— Просто заткнитесь, ладно? — Я перевела взгляд на Соню и улыбнулась. — Пожалуйста. У Лиссы неприятности. Это поможет ей. Вроде бы вы говорили, что хотите помочь ей?
— Я обещала… — едва слышно сказала Соня.
— Обещали что?
«Терпение, терпение».
Я должна сохранять спокойствие. Не могу позволить себе сорваться.
Она зажмурилась и запустила руки в волосы — прямо как ребенок в приступе раздражения.
— Обещала не рассказывать. Обещала не рассказывать никому…
Я с трудом сдержалась, чтобы не встряхнуть ее хорошенько.
«Терпение, терпение. Не расстраивай ее».
— Мы не стали бы просить вас нарушить обещание, если бы это не было так важно. Вы могли бы связаться с этим человеком… — Интересно, кто потребовал от нее такое обещание? Любовница Эрика? — И спросить, не согласится ли он поговорить с нами…
— О, ради бога! — раздраженно воскликнул Виктор. — Это нелепо и никуда нас не приведет. — Он посмотрел на брата. — Роберт?
До сих пор Роберт помалкивал, но, услышав команду брата, наклонился вперед.
— Соня?
Явно сильно взволнованная, она взглянула на него… и внезапно лицо ее стало бесстрастным.
— Расскажи нам то, о чем тебя спрашивают. — Голос Роберта звучал ровно, успокаивающе… и в то же время зловеще. — Расскажи, кто этот ребенок и где он. Расскажи, кто его мать.
На этот раз я вскочила. Роберт применил принуждение, чтобы добиться у нее ответа. Взгляд Сони оставался неотрывно прикован к нему, однако тело ее начало дрожать. Рот приоткрылся, но не послышалось ни звука. Мысли вихрем проносились у меня в голове. Принуждение позволило бы добыть необходимые сведения, но что-то подсказывало: это неправильно.
Мои размышления прервала Соня, вскочившая почти так же быстро, как я. Она продолжала смотреть на Роберта, но уже совсем иначе — не взглядом остолбеневшего, загипнотизированного человека. Ей удалось преодолеть принуждение, и теперь она уже не была слабой и испуганной. Она дрожала от ярости. Я магическими чувствами не обладаю, но, проведя столько времени рядом с Лиссой, прекрасно знаю, каковы бывают последствия использования духа. Соня готова была вот-вот взорваться.
— Как ты посмел… — прошипела она. — Как ты посмел применять ко мне принуждение?
Внезапно вьющиеся и другие растения рядом с Робертом ожили и начали быстро расти. Потянувшись к нему, они обвились вокруг ножек его кресла и дернули. Кресло опрокинулось вместе с Робертом. Виктор кинулся на помощь брату, но тот уже принялся действовать по своему усмотрению. На удивление быстро придя в себя, он прищурился, посмотрел на Соню, и ее отбросило назад, ударив о деревянную ограду. Такие трюки под силу пользователям воздуха, но ее отбросил не воздух. Это было проявление телекинетической магии духа; по-видимому, Роберт владел и этой магией, а не только мог проникать во сны. Замечательно.
Мне уже приходилось видеть сражение пользователей духа, между Эйвери Лазар и Лиссой. Скверное дело, поскольку оно не ограничивалось внешними физическими приемами. Эйвери сумела проникнуть в сознание Лиссы — и мое. Я понятия не имела, какими в точности умениями обладают Роберт и Соня, но хорошо кончиться это в принципе не могло.
— Дмитрий! — завопила я и бросилась к Соне.
Я точно не представляла себе, что собираюсь делать, понимая лишь, что неплохо бы ее свалить. Насколько мне известно, для применения магии духа необходимо, чтобы его обладатель смотрел в глаза своей жертве.
И конечно, когда я сумела прижать ее к земле, она вырывалась, но без особого энтузиазма, добиваясь одного — иметь возможность смотреть на Роберта. Внезапно он закричал и в ужасе оглядел себя. Соня сумела вызвать у него видения. Его лицо застыло. Видимо, он понимал, что это иллюзия, и спустя несколько мгновений сумел разрушить заклинание, как она раньше справилась с его принуждением.
Роберт силой разума бросил в Соню кресло, и в этот момент во двор выскочил Дмитрий. Поскольку я прижимала Соню к земле, кресло врезалось мне в спину. Дмитрий быстро сориентировался в происходящем и бросился к Роберту, рассчитывая применить к нему ту же тактику, что и я к Соне. Виктор подумал, что теперь его брату угрожает физическая опасность, и попытался остановить Дмитрия, но тщетно. Растения снова потянулись к Роберту, и я поняла, что удерживать Соню не имеет особого смысла.
— Тащи его в дом! — крикнула я Дмитрию. — Подальше от нее!
Он уже и сам догадался и поволок Роберта к двери. Виктор пытался помешать ему, но у Дмитрия хватило сил справиться с обоими братьями. Как только объект воздействия пропал из поля зрения Сони, вся энергия, казалось, оставила ее. Больше она не сопротивлялась и распростерлась на земле. Это хорошо — я боялась, что с исчезновением Роберта она бросится на меня. Все еще оставаясь настороже, я помогла Соне сесть. Она прислонилась ко мне, словно тряпичная кукла, и расплакалась. Еще один надлом.
После этого оставалось свести к минимуму причиненный урон. Чтобы наши пользователи духа находились порознь, Дмитрий отвел Роберта в спальню и оставил с ним Виктора. Роберт выглядел таким же измотанным, как и Соня, и Дмитрий решил, что может без опаски оставить братьев одних. Соня рухнула на кушетку в гостиной, мы с Дмитрием попытались успокоить ее, но потом отступились; лишь Сидни предпочла быть рядом и держала Соню за руку.
Я кратко пересказала, что произошло; Дмитрий выслушал меня с недоверчивым видом.
— Говорил же я, что еще не время! — воскликнул он. — О чем только ты думала? Она слишком слаба!
— По-твоему, это можно назвать слабостью? И между прочим, пока я с ней разговаривала, все шло прекрасно! А вот когда вмешались Виктор и Роберт, все полетело в тартарары.
Сдерживая ярость, Дмитрий сделал шаг ко мне.
— Они ни в коем случае не должны были вмешиваться. Ты, со своей безрассудностью, затеяла этот разговор не вовремя, не думая о последствиях.
Я тоже разозлилась окончательно.
— Я пыталась сдвинуть дело с мертвой точки! Если быть рассудительной означает ждать у моря погоды, бесконечно занимаясь врачеванием, тогда я готова совсем свихнуться.
— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, — проворчал он. Сейчас мы стояли совсем близко друг к другу, и я остро ощущала, как схлестнулись наши воли. — Это может отбросить нас назад.
— Это продвигает нас вперед! Она знает об Эрике Драгомире. Проблема в том, что она пообещала никому не рассказывать об этом младенце.
— Да, я обещала, — внезапно заговорила Соня. Мы с Дмитрием как один повернулись к ней, только сейчас осознав, что наш спор могли видеть и слышать обе женщины. — Обещала.
