Так как я приблизительно знал, где надо искать лагерь наемников, что изрядно сузило мне круг поиска. Спустя четыре часа мы вошли в небольшое селение. Остановившись у крайнего дома, я за мелкую монету купил у хозяина дома три кувшина молока, а пока мы его пили, получил от того, весьма довольного сделкой, столь необходимые мне сведения. Из его слов стало ясно, что невдалеке от деревни, на выпасе, стоит отряд отпетых разбойников, которым ничего не стоит оскорбить, а может даже и ограбить людей, которые идут к святым местам.
- Как дойдете до конца деревни, то не идите дальше по дороге, а сразу сверните за виноградники. Там по краю оливковой рощи и пройдете.
- Спасибо, добрый человек. А теперь мы пойдем.
- С Богом!
Добравшись до конца деревни, мы сделали вид, что сворачиваем с дороги в сторону, чтобы обойти опасное место стороной, а сами дошли до близлежащей рощи, где под прикрытием деревьев нас ждали конные разведчики. Я приказал им ждать здесь, после чего разделил нашу группу "паломников". Отправил троих разведчиков обойти лагерь наемников слева, а сам с Игнатом решил понаблюдать за ним с правой стороны.
Спустя полчаса мы подобрались настолько близко, что могли спокойно наблюдать за лагерной жизнью. Мне десяти минут хватило, чтобы понять: это не военный отряд, а шайка разбойников. После недолгих раздумий я послал Игнацио с приказом: двоим конным разведчикам срочно скакать в расположение отряда и привести сюда людей. Но не весь отряд, а только большую часть, так как не мог позволить снять все кордоны и засады вокруг города.
Честно говоря, отдавая этот приказ, я совсем забыл о своем начальнике, графе Анжело ди Фаретти. Ведь за свою самодеятельность, в случае неудачи, я вполне мог лишиться головы, но за последние полтора года настолько привык полагаться только на самого себя, что решая поставленную передо мной задачу, напрочь забыл о нем, а когда вспомнил, было уже поздно. По моим расчетам отряд, идущий скорым маршем, должен был уже пройти не менее трети пути. Только я попенял себя за оплошность, как вдруг до меня дошло, что я, таким образом, возложил на себя всю ответственность за эту операцию. После нескольких минут сомнений и колебаний я даже подошел к мысли все же отослать гонца к графу и ждать его приказаний, но в последний момент передумал, решив оставить, все как есть.
"Пока гонец его найдет, объяснит и вернется с ответом, пройдет не меньше чем шесть, а то и восемь часов, а мои люди будут здесь через два, максимум через три часа. Разница во времени где-то пять часов. Где столько времени можно укрывать больше сотни людей? Эта местность больше похожа на выбритую тонзуру монаха! Нет, так не пойдет! Наш козырь - неожиданность! Подойдет отряд - сходу в атаку!".
Придя к подобной мысли, я занялся изучением подходов и определением направления главного удара. Железным кулаком, который обрушиться на лагерь должны были стать латники Черного Дика. Роль лучников из-за их небольшого количества должна будет свестись к поддержке атакующих и отстрелу беглецов. Было важно, чтобы никто из них не ушел, потому что любой добравшийся до города беглец мог разрушить мой план.
Первым делом я наметил для себя, где стоит охрана. Правда, эти дозоры, которые стояли по периметру лагеря, занимались всем, чем хочешь, но только не несением караульной службы. По самому лагерю шатались пьяные, возникали ссоры и драки. Только после трех часов наблюдений в лагерь прискакал небольшой отряд легковооруженных солдат. Судя по всему, это были разведчики, которых посылали узнать обстановку у города. Один из них соскочив на землю, вбежал в палатку командира, стоявшую почти в самом центре лагеря. После его доклада, по лагерю забегали посыльные, собирая офицеров. Я успел насчитать шесть офицеров, которые вошли в палатку к Граво, как за моей спиной раздался шорох. Резко обернулся,... а это оказались мои офицеры. Черный Дик и Уильям Кеннет. Узнав, сколько людей они с собой привели, я принялся быстро прикидывать.
"Шестьдесят конных латников. Шестьдесят пять лучников. При таком раскладе победу даст только неожиданная атака! И бить надо сейчас, пока офицеры в палатке главаря! Решено!".
- Дик, готовь парней. Пойдем на штурм лагеря, - предупредив его вопрос, сразу ответил. - Прямо сейчас. Ты, Кеннет, рассредоточь и охвати лучниками лагерь. Как только мы ворвемся в лагерь, начинайте стрелять. В первую очередь тех, кто схватился за оружие и в тех, кто пытается покинуть в лагерь. И еще! Твои парни Уильям должны оставаться на своих местах все это время. Важно чтобы никто из этих головорезов не ушел! Ты меня понял?! Никто! Приступайте!
Мы сначала отползли вглубь кустов, где можно было стать на ноги, после чего офицеры поспешили к своим отрядам, а я дошел до места, где вскочил на поданную мне русичем лошадь. Привычно проверил, легко ли достается меч из ножен, затем посмотрел на латников, сидевших в седлах. Бросил быстрый взгляд на своих телохранителей, сидевших в седлах, по обеим от меня сторонам. Сердце на мгновение замерло, а потом застучало часто и настойчиво, гоня адреналин по крови.
- Вперед, парни!
Пришпорив лошадь, я помчался во весь опор, слыша за спиной тяжелый гул, в который сливаются удары множества копыт. Латники, вслед за мной выскочили на дорогу и, обогнув деревню, понеслись через луг к лагерю противника. Завидев палатки, я выхватил из ножен меч. Как только рука почувствовала его тяжесть, меня охватил какой-то боевой азарт, заставивший дико взреветь:
- А-а-а-а!! Руби!! Без пощады!! А-а-а!!
Я не слышал, как крик подхватили мои солдаты, не слышал испуганных воплей людей Граво, застигнутых врасплох. В висках, заглушая звуки, уже стучала маленькими молоточками кровь, а изнутри, из самых глубин, поднималась, растекаясь и заполняя всего меня, холодная ярость.
Конь вынес меня на полуодетого солдата, только что выскочившего из палатки и, при виде летящего на него рыцаря на коне, замершего в растерянности. Мне ничего не пришлось делать - конь буквально втоптал его в землю, а вот второму солдату удалось увернуться от копыт, но не от моего меча. Я еще успел заметить, как брызнули во все стороны капли крови из-под клинка, а конь уже нес меня дальше. Лагерь наполнился криками, лязгом, предсмертными стонами. Между костров и палаток метались ошалевшие наемники, испуганные и сбитые с толку неожиданным нападением. Натыкаясь на латников, они, словно колосья под серпом жнеца, падали скошенными нашими мечами и секирами. Правда, спустя некоторое время часть бандитов Граво опомнилась и, сбившись в отдельные группы, стала оказывать сопротивление, но это уже не могло изменить ход сражения. К тому же, как только они начинали отходить к границам лагеря, на них обрушивался ливень стрел. Не выдержав двойного удара, наемники начинали разбегаться, пытаясь спастись бегством в одиночку, и латники снова принимались за охоту. После того, как я дважды пересек лагерь из конца в конец, зверь, сидящий во мне, успокоился. Остановившись, я огляделся. Бандитский лагерь на первый взгляд представлял собой хаос в первозданном виде. Обрушенные на землю палатки, перевернутые повозки, бьющиеся на земле раненые лошади. Трупы, лежавшие в лужах крови с рублеными ранами, валялись вперемешку с телами, из которых торчали английские стрелы с белым оперением. Где-то в глубине лагеря еще были слышны крики.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
