к ней.
– Делия… – В голосе волчицы звучал страх.
Не дав ей закончить, Лом перемахнула через барную стойку и схватила оружие, давшее ей прозвище. Сжимая сталь в ладони, Лом спрыгнула обратно и еще раз обвела зал взглядом.
– Она здесь, да? – задыхаясь, спросила бармен хриплым голосом, ее щеки блестели от влаги. – Тварь, убившая мою сестру!
Русалка запрокинула голову и мерзко захохотала.
– Что за дела? Вы действительно рассказали этой бедолаге правду?
Кай не рассказывал ей ничего, но по скорбным выражениям лиц Мии и Амы понял, что у них не оставалось выбора. Желая исцелить, они нанесли Лом новые раны.
Бармен сосредоточила внимание на Мие, чьи неловкие движения только подтверждали, что ее что-то удерживает. Мия дернулась, пытаясь вырваться, и Лом увидела для себя возможность.
– Не надо! – Протест Кая прозвучал жалким вскриком, его мгновенно атаковала зараза Велизара.
Гавран ринулся к Лом. Он вцепился когтями в изгиб оружия и яростно замахал крыльями, пытаясь увести бармена от опасности. Ама обхватила ее сзади и оттащила подальше от демоницы, обосновавшейся в центре зала.
– Что ты делаешь! – Лом сопротивлялась, безудержно рыдая.
Ама сжала ее крепче, человек не мог сравниться с ней в силе.
– Прекрати! Ты не сможешь ударить этой палкой убийцу своей сестры!
– Мне все равно! – Лом взвизгнула, брыкаясь и борясь с волчицей.
Кай не мог дышать. Он не знал, причина в Велизаре или в том, что что-то внутри него окончательно сломалось. Ничего из этого не должно было случиться, но случилось… и все потому, что он слабак.
Ты не должен быть слабым.
– Заткнись, – прохрипел Кай.
Единственный способ остановить ее – добраться до нее первым. – Он почувствовал, как зубы Велизара скрежещут о его позвоночник, словно из темной жижи, заполнившей его внутренности, прорастает второе тело. – Вырежи ее сердце, Разрушитель.
– Ты сказал, что это не сработает.
Надолго это ее не остановит, но тем приятнее будет разделать ее снова. Вместе мы справимся.
Левая рука Кая шевельнулась, потянувшись к охотничьему ножу. Как бы он ни силился отвести ее назад, предательница не слушалась, и тогда Кай перехватил оружие здоровой рукой.
Его левая рука отмирала. На кончиках пальцев появились синяки, паутина черных вен расползалась вверх по запястью.
Велизар был ядом – едким дымом, разъедающим Кая изнутри. Во все времена они боролись за контроль, пока их соперничество не перерастало в жестокость. Цикл убийств друг друга для них никогда не заканчивался. Сколько раз Кай убивал своего брата? Сколько жизней разрушено борьбой их эго, упрямым нежеланием сделать самую очевидную вещь в мире и просто уйти?
Кай уставился на нож, вспоминая, как вогнал его в сердце Русалки, безрассудно веря, что оружие решит проблему, как решало их всегда, в том числе и разногласия с братом.
Однако это не сработало. Никогда не срабатывало. Он олицетворял собой жестокость и разрушение, как того и желал Велизар. Однажды его брат назвал себя королем пик, но Кай уже не был уверен, к кому из них это относится.
Действительно ли Велизар являлся пиковым королем или всего лишь рукой короля?
Теперь Кай понял, почему его заклятый враг решил обосноваться в нем. Руки исполняли волю. Служили доказательством контроля разума над телом. Что может быть лучше, чем лишить Кая независимости, отняв руку, сжимающую клинок?
Кай сжал рукоять крепче.
– Она тебе не поможет, – крикнул он Русалке. – Но я могу.
Демоница усмехнулась.
– О чем ты болтаешь, волк?
– Я знаю, чего ты хочешь, и могу дать тебе это, – он направил кончик ножа в пол. – Отпусти ее, и обещаю, я положу этому конец. – Кай взглянул на Мию. – Я сделаю то, что не смогла она.
Русалка ослабила хватку на волосах Мии и растянула губы в коварной улыбке.
– Да? Перережешь для меня это прелестное горлышко, милый дружок?
Мия отпрянула назад, ее широко раскрытые глаза смотрели на Кая.
– Не надо…
– Все в порядке, – мягко сказал Кай и послал ей слабую улыбку. Он посмотрел мимо нее, встретился взглядом с вороном, стерегущим Лом, и кивнул в знак признательности.
Гавран наклонил голову почти под прямым углом, голос мальчика эхом отозвался в голове Кая. Ты – бог Лощины и царства, эхом отзывающегося в ней. Реальность – ваша игровая площадка. Меняй ее, как хочешь.
Кай знал, что делать.
Велизар убеждал его принять на себя вину за то, что с ними стало. Кай должен был признать, что им лучше быть единым существом, чем повторять одни и те же ошибки. Но больше всего Велизар желал, чтобы Кай поверил, что Сновидица им враг.
Но все это оказалось лишь уловкой; неважно, кто был виновен в прошлом. Целью Велизара оставался контроль, а не примирение. Он жаждал разрушить внутреннее «я» Кая, лишить его свободы воли. Они не смогут продолжать борьбу, если один из них станет рабом другого.
Кай поднял нож.
Не знаю, что ты задумал, – раздался исступленный голос его брата. – Но тебе никогда от меня не избавиться!
Рука Кая пульсировала от силы воздействия Велизара, но волк был упрямым засранцем, его не одолеть навязчивому фанатику.
Ты ничто без меня!
Из последних сил Кай стиснул предательскую руку в кулак и прижал проклятую конечность к своему боку. Парень крутанул охотничий нож в правой руке и направил острие вниз.
– Значит, я буду никем без тебя.
Он взмахнул сверкающей сталью.
Кай сдержал крик, когда лезвие пронзило его живот.
Из раны хлынула кровь, расцветая мокрым пятном на его темной рубашке. Каждая клетка его тела кричала в агонии, восставая против огня, вспыхнувшего под кожей, но Кай не собирался отступать. Вопреки своим инстинктам, Кай перерезал сухожилия, мышцы, кости и рассекал ребра, продвигаясь к сердцу.
– Убирайся, – прорычал он сквозь стиснутые зубы, нож дрожал в сжатой до побелевших костяшек руке. – Или умри вместе со своим драгоценным младшим братом.
Ты блефуешь!
Кай растянул губы в зловещей усмешке.
– Думаешь, я не умру за нее? – Он поднес лезвие ближе к куску плоти, бьющемуся в груди. – У тебя короткая память, брат.
Нет!
Нет!
Нет!
Словно бесполезную мантру, Велизар твердил одно и то же слово, его ярость захлестнула чувства Кая.
Ты не посмеешь!
Ты не посмеешь!
Ты не посмеешь!
Протесты становились все громче, а стоны переросли в пронзительный крик.
Весь воздух покинул его легкие, и Кай отчаянно захрипел. Перед глазами мелькали звездочки, столы и стулья казались размытыми пятнами, а ноги тряслись от напряжения. Но Кай держался. Многовековой конфликт с Велизаром вылился в ультиматум.
Он вырезал сердце Русалки. Вырежет и собственное.
Беснующаяся сущность давила на лезвие изнутри. В поисках спасения она извивалась между сломанными ребрами. Не в силах и дальше бороться с сопротивлением, Кай вытащил лезвие из тела. Его накрыло волной боли, парень пошатнулся и выронил нож. Он врезался в стену и упал на колени, схватившись за живот, из которого хлынула красно-черная кровь. Смолистая, дурно пахнущая жидкость вытекала из его тела, отчего вены на левой руке, пульсировавшие тьмой, постепенно приобретали привычный голубой цвет.
Густая подвижная субстанция,
