— Мне надо самому контролировать процесс. Хотя бы издалека. В таких делах доверять даже самым близким людям опасно. Я надену защитный костюм, так что не волнуйся.
— Послушай, Поль! — Кори явно не желала заканчивать разговор. — Бурлаков против твоей затеи. Он скорее умрет, чем согласится.
— Он не умрет. И мне ни к чему его согласие. Мне только нужно обезопасить крепость на то время, пока будет работать «Немезида». Я привез с собой два стабилизатора для «Немы». Один из них надо отвезти к Бурлакову. Спрячешь его среди своих вещей, потом попросишь поставить сундуки в подвал.
— Зачем? Ты хочешь уничтожить крепость заодно с Валгаллой?
— Милочка, я, конечно, дикарь, но не садист, так ведь? Я поставлю таймер. Он включит стабилизатор в режиме реверса в нужный момент. Когда «Немезида» погонит на Валгаллу морталы, этот стабилизатор не позволит кольцу морталов сжаться вокруг крепости. Если они и «поплывут», то опасность пройдет стороной. Валгалла исчезнет, крепость останется. Гениальный план, правда?
— Ты хоть представляешь, сколько людей погибнет?
— Надеюсь, вне Валгаллы — никого. Я два месяца делал расчеты на той стороне. Никто не должен погибнуть. Мой план идеален.
— Ни один план никогда не выполняется полностью. Думаешь, я что-то стану делать тайком от генерала? — спросила Кори с вызовом. — Ошибаешься, милый. Я расскажу о стабилизаторе Бурлакову.
— Он и так знает о моих замыслах. В принципе, стабилизатор гарантирует безопасность крепости — только и всего. Я могу уничтожить Валгаллу независимо от того, переправишь ты его в крепость, как я прошу, или нет.
— Я тебе не верю.
— Твое дело.
— Отлично! Я поеду в крепость, а ты останешься здесь с этой девчонкой! Я же видела ее. Приволок из-за врат очередную соплячку, а мне даешь какое-то надуманное поручение? Считаешь меня за дуру?
— Ты и прежде уезжала на всю зиму и ни о чем не беспокоилась. Что же теперь так тебя волнуют мои гости?
— Потому что только сумасшедший может сидеть зимой на голой скале и слушать, как завывает ветер на перевале. И так из года в год. Я схожу с ума! — выкрикнула она в ярости и вскочила. — Одни и те же лица твоих преданных слуг. Лица, на которые невозможно смотреть без дрожи. Ты как будто издеваешься надо мной!
— Эти люди не виноваты.
— Замолчи! Ты не представляешь, как я ненавижу все это! Ненавижу замок, одиночество, тишину... Ненавижу! Здесь моя жизнь ушла в никуда, ее впитали эти чертовы камни! Хорошо, я поеду к Бурлакову. Завтра же. И возьму этот... как ты говоришь... стабилизатор, или что там еще. Но только вместе с Рафом. Это будет гарантией того, что ты не наделаешь нам гадостей.
— Послушай, я никогда не посмею...
— А ты оставайся здесь с этой девчонкой! Пожалуйста! Только учти: в замок я тебя больше не пущу. Замок принадлежит Рафу. И крепость будет принадлежать Рафу.
— Кори! — Поль покачал головой. — Ты даже не представляешь, какую глупость сейчас сказала. Бурлаков может жить в крепости очень-очень долго.
— Крепость будет принадлежать Рафу.
— О Господи, это какой-то разговор по кругу. Мы же все решили!
— Это ты все решил. А я ничего не решала! Ты обидел меня, унизил, загнал в эту дыру на перевале.
— Уезжай в крепость. Ты и Раф, — Ланьер отвернулся и уставился на фальшивый огонь.
— Поль, ты же отец! Почему ты не понимаешь, что Раф уже почти взрослый! И я все сделаю, чтобы он стал таким, как все... Как все...
Она разрыдалась.
— Все из-за того, что я угодила в ловушку в мортале. Я постарела. Я выгляжу ужасно. Как будто я не жена тебе, а мать. С тех пор ты ни разу не спал со мной. Мне кажется, ты вообще не стареешь! Вообще!
— Кори!
— Ты привез для себя новую девчонку. Ты все берешь себе — все! Ты думаешь только о себе! А бороду и усы ты сбрил, чтобы выглядеть моложе, — для нее! — Она совершенно обессилела от крика.
Он подался вперед, положил ей руки на плечи.
— Кори, дорогая, мне казалось прежде, ничто не может встать между нами. Эти люди, что являются каждую весну в Дикий мир, — временные явления, призраки. Они приходят из-за врат и возвращаются в свой теплый чистенький мир. Но мы-то с тобой навсегда останемся здесь, мы никогда не уйдем, так ведь? Тогда почему ты все испортила? Почему ты все время требуешь невозможного? Не довольствуешься тем, что может предложить Дикий мир? Я никогда ни к кому не ревновал тебя. Даже к тому мальчишке, с которым ты провела прошлое лето.
— Поль, — Кори всхлипнула. — Поль, если ты господин этого мира, если это так... то почему я живу в этом чертовом вороньем гнезде?
— Потому что время в замке течет медленнее всего. Медленнее, чем в крепости. Потому что там мы с тобой были фактически бессмертны.
— Ты лжешь. Ты бессмертен, а я нет. Хорошо, уходи... все уже кончено. Давно. Зачем продолжать то, что прекратилось. Ты стараешься быть добрым ко мне — из жалости. Ты будешь жить здесь, в пещерном городе?
Поль кивнул.
— Тогда, быть может, лет через двадцать ты состаришься настолько, что вернешься ко мне. Ну что ж, я подожду. — Она почему-то сразу в это поверила, потому что тут же повеселела. — Обед, наверное, уже готов?
— Думаю, что да.
— Тогда пошли, — Кори улыбнулась. — Не будем задерживать остальных.
Он протянул герцогине руку. Кори милостиво позволила помочь ей подняться.
2
Женька увидела герцогиню за обедом. Она сидела за столом по левую руку от герцога. Справа поместился Раф.
«Ни фига себе! Вот же шит! Она совсем старуха! Неужели это жена герцога? — недоумевала Женька, разглядывая немолодую женщину в темном платье. — Может быть, это его мама? Или у них тут так напряженно с бабами, что любая сойдет за красотку?»
Она посмотрела на Ланьера. В этот момент он разговаривал с Кори. Герцог казался лет на пятнадцать (минимум) моложе своей жены.
«А ведь у меня есть реальный шанс одолеть эту уродину, — размышляла Женька, отправляя в рот очередной кусок жаркого. Настоящее мясо — как обещал Ланьер. — Он бросит ее, точно бросит, такие уродины созданы для того, чтобы их бросали».
Герцогиня смотрела на Женьку и улыбалась. Казалось, ее нисколько не волновало присутствие молодой соперницы.
«Возможно, она просто ни о чем не догадывается», — решила Женька.
И тут же будто кто-то посторонний ей задал вопрос: «О чем?»
В самом деле — о чем должна догадываться Кори. Разве было что-то между герцогом и Женькой, что-то серьезное, кроме самого невинного флирта?
— Я хочу предложить тост! — герцог поднялся. — Я пью за здоровье моего дорогого гостя...
«За меня?» — Женька улыбнулась и тут же поняла, что ошиблась.
— За рена Сироткина! — провозгласил Ланьер и, встретившись глазами с Женькой, едва заметно ей кивнул, давая понять, что и за нее он пьет тоже.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
