Встав лицом к лицу с доказательствами измены, Бетти потребовала развода – на что Боб с радостью согласился. Барбара Мэнесс не была удивлена. Она чувствовала, что он специально так себя ведет: хочет, чтобы его поймали. Как часто бывало в его жизни, так и здесь Нойс, казалось, концентрировался на поддержании достигнутого и одновременно – подрыве статус-кво.
Бетти Нойс знала, что делать. Она посетила адвоката по разводам, который предложил попробовать наладить отношения. Но для этого брака не было выхода. Боб даже не думал о том, чтобы ходить к брачному психологу. Как писала Бетти в письме к матери (которое она так никогда и не отправила): «Боб отказывается обсуждать свои отношения с Барбарой, потому что он хочет нежно лелеять свои воспоминания и оставить ее образ невинным, а еще потому, что он чувствует, что это имеет отношение только к нему. Это все то же старое «Давай не говорить об этом, потому что я не хочу»; отношение, часто выражаемое в таких словах: «Это все уже в прошлом, давай забудем это» – фраза, которую он произносит на одном дыхании и с помощью которой сообщает мне, что я вспыльчивая, плохо готовлю… или просто когда хочет ворчать».[143]
Впрочем, пара попыталась восстановить отношения летом 1974 года. Боб, Бетти и вся семья поехали в Мэн. Это была катастрофа. Один из присутствовавших там описал это как открытые военные действия. Бетти вербально давила на Боба, когда он просто сидел, опустив голову. В итоге Боб совершил неожиданное даже для Бетти действие – он потребовал развода.
И так все кончилось. Согласно новому закону Калифорнии, имущество Нойсов делилось пополам. Это просто в теории, но сложно в практике – особенно когда речь идет о Бобе и Бетти Нойс. Проблема заключалась в том, что Боб никогда не вел записи своих инвестиций. Это могло создать проблему, особенно для Боба, которого могли обвинить в мошенничестве, если бы некоторые из этих вложений стали известны после развода.
Нойс обратился к бывшему консультанту из Fairchild, Полу Хвощински, опытному финансовому эксперту, который стал писать книги типа «Помоги себе сам». Согласно биографу Нойса Лесли Берлин, Боб мог выбрать Хвощински потому, что, как и Энди Гроув, молодой человек был устойчив к чарам Нойса. Он даже однажды сказал Бобу: «Если ты сбросишься со скалы, за тобой пойдут все, кроме меня. Твое обаяние бывает пугающим. Используй его с умом».
Хвощински быстро проверил самые очевидные вклады Нойса – акции Intel стоимостью 50 млн долларов, дома в Калифорнии и Мэне, коллекция аэропланов и так далее. До этого момента процесс был достаточно прост. Но вскоре Боб Нойс появился с коробкой, наполненной долговыми расписками. Потом еще с одной. Выяснилось, что, скрывая от всех, кроме получателей, Нойс инвестировал в технические компании в Кремниевой долине и много где еще. Таким образом, без всякой показухи, он стал первым в Долине «ангелом-инвестором».
Лес Вадаш говорил Берлин: «Он был очень щедрым. Он не волновался о деньгах, и… даже если его душа не лежала к такому инвестированию, он, возможно, думал, что денег у него много. Он не принимал это всерьез».
В сентябре Боб и Бетти Нойс официально развелись. Она уехала в Мэн и никогда не возвращалась. В последующие годы ее акции Intel продолжали расти, делая ее одним из самых богатых людей в штате… и, благодаря ее добрым делам, самым известным филантропом в истории штата.
Боб, в свою очередь, был поглощен чувством собственной вины, особенно тем, как повлияли события на детей. Как он сказал родителям: «Неважно, что я делал, потому что родитель из меня никудышный».
Почему же он прошел сам и провел свою семью (и компанию) через такое? Его дочь Пенни полагает, что дело было в тех временах: «Я думаю, мой отец потерял управление в 1970 году. То время было временем перемен, временем расслабленности». Так и есть, фотографии Нойса той поры изображают человека, одетого в модный пиджак с широкими отворотами по моде того времени, с длинными усами, подкрученными вверх (скопированными с Эда Гелбаха; кстати, позже так же сделал и Энди Гроув), и, что самое заметное, злым и отстраненным взглядом. Он раньше никогда не выглядел так и никогда не будет выглядеть так позже.
По прошествии лет, когда его жизнь стала стабильнее (максимально стабильной для Нойса), Боб обернулся назад и понял, что ему не нравится быть таким. Он даже признал, что усы были лишь попыткой изменить личность, но, как он сам говорил, это вовсе не помогло.
В те годы в Intel влияние интрижки Нойса было огромным. С одной стороны, дух Fairchild все еще витал в воздухе, так что некоторое количество людей было шокировано поведением начальника. И это были семидесятые. Возможно, все были так заняты работой, что ни у кого не было времени следить за поведением Нойса. Но в то же время это было поколение тех, кто вырос на афоризмах типа «Не гадь там, где ешь», предписывающих не заводить романов на работе. А теперь главный начальник, тот, на ком держится компания, именно это и делает. Несмотря на то что у Мэнесс была слава хорошего разработчика, среди сотрудников женского пола много кто думал, что все ее успехи по работе – лишь благодаря ее отношениям с Нойсом. Многие женщины тоже были из Fairchild, теперь замужем и старше, и то, что их коллега спала с боссом, не казалось им нормальным.
Совет директоров? Они, возможно, многого не знали и взволновались бы только в том случае, если бы это стало скандалом. Но Мур и Гроув были из другого теста. Ни один из них не был таким отчаянным, как Нойс. Гроув был счастливо женат и остался с этим на всю жизнь. То же самое скажем о Муре, чьи нежные отношения с его Бетти были легендой Кремниевой долины. Их брак был таким счастливым, что, казалось, им вообще не нужен внешний мир. Реакция Мура на роман Нойса была похожа на безразличие, потому что он никогда с таким не сталкивался. Гордон прокомментировал интрижку фразой: «Это же Боб».
Для Энди, который всех судил по вкладу в Intel, роман Нойса был не самым худшим предательством Святого Боба. Энди просто считал: вот еще одно доказательство того, что этот человек не принимает свою жизнь, карьеру и компанию всерьез. Это все – игра для Боба, он за своей мечтой пойдет, не считаясь с тем, что это может кого-то ранить – включая даже семью. В конце концов, Гроув знал, к своему собственному недовольству, что Нойс найдет выход из ситуации с помощью своего очарования. Вопрос был один, все тот же, заданный уже сотню раз: а могу ли я доверить свою судьбу и Intel Бобу Нойсу?
В итоге все произошло, как и было предсказано. Бетти Нойс уехала в Мэн, Intel занялся новыми разработками, репутация Нойса была восстановлена, и он завел новый роман с еще одной сотрудницей Intel (которая гораздо более ответственно отнеслась к ситуации), а Энди Гроув все продолжал негодовать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
