Читаем без скачивания Тайна Овального кабинета - Николай Чергинец

Все снова подтвердили вывод Президента, и тот задал следующий вопрос:

— Не стоит ли нам продолжить нашу операцию, чтобы заставить Саддама Хусейна подчиниться воле других стран и выполнить требования Организации Объединенных Наций? На этот вопрос прошу ответить каждого в отдельности. Ваше мнение, миссис Кейс?

— Обстановка в мире такова, что наши действия против Ирака не вызовут глобальных последствий. Одновременно действия Америки без оглядки на Россию, как это вынуждены мы были делать во времена Советского Союза, еще раз подтвердят в мире то, что сейчас на земле имеется одна сверхдержава, которая во имя порядка и защиты прав человека может действовать решительно и, если понадобится, то жестко.

Президент обратился к Бартону:

— Ваше мнение, мистер председатель?

— У нас готовы планы действий всех родов вооруженных сил. Мнение одно — нельзя останавливаться на полпути.

Президент посмотрел на министра обороны:

— Ваше мнение, Альберт?

— Завтра мы закончим пополнение боеприпасами наших сил в районе театра военных действий. Если понадобится, то мы можем успешно решать и вопрос замены отдельных кораблей и личного состава на свежие силы. Я за то, чтобы продолжать наши действия, и если понадобится, то применить и сухопутные войска.

— Что скажет директор Центрального разведывательного управления?

— Я считаю, что затягивать паузу не следует еще и потому, что все идет к нашему вмешательству в конфликт в Югославии. Действовать же на два фронта нежелательно.

Президент задумчиво смотрел на карту. Он, конечно же, не сомневался, что его коллеги ответят именно так, но перед его глазами предстала картина боя. Ракеты бьют по кварталам, бомбы обрушиваются на крыши домов и других сооружений. Одновременно, конечно же, гибнут мирные люди. Не трудно представить и другое, какой шум поднимут его враги внутри Америки, если вдруг погибнет хотя бы несколько военнослужащих Америки. А если погибнет несколько десятков… сотен солдат и офицеров, что особенно вероятно при участии в боевых действиях сухопутных войск? Тогда вокруг его противников может сгруппироваться большинство общества и мина в виде Моники Левин и других женщин, с кем довелось ему переспать, сработает и повлечет для Макоули ужасающие последствия, в первую очередь импичмент и даже судебные преследования. «А если не трогать этот Ирак? Может, придумать какой-нибудь неожиданный ход и отбиться от Мерлин Биделл? Скажем, накануне судебного заседания уехать с визитом в какую-либо страну?»

Но чем больше размышлял Президент, тем яснее становилось, что ударам по Ираку альтернативы нет. Он тяжело поднялся со своего места, в глубокой задумчивости прошелся по кабинету, а затем взглянул на участников совещания. Все смотрели на главнокомандующего вопросительно.

— Итак, принимаем решение возобновить удары по Ираку. Вы, Кевин, вместе с моими помощниками подготовьте соответствующую директиву. Вы, Христина Кейс, предпримите все необходимые шаги по разъяснению необходимости принятия такого решения. Боевые действия возобновим завтра к вечеру или же послезавтра. Я дам дополнительный приказ. В самое ближайшее время я вылечу к нашим парням, которые отстаивают права Америки на поле боя. Они должны чувствовать, что их страна с ними вместе. Что касается применения сухопутных сил, то планы должны быть готовы, но применять их пока не будем. Сейчас объявляю перерыв на тридцать минут, а затем обсудим ситуацию в Югославии.

И Президент направился к боковой двери, ведущей в его личные апартаменты, предназначенные на случай его работы в «ситуационной комнате».

Глава 34

Супруга Президента была раздосадована. Причиной досады стал неприятный инцидент, который произошел во время ее предвыборной поездки. Она сидела в своем рабочем кабинете и перечитывала статьи в газетах, посвященные ее поездке в штат Нью-Йорк. До этого все шло нормально, о чем свидетельствовала статья известного обозревателя Уильямса. Сара устроилась поудобнее и развернула газету с его статьей:

«На фоне страданий Сары Макоули в связи с изменой мужа ее усилия, направленные на избрание в сенат, выглядят героическими и заслуживающими уважения. Она решила сделать самостоятельную карьеру и, заявив о своем намерении заполучить место сенатора, нашла благоприятный отклик, особенно у женщин, многие из которых, похоже, решили, что Сара хочет за год до выезда из Белого дома отделаться от опостылевшего мужа. Купив дом под Нью-Йорком, она часто проводит время в нем. Статус жертвы согрел сердца тех, кто прежде именовал Сару Макоули «мадам Ледышка». Причем настолько, что граждане штата Нью-Йорк могут наградить ее титулом сенатора».

Миссис Макоули развернула следующую газету и прочитала: «Агентство Рейтер выяснило, что процент ободряющих «рабочий потенциал» Сары Макоули достигает 67 процентов. Станет ли Сара Макоули первой в истории США женой действующего Президента, избранной в конгресс? Думаем, что да!»

И вот она взяла ту самую неприятную «газетную бомбу». «Вашингтон таймс» с подачи давнего врага Президента — Прудена — поместила отвратительную статью. Сара даже поморщилась, словно неожиданно заболел зуб и, пересилив себя, начала читать:

«Главная беда Сары в том, что, привыкшая во всем быть первой леди, к которой все прочие только прислушиваются, она не умеет, как говорится, работать с людьми: ни с сотрудниками своего штата, ни с кинозвездами, которые щедро вносят доллары в ее избирательный фонд, ни с теми, кто непосредственно должен опустить в избирательную урну бюллетень.

Наиболее яркий пример — ее недавний визит в небольшой город Альбион. Там Сара Макоули и ее сопровождение перед встречей с избирателями бесплатно позавтракали в местном ресторанчике. Сара, радуясь бесплатной еде, съела двойную порцию. Официантка же, мать-одиночка Триша Трюбо, не получила ни цента на чай. Простые люди справедливо расценивают действия первой леди как выходку почище макоулинских. Это яркий пример проявления бесчеловечности, он почище политических. После того как стало известно американцам о таком отношении миссис Макоули к бедной женщине, на имя Триши со всех концов Америки начали приходить конверты с деньгами. Чего стоят после этого извинения первой леди в виде ста долларов, которые она прислала позже сыну Триши? Но и то, что случилось чуть позже, не может не вызвать взрыв негодования у избирателей. Оказалось, что деньги прислала не сама первая леди, а те, кто завтракал вместе с ней. После этого позорного случая можно с уверенностью заявить, что на памятном завтраке сенаторская карьера Сары Макоули окончилась».

Сара взяла другую газету. Здесь статья называлась «Жадность Сары». Развернула следующую газету. Сразу же бросился в глаза броский заголовок: «Кто вы, Сара, — леди Макбет или Эвит?»

Сара поняла: Эвит — жена аргентинского диктатора Перрона, отличавшаяся особой жадностью. Пробормотала:

— Ну, и что здесь пишут?

Прочитала: «Сара Макоули привыкла жить за счет Америки и уже многие десятилетия не носит в кармане денег, за нее расплачиваются другие, она не имеет ничего общего с теми, от имени кого она собирается говорить…»

— Сволочи! Негодяи! — воскликнула Сара и отшвырнула от себя газеты. Одна из них не удержалась на столе и с легким шелестом упала на пол. — Удивляюсь, как Джон терпит эту мразь. У него же столько возможностей убрать любого из них или всех вместе!..

Скорее всего, этот день был предназначен для неприятностей. Сара решила пойти прогуляться, но телефонный звонок застал ее, когда она только поднялась с кресла. Сара села и сняла трубку, и тут же ее лицо исказила гримаса. Это звонил Майкл Хаммер. Она его узнала сразу же и лихорадочно стала подыскивать порезче слова, чтобы послать его подальше. Но на сей раз голос Хаммера звучал по-новому — спокойно, уверенно и требовательно. Убедившись, что у телефона Сара Макоули, он произнес:

— Я прошу вас приказать принести большой конверт, где имеются весьма важные для вас материалы.

И в трубке послышался отбой. Сара недоуменно пожала плечами и, поколебавшись, нажала кнопку связи с секретарем. Спросила:

— Мне почта есть?

— Да, мэм, кроме журналов, двадцать четыре письма.

— А большой конверт?

— Есть.

— Принесите, — отключившись, Сара откинулась на спинку кресла.

На душе стало тревожно. Она понимала, что Хаммер будет ее доставать. Еще бы! Четыре миллиона долларов — это не шутка. Этот мужчина, как он любил о себе говорить, что он мальчик, но только со стажем, просто так не отстанет. Хаммер наверняка будет стараться взять реванш. Нет, организовывать заговор с целью убить ее Хаммер не станет. Да и смысла нет. Этим актом исполнение решения суда не отменишь. Остается одно — шантаж с целью заставить ее отказаться от причитающихся ей четырех миллионов.