откликнулись на мою колонку. Это было невероятным излиянием чувств, которое помогло мне придти в себя после смерти Марли. Я прочитал все письма, прослушал все сообщения голосовой почты, ответил кому смог и тогда почувствовал себя лучше. Я словно стал полноправным членом виртуальной группы поддержки. Публичное выражение моего личного горя превратилось в сеанс психотерапии. Оказалось, что среди любителей собак не считалось чем-то постыдным поделиться настоящей, пронзительной болью. Особенно по поводу того, что кажется иным совершенно незначительным, – по поводу кончины старой вонючей собаки.
Люди писали и звонили и по другой причине: им хотелось оспорить один из тезисов моей статьи. Я утверждал, что Марли был самым невоспитанным псом на свете. «Извините, – гласил типичный ответ, – но ваша собака не могла быть самой ужасной в мире, потому что самой ужасной была моя собака». Чтобы доказать свою точку зрения, они детально описывали аморальное поведение своих питомцев. Я узнал о порванных шторах, украденном женском белье, съеденных именинных тортах, поломанных деталях салона машины, потрясающих побегах из дома, а также о проглоченных обручальных кольцах с бриллиантами, по сравнению с чем страсть Марли к золотым цепочкам показалась довольно-таки примитивной. Моя папка «Входящие» напоминала ток-шоу «Плохие собаки и люди, которые их любят», где добровольные жертвы, выстраиваясь в ряд, рассказывали не о достоинствах своих собак, а о недостатках. Интересно, что героями большинства ужасных историй были большие чудаковатые лабрадоры, похожие на моего. Несмотря ни на что мы не были одиноки.
Некая Элисса описала, как ее лабрадор Мо постоянно убегал, когда хозяева уходили и запирали дом. Как правило, его излюбленным способом было выбить оконное стекло. В конце концов Элисса и ее муж плотно закрыли ставнями все окна нижнего этажа. Однако им не пришло в голову проделать то же самое на втором этаже. «Однажды муж вернулся домой и увидел, что одно из окон на верхнем этаже разбито. Он до смерти боялся идти искать пса, опасаясь худшего», – писала она. Но «внезапно Мо с виноватым видом вышел из-за угла дома. Он знал, что у него сейчас будут проблемы, но мы были настолько поражены, как он уцелел, что даже не отругали его. Скорее всего, после прыжка он приземлился на куст, который смягчил падение».
Лабрадор Ларри сначала проглотил лифчик своей хозяйки, а десять дней спустя отрыгнул его в целости и сохранности. Джипси, еще один лабрадор и любитель приключений, съел жалюзи. Джейсон, помесь лабрадора и ирландского сеттера, быстро разобрался с полутораметровым шлангом пылесоса, «арматурой и другими подобными вещами», – рассказал его хозяин Майк. «Помимо этого, Джейсон проел дыру шестьдесят на девяносто сантиметров в пластиковой стене и задними лапами процарапал в ковре метровую борозду, вытягиваясь на своем излюбленном месте под окном, – написал Майк, добавив: – Но я любил этого пса».
Фебу, нечистокровного лабрадора, выгнали из двух собачьих приютов и велели больше не возвращаться, писала хозяйка Эми. «Оказалось, она была лидером стаи, и освободила не только себя, но и еще двух собак. А потом они всю ночь лакомились продуктовыми запасами приюта». Хейден, 40-килограммовый лабрадор, по словам хозяйки Кэролин, ел все, до чего дотягивались его челюсти. В его рацион вошли целая коробка замороженной рыбы, пара замшевых летних туфель и тюбик суперклея, правда, не за один присест. Она добавила: «Его звездный час, однако, настал, когда он сорвал раму от двери гаража. Я сглупила и привязала к ней пса, чтобы он погрелся на солнышке».
