пятьдесят — триста рублей, — сожалея о прошлом, вспомнил Бугор.
— Было дело, но сейчас червонец стоит не менее шестнадцати кусков. Мы решили их превратить в бабки, вложить в банк и жить на проценты. Чего им у нас лежать мертвым капиталом? Ты не найдешь нам на них покупателя?
— А почему ты именно ко мне обратился с такой необычной просьбой?
— Я тебя знаю и надеюсь, что из-за червонцев ты нас не угрохаешь. К другим я боюсь обращаться с такой просьбой, очко-то не железное. К тому же ты работаешь по-крупному и у тебя должны быть денежные друзья, которые могут стать клиентами на мою лису.
Пораскинув мозгами и быстро сориентировавшись, Бугор решил царские червонцы Красавчика из своих рук не упускать. Правда, он планировал пустить их на закупку новой партии товара в столице. Теперь надо было определиться, то ли покупать золото, то ли отказаться от этой затеи и продолжать заниматься уже известным и проверенным бизнесом, тем более что в универмаг надо было поставлять новую партию товара.
— На такое количество рыжего не так легко найти оптового покупателя. Если его продавать малыми партиями разным клиентам, то можно влететь в неприятную историю, вывести ментов на свой хвост. Поэтому надо найти оптового покупателя, — размышлял вслух Бугор.
— Я тоже так думаю, — согласился Красавчик. — Но где его взять?
— У меня в Краснодаре есть один подходящий клиент. Я могу с ним потрекать, но заранее сказать тебе о результате не могу. Так что если хочешь, чтобы я тебе помог, то придется подождать.
— Мы подождем.
— Тебе крышу надо?
— Мы с подругой остановились в гостинице.
— Там и живите. Я позабочусь, чтобы никто вас там не беспокоил. Обо мне со своей дамой не распространяйся. Я знаю тебя, но не знаю ее.
— Поэтому мы и остановились в гостинице.
— И правильно сделали, — похвалил Бугор Красавчика.
— Ты можешь мне для жены что-нибудь сказать о нашем клиенте? Иначе она меня своими расспросами в покое не оставит.
— Мы с тобой еще не договорились о цене рыжика и моих услуг, — напомнил Бугор.
— Какую плату ты хочешь за свое посредничество?
— Четыре монеты.
— Дороговато! Это больше чем два миллиона.
— Ну вот, ты уже начал со мной торговаться.
— Ладно, не буду торг устраивать. Скажи точно, сколько я могу получить за свой товар?
— Двадцать лимонов.
— Как думаешь, хватит мне их до косой?
— Смотря как будешь транжирить.
Почесав затылок. Красавчик решился:
— Хрен с тобой, пускай будет по-твоему! Все равно монеты не мои. Я скажу своей подруге о твоих условиях. Скорее всего она примет их.
Записав на листке от календаря свой служебный телефон, Бугор отдал его Красавчику.
— После нашей беседы мой шофер отвезет тебя в гостиницу. Ты передашь жене наш разговор. В течение часа я буду ждать от вас телефонного звонка: принимаете вы мои условия или нет, ехать мне в Краснодар к товарищу на сговор или не стоит.
— О нашем решении постараюсь сообщить как можно быстрее. Но все же хотелось бы знать, кто будет нашим покупателем? О своих тылах я тоже должен думать.
— Больше того, что это будет американец, я тебе сказать не могу, — пытливо глядя в лицо Красавчику, ответил Бугор.
— Моя подруга может сносно шпрехать на английском, — гордо поведал Красачик.
— Где она насобачилась?
— Я же тебе говорил, что ее муж был капитаном, побывавшим во многих странах, не забывая таскать за собой свою ненаглядную. Толкаться в магазинах, барах для нее в прошлом была повседневная потребность. Вот там и почерпнула она свои знания в английском.
— Если я столкуюсь с вами, то попрошу американца, чтобы он бабки за монеты прислал через свою жену. Так что пускай само бабье устанавливает между собой контакты. Они не будут слишком бояться друг друга. Хотя я беру на себя ответственность за безопасность обеих сторон. Если пожелаете, то я поручу своим парням охранять вас до банка, где вы решите сделать свой вклад.
— Я все это передам своей кубышке. Как она решит, так и будет.
— Ну, тогда до завтра. Встречаемся в это же время.
Перед тем как уйти, Красавчик напомнил другу:
— Не забудь организовать нам охрану, чтобы никто не обидел. Мы остановились в триста пятнадцатом номере гостиницы «Дружба».
— Не волнуйся, я все помню и распоряжусь как надо.
Через сорок минут раздался телефонный звонок.
— Иван Захарович! — услышал в трубке Бугор голос Красавчика. — Менее чем за очко моя половина не соглашается расставаться со своей радостью… Слышишь меня?
— Слышу и думаю над ее предложением.
— Ну и что скажешь?
— Ради тебя беру издержки на себя. Так и быть, пускай будет по-вашему.
— Спасибо, дружище, уважил, — пропел в трубку Красавчик.
Не обращая внимания на его последние слове, Бугор напомнил:
— Завтра мы с тобой встречаемся у меня в восемь утра.
Положив трубку, он задумался: «Безусловно, монеты стоят этих денег, требование подруги Красавчика обоснованное и не принимать его из-за принципа было бы глупостью с моей стороны. Я и так покупаю товар по дешевке. Надо будет мне уже завтра к вечеру провернуть эту сделку».
Еще при встрече с Красавчиком у Бугра созрел в голове план. Поэтому не раздумывая, он немедленно приступил к его выполнению.
Глава 71
Утром другого дня их встреча была очень короткой. Получив от Бугра подробный инструктаж, записав номер иномарки, которая должна была подъехать в условленное место, Красавчик ринулся с отвагой героя претворять план в жизнь. Бугор выделил ему в распоряжение машину и двух парней для охраны. То, что ему полагалось, он сделал. Остальное зависело теперь от его жены Аллы Борисовны. Подошло ее время для участия в опасной сделке.
Алла Борисовна была высокой дородной, килограммов на сто, женщиной, волевой, с приятной наружностью. Ее можно было назвать миловидной» если бы не излишек жира, который даже на лице сумел закрепиться в виде двойного подбородка. Она уже давно раскусила своего мужа, знала его недостатки и постоянно помнила о них. Но его внешний вид и мужская сила затмевали все минусы, доставляя ей удовольствие, которого она не испытывала и в молодые годы. Она не жалела на него своих средств, которые, однако, были не бесконечны.
И вот настало время, когда ей пришлось расставаться с частью своего основного капитала. Она решила тратить его более расчетливо, поместив в банк, и жить на проценты. В продаже монет, не очень доверяя заверениям мужа, что сделка пройдет без каких-либо эксцессов, Алла Борисовна видела для себя большой риск, но была вынуждена идти на
