— Зачем ты убил стольких героев, Эйдолон. Неужели для того, чтобы забрать себе их способности? Ведь ты у нас можешь получить любую силу, какую захочешь? Так это всё силы тех, кого ты убил?
На эту идею меня навело поведение Левиафана. Не зря же он так метнулся, чтобы убить кейпов, лишённых сил. Значит, его целью были их симбионты, которых он и поглотил на считанные секунды.
Глава Триумвирата не ответил мне, а лишь ударил в ответ лучами света. Александрия попыталась зайти сзади и нанести удар мне в спину. Я мгновенно сместился в сторону и схватил их обоих, удерживая на месте и окружая волнами пламени с помощью пирокинеза. Увы, это лишь слегка замелило их. Александрия так и вовсе не получила и царапины. Её сила пока ещё была слишком непонятной для меня, так что пробить её силовые поля не получалось.
Легенда отлетел в сторону, излучая волны гнева и разочарования. А Губители наоборот приблизились ко мне, норовя взять в клещи. Чего-то это начинает меня напрягать. Они в конец охамели, если думают, что я буду играть по их правилам.
В отличии от местный масок, я точно знал, кто такие симбионты и как они устроены. У меня было достаточно времени, чтобы считать всю эту информацию из сознания своей твари. С точки зрения неискушённого человека, симбионты были неуязвимы. Их тело было абсолютно аморфно и не имело внутренних органов. Они могли менять свою форму и с лёгкость перестраивали энергетические потоки внутри тела.
Все мои предыдущие попытки ранить их, включая случаи с обычными кейпами, были всего лишь средством сказать «сиди и не рыпайся», чем попыткой причинить реальный вред. Но сейчас я собирался бить на поражение. Не знаю, чего там хотят достичь игроки, но Эйдолона и его бешеных бродячих собак я решил порешить здесь и сейчас.
Когда я изучал процесс напитывания конечностей симбионта своей волей, то заметил, что этот процесс далеко не настолько эффективный, каким он мог бы быть. Дело в том, что на ментальном плане плотность тела этих тварей была слишком низкой. Как не укрепляй меч, но если он сделан из ваты, то толку от него будет немного. Поэтому я более подробно изучил субстанцию, из которой состояли симбионты и выяснил, что её можно трансформировать, повысив плотность.
Вот только этот процесс имел определённые подводные камни. Во-первых, личность и способности симбионта равномерно распределялись по всему объёму его тела. Во-вторых, в процессе трансформации с изменённой материи стиралась вся информация, что делало зародыша «чистым листом» без способностей и наработанных навыков. В принципе, можно было бы скопировать личность симбионта на новый носитель примерно на середине процесса, когда ещё оставалось достаточное количество «оригинального» тела. Но тут всплывало ещё одно обстоятельство. Процесс трансформации нельзя было прекратить. Так что у меня был бы всего один шанс, и даже в случае успеха мой симбионт стал бы в два раза слабее. Потом его конечно можно будет «раскачать», но в целом я посчитал такую операцию рискованной.
Сейчас же у меня образовалась уникальная возможность сделать апгрейд за чужой счёт. Дело было в том, что, хотя симбионты жили каждый сам по себе, все они оставались частью одного существа и в любой момент могли слиться обратно. Чем старше и развитее была личность симбионта, тем меньше он хотел подобного слияния, но сама возможность подобного финала от этого никак не страдала.
Симбионт Эйдолона был огромен. Почти настолько же огромен, как и мой. Вот только контроль героя над своей тварью был почти нулевым. Потому-то эти части и отделились от основного тела, связанного с кейпом. Но отделились они не полностью, потому что имели императивный приказ служить Эйдолону.
Сейчас я собирался начать принудительное слияние двух симбионтов, направляя всю поглощённую материю в зону трансформации. Таким образом я смогу полностью скопировать сознание своего симбионта на новый носитель, у меня будет достаточно времени, чтобы удостовериться в успешности этого процесса, а в конце мой симбионт станет в два раза толще. Сплошная прибыль!
Легенда отлетал от места битвы всё дальше и дальше. Я предположил, что он не захочет вмешиваться, а потому сосредоточился на двух оставшихся членах Триумвирата. С Александрией у нас установился паритет возможностей. Я не мог её ранить, а она не могла приблизиться ко мне. С Эйдолоном же всё было ещё проще. Я проткнул его тентаклей, инициировал в ядре своего симбионта процесс трансформации, а потом внутри тентакли протянул нить изменённой материи, которая проникла в тело героя и начала «высасывать» оттуда его симбионта. Турбулентность, сопровождающая процесс трансформации, лишила Эйдолона остатков контроля, а по закону сообщающихся сосудов материя симбионта начала выкачиваться из Губителей.
Те, конечно, такому развитию событий не обрадовались и начали втроём наседать на меня, но тут я нашёл чем им ответить. Протянув одну из тентаклей, я схватил меч Убийца Драконов, находящийся на расстоянии в десяток километров, и притянул к себе. Пронёсшийся клинок сходу отрубил голову Симург, потом развернулся и насквозь проткнул Бегемота. Дальше я начал шинковать Губителей на куски, не давая им время регенерировать. Меч был своеобразной заменой рыхлой плоти симбионта, а потому я мог усилить его своей волей до такой степени, что тела Губителей не могли оказать никакого сопротивления.
Увидев, что я сдерживаю Губителей, а Эйдолон висит в полубессознательном состоянии, Александрия удвоила свои усилия. Она не столько угрожала мне, сколько отвлекала от контроля процесса трансформации моего симбионта. Так что я решил применить новый фокус. Хотя у меня почти не было времени на исследование способностей захваченных героев, кое-что я всё же смог понять. И сейчас я, подобно Эйдолону, создал для себя новую способность. В чём-то она походила на способность Толкача. Это была область пространства, где объекты приобретали ускорение. Вот только моё воздействие было куда сильнее.
Я на миг притормозил Александрию телекинезом, а потом сформировал вокруг неё ускоряющее поле. Эффект был таким, будто героиней выстрелили из пушки. Нет, даже не из пушки, а ускорили до околосветовых скоростей. Она прорвала атмосферу, оставляя за собой коридор из вакуума, и унеслась за горизонт. Взрывная волна была такой силы, что близлежащие дома рассыпались на куски. Хорошо хоть бой происходил в одной из самых покинутых частей доков. Интересно, она с такой скоростью на орбиту вышла? Или её сразу в дальний космос запулило?
Дальнейшее было уже по сути рутиной. Я контролировал процесс трансформации симбионта, за одно лениво отмахиваясь от Губителей. Легенда через несколько секунд унёсся вслед за Александрией. Так что мне никто не мешал. Камеры продолжали снимать виды эпической битвы, а Эйдолон всё висел в воздухе, дёргаясь как в припадке эпилепсии.
Через десять минут Губители закончились и полностью всосались в тело своего хозяина. Через минуту я полностью уничтожил симбионта Эйдолона, и его тело, более не способное существовать самостоятельно, мгновенно сгнило, опав на землю потоками мутной слизи.
Ещё минут через пять я завершил трансформацию своего симбионта. На миг все мои способности отключились, а потом вернулись, но уже в совершенно другом качестве. Если раньше я чувствовал, что говорю симбионту, что делать, а тот выполнял мой приказ, то сейчас я ощущал его тентакли как свои собственные. При этом, личность симбионта никуда не делась, и он вполне мог выполнять простые поручения, автоматизируя мои способности.
Зубастая улыбка сама расползлась по моему лицу. Это было ещё одно проявление моего более тесного контакта с симбионтом. Я захотел улыбнуться, а он сам понял, что это такое и сформировал уже известную ему последовательность визуальных иллюзий у меня на лице.
Я осмотрел окончательно уничтоженные доки и тяжело воздохнул. И где мне теперь новых кейпов искать? Они же ни в жизнь сюда больше не заявятся. После того, как я в одиночку завалил трёх Губителей, только Сын ещё мог как-то посоревноваться со мной в уровне силы.
