Легко поймав бумажный футляр и повертев его затем в руках, я недоумённо нахмурился. И пожав плечами, осторожно открыл его — полюбопытствовал что там внутри.
— Что за?.. — растеряно вопросил я, уставившись на извлечённую из своего узилища чёрную розу.
— И ещё вот, держи! — с удовольствием сообщил мне сбросивший парой мгновений ранее футляр с одиноким цветком мастеровой. После чего лениво как-то даже, взмахнул рукой всё той же левой рукой…
И время вокруг меня на краткий миг словно застыло… Когда узкая полоска стали блеснула в лучах заходящего солнца, и обрушилась на удерживающий бочку канат!
А затем время, словно отыгрывая потери, стремительно понеслось вскачь… Не успел пронзительно взвизгнуть, взмывая ввысь, противовес ворота, как я рванул с места прочь. Не дожидаясь, когда на меня обрушится с высоты третьего этажа оборвавшаяся с каната тяжеленная бочка и насмерть пришибёт… Да только это не слишком помогло…
— Б-бох! — глухо бухнуло у меня над головой. И над узкой улочкой словно новое солнце взошло… А затем с небес хлынул белоснежный поток огня… Жидкого огня…
Меня словно в расплавленное олово окунуло… И от непередаваемых ощущений, охвативших меня, сгорающего заживо, я так заорал… Как никогда прежде не орал! Безумно и совершенно беззвучно. Беззвучно потому, что обжигающее пламя тут же проникло в горло и выжгло прямо в нём исторгнутый мною крик…
Жидкий огонь ведь, едва на мостовую упав, сразу взметнулся ввысь белым пламенем, достигшим уровня окон второго этажа… И я очутился прямо в полыхающем горниле чудовищной печи… Практически ничего не соображающий от боли, слепой… И вдобавок куда-то бегущий…
«Быстрей стихиальную энергию из накопителей поглощай, болван! Быстрей поглощай!» — громко взвизгнул в моей голове в этот роковой момент бес.
И я не удержал равновесия… Поскользнулся на оказавшейся очень скользкой мостовой и упал…
В лужу расплавленного металла окунулся и, совсем утратив разум, подскочил, да дальше рванулся. Так бежал пока в какую-то стену не врезался… И опять не упал, на спину опрокинувшись… После чего, от совершенно безумной боли, охватившей всё моё тело, просто вырубился…
12
Очнулся я отнюдь не в чёрно-белых палатах Судилища, где, как известно, души всех умерших пребывают до того как быть вознесёнными к ангелам, на Небеса, или низринутыми во тьму Нижнего мира, к демонам. Нет, открыв глаза, я обнаружил себя вовсе не там, а в комнате отведённой мне в доме римхольского градоначальника. Причём, мало того, что пришёл в сознание не в обители мёртвых, а в собственной постели, так ещё и оказался находящимся в полном здравии! Совершенно никакой боли в полном сил теле! Хотя, по идее, так быть не должно…
В первый миг после пробуждения у меня даже мелькнула мысль, что вся эта история, в которой я сгораю заживо, просто почудилась мне спьяну. Я даже не удержался, выпростал из-под покрывала руку и посмотрел на неё. Чтоб удостовериться наверняка, а не гадать что да как. А потом ещё ощупал лицо, которое должно было обгореть просто страх как, и провёл ладонью по голове сверху…
И все мои иллюзии истаяли вмиг. Кожа-то на руке молодая, розовая… и без единого волоска! Которых нет и на подбородке и щеках. Едва только пробиваются на бровях, да на макушке торчит короткий ежик.
— Кэрридан очнулся! — заметив мои телодвижения, взволнованно воскликнула обретавшаяся рядом с моей постелью Вэлла. Разбудив своим громким возгласом тьера Клейна, опустившего голову и подремывающего рядом с ней на таком же мягком стуле из интерьера моих апартаментов.
И встрепенувшийся целитель коршуном бросился ко мне с вопросом: — Как вы себя чувствуете, сэр Кэрридан?!
— Да отлично… — откашлявшись и облизнув пересохшие губы, ответил я.
— Ничего не болит? Ничего не беспокоит? — тут же продолжил расспросы тьер Клейн.
— Нет, — отрицательно мотнул я головой. И добавил: — Действительно прекрасно себя ощущаю… Даже лёгкость какая-то необыкновенная во всём теле присутствует… как после продолжительного отдыха…
— Ну так, собственно, и должно быть, так и должно быть, — заверил меня целитель. И, с некоторым, как мне показалось, облегчением перевёл дух. А потом, покачав головой, поделился: — Мы ведь с леди Кейтлин… — Прервавшись, он покосился на насупившуюся Вэллу, откашлялся и сделав в её сторону реверанс: — И вот с тьеррой Атеми… — продолжил: — Мы почти целую ночь над вами бились… С полсотни исцеляющих заклинаний использовали, дюжину пинт восстанавливающих эликсиров на драконьей крови влили, и обезболивающих средств — наверное с ведро!
— Что совсем я плох был, да? — осведомился я.
— Хуже не бывает! — категорично отрезал тьер Клейн.
А взволнованно сцепившая ручки и прижавшая их к груди Вэлла, глядя на меня увлажнившимися глазами, быстро-быстро закивала. В поддержку слов тьера Клейна, видать, о моём состоянии в котором я перед ними предстал.
— Ясно… — пробормотал я.
— Да, сэр Кэрридан… — продолжил повествовать целитель. — Если бы не магическое могущество вашей невесты, позволяющее творить целительные заклинания в таких количествах… И не её богатство, позволяющее потратить столько денег на приобретение уникальных ингредиентов, идущих по серебряному за гран, для восстанавливающих эликсиров… То даже и не знаю, даже и не знаю, выкарабкались ли бы вы… Моих скромных сил и возможностей тут явно было недостаточно…
— Н-да… — только и смог что на это сказать я. Да ещё в затылке почесать…
— Но теперь уже всё хорошо и ты стремительно идёшь на поправку! — торопливо успокоила меня Вэлла.
— Это я уже понял, — слабо улыбнулся я. И, вновь облизнув пересохшие губы, попросил: — Дайте хоть воды напиться. А то у меня от этих восстанавливающих эликсиров в горле всё ссохлось…
— Да-да, конечно! — подскочила со стула Вэлла. И метнулась к графину с водой…
— Так… Надо же уведомить леди Кейтлин о том, что вы очнулись, сэр Кэрридан! — опомнился целитель, да тоже быстро поднялся. — Обрадовать её… Она ведь так беспокоилась за вас, своего жениха!
— Угу, угу, — покивал я, вроде как поверив в это. Нет, может ди Мэнс и в самом деле беспокоилась, да только вряд ли обо мне, своём женихе. Скорее она переживала, что в случае моей гибели у неё не получится обрести уникального фамилиара…
Тьер Клейн, меж тем, добрался до столика, с которого Вэлла уже утащила графин, да серебряный колокольчик поднял. И позвонил… Через пару мгновений дверь в комнату чуть приоткрылась, и к нам заглянула служанка. Которой даже не понадобилось ничего объяснять. Она бросила лишь взгляд на тьера Клейна, потом второй — на меня, и совершенно беззвучно закрыв дверь, испарилась. Хозяйку свою отправилась извещать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
