на неопределенное время. Шувалова чувствовала, что ее ждет долгий, продолжительный разговор.
Тико Фридрих фон Кёник, обер-лейтенант «Люфтваффе», награжденный «Железным Крестом», был сбит осенью 1943 года под Витебском. Он, как и многие немецкие солдаты, мечтал о большом поместье в Белоруссии, но вместо этого попал в лагерь военнопленных и был увезен в казахстанские степи. Там очень пригодилась его гражданская специальность – до войны он был инженером-строителем. Казахстан в эти нелегкие годы стал пристанищем для разных людей: это были и военнопленные, и эвакуированные, и ссыльные «враги народа» – целый винегрет из людских жизней и судеб.
Первое время Тико страдал от такой жизни: постоянный холод, голод, неустроенность, болезни, вши, но постепенно все улеглось. Действительно, человек ко всему привыкает. Он старался не бездельничать, постоянно занимал свои руки и голову. Конечно, оставалась надежда, что скоро все это закончится, и он вернется домой, в свой родной Дрезден, в фамильный особняк на самой шикарной улице – Хауптштрассе. Он видел, как умирали окружавшие его люди – они так и не дождались конца этой бессмысленной (как уже стало ясно) войны и своего возвращения домой, к своим близким. Тико ждала дома старенькая мама, все остальные – отец и братья – погибли во имя Рейха.
Тико привлекли к работе с русскими строителями и инженерами. Когда он окунулся в любимое дело, вдруг забылось, что где-то еще в самом разгаре война, взрывы, бомбежки, рушатся дома и гибнут люди. Он строил, создавал, возводил дома, школы, детские сады и заводы. На его глазах из котлованов, словно деревья, росли здания, в которые и он вкладывал частичку себя.
Работа захватила его целиком. В процессе он выучил русский язык, у него даже появились друзья, звавшие его на русский манер Тихоном, а в ноябре 1944 года он встретил ее.
Дарья Стаценко, Даша, Одарка (так ее звали подружки-хохлушки). Она напомнила ему тех немецких фройляйн, которых он знал до войны – яркая блондинка, синеглазая, с ослепительной улыбкой и пропорциональной фигурой. Один взмах длинных ресниц – и Тико потерял голову. Дарья приняла ухаживания молодого немца.
Семья Стаценко попала в эти места еще в тридцатых годах. Когда-то они владели поместьем, потом раскулачивание, ссылка в Сибирь, смерть родителей, детский дом в Казахстане – такая вот биография. Вернуться в родные места ей и сестрам нельзя – предписание, так и живут здесь. Работают, учатся, раскаиваются в своем происхождении и грехах родителей.
Нелегкая судьба сблизила молодых людей, и постепенно они поняли, что должны быть вместе. Тико написал прошение о разрешении вступить в брак. Комиссариат, куда его и Дарью вызвали для приватной беседы, нагонял тоску и вызывал подсознательный ужас. Они шли в это здание рука об руку, зная, что могут уже никогда не увидеть не только друг друга, но и этот мир вообще.
– Гражданин Кёник, мы рассмотрели ваше обращение. Здесь есть парочка маленьких нюансов, – маленький щуплый очкарик в пенсне на манер Берии раздувался от чувства собственной значимости. – Вы гражданин другой страны – страны, с которой в настоящее время мы ведем войну. Вы – враг нашего государства. Вы собираетесь вступить в законный брак с гражданкой нашей страны. Пусть ее происхождение не отличается безупречностью, но тем не менее, она – гражданка Советского Союза. Вы понимаете, чем это чревато? Вижу, что нет. Так вот. Вас в любой момент могут выслать за пределы нашего государства, а так как гражданка Стаценко не имеет права на выезд за рубеж, то она, а также и ваши дети, которые могут у вас появиться, останутся здесь, и вы навсегда потеряете друг друга, – молодые люди в ужасе переглянулись. – Я все понимаю: молодость, романтика, но нужно, чтобы и вы понимали политическую ситуацию.
– Простите, а у нас есть хоть какой-то шанс остаться вместе? – осторожно спросил Тико, сжимая руку Дарьи.
– Попросите заменить вам документы и попросите гражданство нашей страны. Вы навсегда должны будете поселиться в этих местах, переезд и вообще передвижение по Союзу таким, как вы, запрещаются, и выезд на родину будет закрыт вам навечно. Ну, это, конечно, при условии, что вам дадут «добро» на гражданство. Но разве любовь того не стоит? – взгляд чиновника стал масляно-сладким.
Тико представил лицо матери, которое ему не суждено никогда больше увидеть, белые мраморные лестницы своего дома, набережную Эльбы… Потом он взглянул в синие глаза Дарьи и сел писать прошение.
Расписались они в июне 1946 года, он – по новым документам Тихон Филиппович Кёник и она – Дарья Пантелеевна Кёник (Стаценко). В марте 1947 года родилась дочь – Валентина.
Кёники жили небогато, но при всем при этом Тико старался в своей небольшой семье соблюдать традиции своего народа: он работал, как одержимый, стараясь, чтобы в семье был хоть какой-то достаток, а Дарья вела домашнее хозяйство, занималась воспитанием дочери. Очень осторожно, чтобы никто не знал, Тико учил дочь родному языку, и при каждом удобном случае дома говорили по-немецки. Дарья и Валя оказались покладистыми и благодарными ученицами, скоро Тико уже мог свободно общаться с ними.
Шли годы. Валя росла обыкновенным советским ребенком – ходила в школу, по разрешению из самой Москвы вступила в пионеры, а потом ее рекомендовали и в комсомол. Менялось время, менялось мировоззрение и отношение людей. Уже никто и не помнил, что веселые и приветливые соседи по фамилии Кёник живут в этих краях не по своей воле.
Валентина всегда с удовольствием слушала рассказы родителей об их родных местах. То, как они их описывали, было похоже на волшебную сказку странствий. За пределы Карагандинской области они никогда никуда не выезжали, и если уж Литву, где когда-то жила семья мамы, хотя бы можно было представить рядом – ведь в ту пору Прибалтика была частью Советского Союза, то Германия была для нее за гранью воображения. Отец описывал чистые улицы его родного города, вымощенную набережную знаменитой реки Эльбы, где он мальчишкой любил кормить уток. Больше всего места в его рассказах занимал родительский дом на Хауптштрассе, с мраморной лестницей, псевдоколоннами на фасаде и раскидистыми липами.
– В тебе течет голубая дворянская кровь, – вещал отец запретные речи. – Это не делает тебя выше других, но это ко многому обязывает. Ты должна будешь стать примером для своих друзей и знакомых, ты должна быть на высоте в ведении домашнего хозяйства, всегда опрятна, даже если не будешь иметь богатых нарядов и украшений. А еще ты должна быть верной женой и надежной спутницей своему супругу, у вас должны быть общие интересы, планы, дела. На тебе будет забота о твоих престарелых родителях и о твоих малолетних детях. Только женщина может создать настоящий семейный очаг и
