себя руками, наблюдая за тем, как Сансоне проверяет дверь. Он внимательно осмотрел панель электронной системы безопасности и убедился, что все охраняемые зоны под контролем камер наблюдения.
– Детектив Риццоли могла бы больше рассказать по телефону, – заметил Сансоне, направляясь в обеденный зал, где он осмотрел окна и проверил замки на них. – Мы не знаем, с какой чертовщиной сражаемся.
– Она сказала, что не имеет права сообщить больше. Нам просто нужно четко следовать ее рекомендациям.
– Ее представления тоже могут быть ошибочными.
– Что ж, я доверяю ей.
– А мне не доверяете. – Фраза прозвучала не как вопрос, а как утверждение, и они оба знали, что это так.
Энтони повернулся к ней, и Маура вдруг почувствовала волнение, почувствовала, что ее к нему тянет. Но в глазах Сансоне она замечала слишком много теней, слишком много тайн. А еще она подумала о поразительной легкости, с которой Энтони обращался с пистолетом, – очередная подробность, которая раньше была ей неизвестна.
– Я ведь вас толком и не знаю, Энтони, – проговорила она.
– Возможно, когда-нибудь вам захочется меня узнать, – с едва заметной улыбкой ответил он.
Они вышли из обеденного зала и направились в библиотеку. Поскольку большая часть студентов и преподавателей уехала, в замке царила жутковатая тишь, и в этот поздний час легко было поверить, что они здесь совершенно одни. Последние обитатели брошенной цитадели.
– Как думаете, вы когда-нибудь научитесь доверять мне, Маура? – спросил Энтони, переходя от окна к окну, – этакий мрачный охранник, передвигающийся во тьме. – Или между нами навсегда останется напряжение?
– Для начала попробуйте быть со мной более открытым, – посоветовала Маура.
– Это предложение относится к нам обоим. – Сансоне ненадолго умолк. – Вы и отец Брофи. Вы до сих пор вместе?
При упоминании о Даниэле Маура остановилась.
– А почему вы спрашиваете?
– Вы наверняка знаете ответ. – Энтони повернулся к Мауре. Тень от ниши, в которой он стоял, закрывала его глаза.
– В любви не бывает определенности, Энтони. В ней много беспорядочного и болезненного. Иногда конца просто не случается.
Во мраке Мауре удалось лишь уловить его понимающую улыбку.
– Еще одна причина, по которой мы так схожи. Кроме наших личных трагедий. Кроме работы, которой мы занимаемся. Мы оба одиноки, – тихо произнес он.
В тишине библиотеки внезапный телефонный звонок показался еще более пугающим. Энтони направился в другой конец помещения, чтобы взять трубку, а Маура словно приросла к месту – так подействовали на нее только что сказанные слова. Правда потрясла ее. «Да, мы одиноки, – подтвердила она про себя. – Оба».
– Доктор Айлз рядом со мной, – сказал он в трубку.
«Джейн звонит», – сразу же подумала Маура. Но, взяв трубку, она поняла: на проводе судмедэксперт штата Мэн.
– Я просто подумала: получили ли вы мое сообщение? Вы ведь не перезвонили, – сказала доктор Эмма Оуэн.
– Вы меня искали? Когда?
– Примерно во время ужина. Говорила с одним из преподавателей. У него такой сердитый голос.
– Наверняка это был доктор Паскантонио.
– Верно, так он и представился. Думаю, доктор забыл передать вам. Я уже собиралась улечься в постель, но все-таки решила позвонить, раз уж вы просили меня ускорить процесс.
– Вы по поводу токсикологии?
– Да. У меня к вам вопрос. Действительно ли доктор Уэлливер была психологом?
– Она была клиническим психологом.
– Что ж, она и сама чудила потихоньку. Анализ показал лизергин и диэтиламид.
Маура обернулась и, пристально глядя на Сансоне, сказала:
– Этого не может быть.
– Мы еще должны подтвердить это с помощью жидкостной хроматографии, но, судя по всему, ваша доктор Уэлливер балдела от ЛСД. Я, конечно, знаю, что некоторые психологи считают его терапевтическим средством. Способом открыться духовному опыту и прочее ля-ля. Но, бог мой, она же работала в школе! Глотать таблетки – вряд ли хороший пример для детей.
Маура стояла совершенно неподвижно и так крепко прижимала телефонную трубку к уху, что слышала собственный пульс.
– Это падение с крыши…
– Весьма вероятно, что оно – результат галлюцинаций. Или острый психоз. Помните, много лет назад ЦРУ провело эксперимент? Они дали ЛСД одному бедолаге и тот выпрыгнул из окна? Нельзя предсказать, как объект отреагирует на наркотик.
Маура вспомнила о кристаллах, рассыпанных на полу туалета: они разлетелись в стороны, когда кто-то высыпал в унитаз содержимое сахарницы. «Он избавлялся от улики», – поняла доктор Айлз.
– Мне придется перевести эту смерть в разряд несчастных случаев. Это не суицид, – проговорила доктор Оуэн. – Падение с высоты после употребления галлюциногенов.
– ЛСД можно синтезировать, – заметила Маура.
– Э-э-э, полагаю, да. Кажется, впервые его выделили из какого-то гриба, растущего на ржи.
«А кто знает о растениях больше, чем доктор Паскантонио?» – пронеслось в голове у Мауры.
– О боже мой, – прошептала она.
– Какие-то сложности?
– Мне нужно идти. – Маура повесила трубку и посмотрела на Сансоне, который стоял к ней вплотную. В его глазах читался вопрос. – Нам нельзя здесь оставаться, – сказала она. – Нужно поднять детей и уйти прямо сейчас.
– Почему, Маура? Что изменилось?
– Убийца, – проговорила доктор Айлз. – Он уже внутри замка.
30
– Где остальные? – спросила Маура.
Прищурившись, Джулиан смотрел на них из дверного проема своей комнаты, – в его глазах еще не исчезло сонное выражение. Он стоял с голой грудью, в широких трусах, волосы на его голове торчали во все стороны. Сонный подросток, который явно хочет лишь одного: снова залезть в постель. Зевая, парнишка потер подбородок, на котором уже пробилась первая темная щетина – будущая борода.
– А они разве не спят?
– Уилла, Тедди и Клэр нет в комнатах, – ответил Сансоне.
– Они были там, я проверял.
– Когда это было?
– Не знаю. Возможно, в десять тридцать. – Внезапно Джулиан заметил пистолет, который Сансоне засунул за пояс, и тревожно выпрямился. – Что происходит?
– Джулиан, – произнесла Маура. – Нам необходимо найти их прямо сейчас. И сделать это тихо.
– Погодите, – ответил парнишка и снова нырнул в свою комнату.
Через мгновение он появился – уже в синих джинсах и кедах. Он двинулся по коридору и зашел в комнату Уилла и Тедди. Волк, как всегда, бежал следом.
– Ничего не понимаю, – признался Джулиан и взглянул, нахмурившись, на пустые кровати. – Ребята были в комнате, они уже надели пижамы.
– Ребята ничего не говорили о том, что хотят выйти на улицу?
– Они знали, что сегодня ночью им нужно быть внутри. Особенно сегодня ночью. – Джулиан резко развернулся и направился в другой конец коридора. Вслед за ним Маура и Сансоне вошли в комнату Клэр; там все остановились, разглядывая книги, которые были беспорядочно разложены на столе, фуфайку и грязные носки, сложенные кучкой в углу. Ничего
