Ее королевство отобрали враги. Ее родные умерли или были убиты. Она осталась совершенно одна… Тем не менее Клео не чувствовала в себе готовности к бегству. Она уже знала, что Ник и Мира не успели вовремя выбраться из дворца и король Гай предоставил им свое, с позволения сказать, великодушное гостеприимство. Теперь они стояли рядом с ним на балконе в качестве оранийских представителей. Брат и сестра выглядели бледными и очень несчастными, но держались со всей храбростью, какую только могли позволить себе в нынешнем положении.
То, что ее друзья живы, само по себе уже давало Клео некоторую надежду: вдруг удастся освободить их? Она понимала, что без их помощи ей навряд ли удастся исполнить последнюю волю отца. А он завещал восстановить попранную справедливость. Вернуть Ораносу прежнюю славу…
Клео запрещала себе даже думать о возможности неудачи.
Неожиданно девушка щекой почувствовала чей-то взгляд, как жаркое прикосновение. Она осторожно повела глазами налево… и у нее перехватило дыхание, ибо там, всего в нескольких шагах и точно так же кутаясь в плащ, стоял Йонас Агеллон. Клео едва успела подумать о том, что он, чего доброго, сейчас укажет на нее и тревогу поднимет, — но тут Йонас поднял руку и прижал указательный палец к губам.
Юноша, который похитил Клео и засадил под замок, после чего сообщил о ее местонахождении принцу Магнусу, чтобы тот увез ее в Лимерос и сделал заложницей, — этот самый юноша сейчас призывал к тишине, скрытности и спокойствию.
Ну и дела!
Клео замерла на месте, Йонас же начал тихо-тихо двигаться сквозь толпу, пока не оказался непосредственно у нее за спиной.
— Я тебе ничего плохого не сделаю, — шепнул он ей на ухо.
Она медленно повернулась к нему:
— Хотела бы я тебе тем же ответить… — И чуть заметно кольнула его острием кинжала в живот.
К ее удивлению, Йонас не слишком встревожился. Напротив, у него даже хватило самообладания криво усмехнуться.
— А ты молодец…
— Повтори это, когда кровью истекать будешь.
— Вряд ли такое случится, — сказал Йонас. — Тебе не надо тут оставаться, ваше высочество. Нужно уходить, и немедленно.
Клео ответила яростным взглядом и нажала на кинжал немного сильнее: пусть знает, шутить она не намерена.
— Это кто раскомандовался? — прошипела она. — Пелсийский дикарь, поклявшийся в верности человеку, который украл мое королевство и всех моих близких поубивал?
Йонас стиснул зубы.
— Нет, — сказал он. — С тобой говорит повстанец, поклявшийся о голове Кровавого Короля. — И, не обращая внимания на кинжал, юноша склонился ближе и добавил, касаясь губами ее уха: — Однажды я сниму ее, причем скоро, так что будь начеку.
Клео недоуменно уставилась на него, но Йонас уже скользил прочь. Она поспешно спрятала кинжал под плащ, чтобы не заметили чужие глаза. Когда принцесса вновь подняла взгляд, молодой пелсиец уже затерялся в толпе.
— Теперь вы сами убедились, — громко и четко произносил с возвышения король Гай. — Будущее принадлежит Лимеросу! А если присоединитесь ко мне, то и вы станете его частью!
Толпа загудела — негромко, но с очевидным неодобрением. Улыбка короля сделалась только шире.
— Я знаю, вы беспокоитесь, цела ли ваша младшая принцесса Клейона. Моих ушей достигли слухи, что она якобы убита. Уверяю вас, это неправда. Принцесса жива и здорова и скоро станет гостьей в моем новом дворце. Считайте это актом великодушия, актом доброй воли по отношению ко всем оранийцам в нынешние смутные времена.
Клео непонимающе нахмурилась. Как у него рот открывался подобное говорить? Чтобы она стала его «гостьей»?
Нет уж, ни за что!
— Хватит уже нам с тобой встречаться подобным образом, — произнес совсем рядом новый голос, очень знакомый и до жути ненавистный.
Клео посмотрела направо и с ужасом увидела рядом с собой принца Магнуса.
Заново дотянуться до кинжала она попросту не успела.
Два стражника схватили ее за руки, не давая пошевелиться. Принц Магнус подошел вплотную, сунул руку под ее плащ и быстро нащупал оружие. Вытащив, он без особого интереса осмотрел острый клинок.
— Руки прочь, — потребовала принцесса.
— Ты разве не слышала, что сказал мой отец? — Карие глаза принца ненадолго обратились к дворцовому балкону. — Тебя сердечно приглашают стать нашей гостьей. А еще отец очень не любит разочарований, так что послушай доброго совета: прими это приглашение кротко и вежливо. — Принц сдвинул темные брови, разглядывая ее. — Я знаю, тебе сейчас нелегко…
Клео плюнула в его сторону:
— Я еще увижу твою смерть!
Он смахнул плевок с одежды, после чего ухватил ее за подбородок. Его взгляд стал ледяным.
— А я, принцесса, намерен увидеть тебя за ужином. — И он кивнул стражникам. — В замок ее.
Крепко держа Клео за руки, воины повели ее в сторону дворца. Принцессе хотелось брыкаться и кричать, но она пересиливала себя и лишь старалась поднять голову как можно выше. Она будет держаться с ледяной яростью и высокомерным достоинством. И быть может, нынешнее пленение еще послужит во благо. Во дворце она, по крайней мере, воссоединится с Ником и Мирой; все вместе они уж как-нибудь найдут способ сбежать. А потом сообразят, как с помощью наследного перстня отыскать Родичей. И тогда-то у нее будет более чем достаточно могущества, чтобы вернуть Оранос и навсегда растоптать врагов!
Йонас велел ей готовиться и быть начеку, но что это могло означать? Она не доверяла ему. Несколько слов, произнесенных заговорщическим шепотом, ничего не меняли. Наоборот, напрашивалось предположение, что именно он известил Магнуса о ее присутствии во дворе!
Но как бы то ни было, ее война еще не кончена. Все только начиналось! И — о да! — Клео будет сильной и мужественной. Такой, какой отец и Эмилия хотели видеть ее.
Она будет сильной.
Она отвоюет трон, принадлежавший ей по праву наследования.
Она станет королевой!
