дразняще изогнулись.
– После всего, через что мы прошли, после всех тех нотаций, которые ты читала, разве я не заслуживаю большего?
– Я… не уверена, что ты имеешь в виду.
В его темных глазах танцевало чувство.
– Правда?
Это был не невинный вопрос. Ничто из сказанного Оками никогда не пахло невинностью.
Марико кашлянула. Счастье, которое она испытала, увидев его живым – увидев его свободным, – мешало ей подобрать нужные слова.
– Нет. То есть да. Я имею в виду… я бы многое хотела сказать. И сделать. – Она снова прочистила горло.
– Например?
– Я бы… я бы хотела сбежать с тобой, – прошептала она, – прямо сейчас. И никогда не возвращаться.
Оками понизил голос на один уровень с ее.
– Я хочу того же. Куда бы мы отправились?
– Может быть, на побережье?
– На корабль, который унес бы нас подальше от этого проклятого места.
Марико нахмурилась.
– Разумеется, ты бы хотел сбежать, – она не потрудилась скрыть разочарование в голосе.
– Я хотел этого раньше. – Оками сделал паузу, выражение его лица смягчилось. Его глаза что-то искали в ее лице. – Но больше нет.
Удивление отразилось на ее чертах.
– Ты бы остался в Инако, если бы у тебя был выбор? Даже после всего, что ты потерял? – Марико ждала его колебаний. Уверток, шуток – всего того, что он обычно делал. Но к ее удивлению, Оками тут же кивнул.
– Почему? – спросила она. – Что заставило тебя передумать?
– Я не передумал. Я лишь раскопал истину. – Он осторожно вздохнул. – Мера всякой жизни не в величии. А в доброте.
– И ты хочешь быть добрым?
Оками ответил теплым смешком.
– Пока да. – Выражение его лица посерьезнело. – Но я бы поменял решение, если бы ты действительно хотела сбежать. С тобой я бы пошел куда угодно.
– И я бы пошла с тобой куда угодно, – ответила она. – Но я должна остаться. Должна вернуться в замок. Цунэоки попросил меня помочь.
– Я знаю. – Все признаки веселья исчезли с его лица. – Мне ненавистно то, что мы отправляем тебя обратно в замок. – Оками скривился. – Обратно… к нему.
Марико задумчиво склонила голову.
– Райдэн оказался не таким, как я ожидала. Не хорошим. Но и не таким, как я ожидала.
Оками шагнул ближе. Так близко, что можно было коснуться. Все существо Марико жаждало, чтобы он протянул руку, чтобы она могла почувствовать тепло его кожи. Вдохнула аромат теплого камня и древесного дыма в его волосах. Но она знала, что, если прикоснется к нему сейчас, это не принесет ей ничего, кроме боли. Им еще столько предстояло сделать. Столько потерять.
В глазах Оками вспыхнул свет.
– Неужели он… – Мышцы его шеи напряглись, как будто его дыхание перехватило от гнева. – Он относился к тебе с уважением?
– Да.
Оками втянул воздух через нос.
– Рад это слышать.
– Он… – Марико встретилась с ним взглядом, смотря сквозь густые ресницы. – Райдэн был странно добр ко мне.
Брови Оками взлетели вверх:
– Мне сложно представить это, но, возможно, для него еще есть надежда.
– Возможно. – Марико задумчиво улыбнулась в темноту. – Почему это кажется таким странным? – задала она вопрос. – Почему я чувствую себя такой… растерянной?
– Мне это кажется странным, потому что все, что я хочу сказать, – все, что я хочу сделать, – кажется невозможным.
Разочарование сжало ее сердце.
– Это потому, что я замужем?
– Мне плевать на это.
– О, – снова выдавила Марико. Чувство в его голосе – то, с каким убеждением слова вырвались из его горла, – смутило ее. – Это потому, что я должна лгать о своей верности Минамото Року?
– Ты никому ничего не должна, Марико.
– Тем более такому мужчине, как он. – Марико нахмурилась. – Независимо ни от чего я никогда не стану одной из тех придворных дам, что боготворят мужчину.
– Любого мужчину? – шутливо спросил Оками. – Даже если он будет боготворить тебя?
– Да, – сказала Марико. – Даже если это будешь ты.
Оками ухмыльнулся. Между ними повисла тишина. Не тишина в поисках ответов, а молчание, наполненное тем многим, что нельзя было произнести вслух. Словами, которые только причинят им обоим боль. Мечтами, которым, возможно, никогда не сбыться. Какая-то часть Марико желала просто сбежать с Оками прямо сейчас. Прямо отсюда. Повернуться спиной ко всему и вся и начать новую жизнь с юношей, которого она любила.
Но все, что она совершила, – все, за что боролась и что пережила, – все это доказывало, что жизнь – это нечто большее. Больше любви. Марико не желала жизни без цели. Пусть даже она погибнет, пытаясь помочь Черному клану, пусть даже она потеряет в процессе Оками, они оба должны продолжать эту борьбу.
– Мне пора идти, – сказала Марико. – Цунэоки еще должен передать мне сообщение, и, если меня долго не будет при дворе, меня хватятся.
Оками не ответил. Он провел рукой по распущенным волосам, и от этого знакомого движения грудь Марико укололо. Затем он снова посмотрел ей в глаза.
– Спасибо, что спасла меня, Марико.
Неуверенная ухмылка тронула ее губы.
– Спасибо, что позволил себя спасти.
– Я рад, что смог увидеть тебя сегодня вечером, – добавил он мягко.
Что-то вонзилось рядом с ее сердцем.
– Как и я. – С этими словами Марико собрала шелковые складки своего кимоно и направилась к раздвижным дверям.
Как странно они общались. Так непохоже на всю прежнюю легкость между ними. Никогда раньше между ними не было столько чувств и отсутствовал способ их выразить.
«Нет. Это неправда».
Марико обернулась.
– Я тебя люблю. Никогда не забывай об этом. – С этими словами она потянулась к раздвижной двери.
Оками схватил ее за руку. Когда она встретила его взгляд, он не отвел глаз. Переплел их пальцы. Притянул к себе, и его взгляд был нежным, а выражение лица – свирепым. Затем, словно не выдержав, он провел большим пальцем по ее подбородку.
Марико расплавилась от этого прикосновения. Почувствовала, как ее тело принимает форму его. Когда-то она слышала, что огонь сжигал тех дураков, что играли с ним. Возможно, Марико была такой же дурой, которую не волновала перспектива сгореть. Только на мгновение она хотела окунуться в эту восхитительную боль. Она поддалась его ласкам. Но не осмелилась прикоснуться к нему сама. Марико знала, что стоит ей это сделать, и она больше не сможет отпустить.
– Сделаешь кое-что для меня? – спросил Оками.
Она взглянула вверх. Кивнула, когда одна из его рук легла на ее лицо.
– Я хочу услышать, как ты зовешь меня по имени, – сказал он. – Всего один раз.
Взгляд Марико
