вопрос и косился на Учителя таким колючим взглядом, что мог бы, наверное, поцарапать безупречную молочно-белую кожу выходца из Лианора.
Такого результата совсем не хотелось, а потому Элиар почел за лучшее опустить глаза в пол, как и предписывал этикет.
В садах Красной цитадели только-только зацвели нарциссы. Это значит – совсем скоро в северных районах Материка начнет падать первый снег, а в теплом Ром-Белиате его заменят строгие снежные цветы: элегантные белые лепестки нарциссов давали достойное обрамление золотой короне в центре.
Вот уже вторая его осень в Ром-Белиате… С момента прибытия на обучение в храм Закатного Солнца успел пролететь целый год, и каждый новый день давался с трудом, становился все более и более невыносим: тоска по дому снедала кочевника. Несмотря на то что он успел досконально выучить унылые храмовые правила и обычаи Совершенных и даже вполне сносно овладел мудреной речью ли-ан, на слух похожей на певучий речитатив, в этом прекрасном городе на восточном побережье он как будто по частям терял свое сердце, чувствовал себя еще более чужим, чем прежде.
Первое время, как ни странно, действительно было проще. Только приехав, сын Великих степей совсем ошалел от нового края, нового окружения, нового языка. Захлебываясь от впечатлений, он почти ничего не соображал… Нужно было как-то устраиваться, приживаться, так или иначе вливаться в новый уклад, – времени не хватало даже остановить бег и задуматься о старом, возможно, потерянном навсегда.
Но теперь, когда настоящее перестало требовать всего его пристального внимания, Элиар, кажется, больше не мог терпеть, не мог запирать мысли от прошлого, к которому рвалось все его одинокое существо.
– Знаешь, о чем размышлял я намедни, мальчик мой, – нарочито печально вздохнул Красный Феникс, взирая на ученика с высоты своего престола. – Прошло уже много месяцев обучения. Ты делаешь большие успехи, но – в душе своей по-прежнему не признаешь меня Учителем, возможно, считаешь врагом, так же, как и в самый первый день… да что там, ты даже не пытался скрывать, как яростно ненавидишь своего наставника.
Элиар вновь сердито зыркнул в его сторону, гадая, что там измыслил хитроумный жрец и куда ведет весь этот подозрительно задушевный разговор. Явно не к добру.
– От меня не укрылось и то, что ты, мягко скажем, не в восторге от предстоящего ритуала инициации, – неторопливо продолжил свою мысль Совершенный. – Ты щедро одарен небесами и имеешь по-настоящему сильный дух – скорее всего, даже мне не удастся сломить его и установить связь против твоей воли. Поэтому я решил отказаться от священной церемонии мистерии.
Элиар помрачнел, предчувствуя грядущие трудности. Мистерия – так именовалась духовная практика инициации, церемония посвящения, в основе которой лежал глубинный контакт между Учителем и учеником. Мистерии проводились ежегодно и знаменовали завершение канонического образования, после которого в стенах храма оставались только воспитанники с ярко выраженным цветом крови. Лишь в случае успешного прохождения ритуала рядовой послушник в самом деле мог считаться учеником одного из наставников Красного ордена и в будущем стать жрецом.
К тому моменту все Совершенные находились под контролем наставника вот уже десять лет, и, конечно, мысль о безоговорочном послушании становилась для них естественна. Элиар пробыл в Ром-Белиате всего год. Морально он еще не успел смириться, но физически – уже достиг выпускного возраста, возраста совершеннолетия.
В этом крылась серьезная проблема. Красный Волк не знал точно, что уготовлено ему на церемонии, но не ждал ничего хорошего. Подспудно он чувствовал, что Учитель сломает в нем что-то, приручит и сделает своим. А Элиару отчаянно не хотелось терять последние крохи, скудные остатки своей личности.
Старшие ученики говорили, в момент наивысшего эмоционального напряжения, катарсиса, должна родиться неразрывная доверительная связь, связь полного подчинения. Чтобы добиться этого, каждый раз наставник подбирал особое, индивидуальное задание, точно соответствующее характеру, темпераменту и настрою ученика. Но детально обсуждать подобные глубоко личные моменты было не принято.
Вот уже в третий раз за вечер Элиар поднял глаза на Учителя, не понимая, к чему тот клонит, но смутно начиная догадываться.
– Да, – кивнул мессир Элирий Лестер Лар в ответ на его незаданный вопрос, – я не стану руководить твоей мистерией. Но, так как для дальнейшего обучения в ордене ритуал инициации обязательно должен быть проведен, я делегирую это почетное право Первому ученику. Впоследствии именно он и будет заниматься твоим воспитанием. Мне жаль, но прошедший год показал, что у нас с тобой контакта не выйдет.
Неожиданный испуг и разочарование сковали сердце Элиара, остудив постоянно живущий гнев на верховного жреца. Впрочем, из ярко пылающего костра этот гнев давно уж превратился в вяло тлеющие угли. Элиар вдруг отчетливо осознал, что находится в полной власти наставника, и тот сможет сделать с ним еще более гадкие и позорные вещи, чем сам он в состоянии вообразить. Более того, сделать не самолично, а, например, бросить на растерзание омерзительному северному выродку Яниэру, который, если дать ему волю, три шкуры с него спустит и не поморщится.
Нет, уж лучше пострадать от руки Учителя, чем Первого ученика.
– Разве я не ваш личный ученик? – тщетно пытаясь задушить растущий внутри ужас, прямо спросил Элиар. Голос его прозвенел неожиданно высоко и громко, как будто даже с какой-то обидой, почти детской ревностью.
– Прежде всего, ты – моя собственность.
– Так значит, Учитель отказывается от меня? – Изо всех сил Элиар старался погасить вспыхнувшую при этих словах горячую злость. Ему даже удалось пересилить себя и назвать этого надменного тирана Учителем.
На губах верховного жреца мелькнула усмешка, когда он услышал, как почтительно и скромно обратился непокорный степняк.
– Конечно, нет. – Красный Феникс равнодушно пожал плечами. – Ты по-прежнему воспитанник храма Закатного Солнца. Но Яниэр – мой Первый ученик и Первый иерарх храма. Яниэр имеет право принимать любую мистерию, какую пожелает. Или какую я прикажу ему провести.
Учитель окинул его оценивающим холодным взглядом и, помедлив, добавил:
– Если и в самом деле ищешь служения, докажи мне свою преданность.
Элиар насупился, почувствовав себя загнанным в ловушку еще глубже, еще безнадежнее. Будущее казалось беспросветным. Он остался один, совсем один среди неверных теней прошлого, и только сидящий перед ним человек был готов воспринимать его всерьез и давать какие-то шансы.
– Учитель… простите меня.
– Ты в чем-то виновен предо мной?
– Да. Я не был достойным учеником. – Элиар набрал побольше воздуха перед следующими унизительными словами: – Я прошу Учителя провести ритуал инициации.
– Что? – с невинной улыбкой на устах негромко переспросил Красный Феникс.
– Ваш ученик просит вашу светлость лично руководить мистерией, – сквозь зубы почти прорычал Элиар.
– Вот
