ездить. А местные дальше ближнего леса никогда не заходили. Тут ещё дикий зверь бродит,
забыл?
-
У Яши оружие есть, - громко сказала Вика, но инженер не обратил на неё внимания.
-
Мне за оружие отчитываться придётся, - разжевал ей участковый.
-
Ссыкотня, - вернула ему Вика.
- Возьмите моё ружьё, - предложил Лебедев. – Но лучше бы вам не ехать, я ж говорю.
- Да народ требует, - объяснил Яша, кивком головы указав на терпеливо ждавших рядом
москвичей.
Они больше походили на грибников, чем на следопытов. Проходя к дрезине мимо Ильи и
его матери, Яков язвительно бросил:
- Ах, ох, сачок для бабочек дома забыли.
Через полчаса, наладив механизм и выгнав машину за пределы лесопилки, они двинулись в
путь. Карина Эдуардовна и Илья уселись на скамейку, Яша с Викой вращали рукоятки,
разгоняя дрезину. Все попытки Ильи выполнить мужскую работу Вика отвергла. Заодно она
отняла у Яши ружьё.
Двигались они с постоянными остановками. За многие годы одноколейку завалило
опавшими ветками. Молодёжь слезала с дрезины и оттаскивала их в сторону. Несколько раз
путь им преграждали рухнувшие деревья. На этот случай сторож выдал бензопилу. Работали
быстро и слаженно, но все быстро выдохлись. Карина Эдуардовна кормила ребят вкусными
бутербродами, которые наготовила ещё в Анонниеми. Илья вёз в рюкзаке минеральную воду
в пластиковых бутылках и два термоса, с чаем и бульоном.
Скрип дрезины и визг пилы радовали компанию гораздо больше, чем перерывы на
пикники. Лес выстроился по бокам строгий, сквозь морось и лёгкий туман не тёмно-зелёный,
а почти чернявый. И словно пациенты во время обхода врача, он выставил на обозрение
путникам все свои раны, переломы и отмершие конечности. Часто встречались группы
деревьев вовсе без листвы и даже коры, как гнилые зубы, но цветом и фактурой похожие на
гигантские термитники, они торчали посреди пустоты – территория болот.
- Мама, может, ты всё-таки объяснишь, что происходит? – тихо попросил Илья, когда
они вновь сдвинулись с места. Он прижался к Карине Эдуардовне и заметно дрожал,
173
слишком легко одетый. – Что это за шишки, откуда у тебя карта? Ты вчера так ничего и не
рассказала.
- Илюш, потерпи немного. Я бы сказала, но сама не уверена.
-
Вы всегда так говорите, - крикнула ей Вика, услышав разговор. – Это ваша политика,
да? Когда Симу убили, вы тоже отказались отвечать.
-
А вы, как погляжу, всё такая же смирная, Вика, - ответила ей женщина.
Она повернулась к бывшей пациентке всем корпусом и криво улыбнулась.
-
Симу никто не убивал, - сказала она спокойно.
-
Да, она покончила жизнь самоубийством, слыхала.
Вика оглядела своих попутчиков. Все они, исключая её, носили очки, которые
поблёскивали в тусклом свете дня осевшими на стёклах капельками дождя.
-
Восстание очкариков, - хмыкнула девушка.
-
Лично я отправилась в это путешествие, - сообщила Вика после непродолжительной
паузы, - чтобы наконец узнать, кто была та образина, толкнувшая Симу под поезд. Как
думаете, мне повезёт?
-
Повезёт, - твердо ответила Карина Эдуардовна. – Я расскажу вам прямо сейчас.
Только запомните раз и навсегда – Сима сама выбрала такой конец.
-
Сима… - пропел Яша. – С древнееврейского «услышанная богом». О ком вы говорите?
-
Не перебивай, - оборвала его Вика. – Рассказывайте, Карина Эдуардовна, а я сама
решу, что случилось с моей подругой. Самой близкой в жизни.
- Хорошо… - Карина Эдуардовна села к трудившимся сзади на дрезине Яше и Вике в
пол-оборота и начала свой рассказ. – Эта женщина, которую вы видели в метро, на самом
деле она совсем молодая. Ей сейчас всего тридцать лет. Да, из-за болезни она кажется
намного старше.
-
Что это за болезнь? – уточнила Вика.
- Я не знаю. В детстве она пережила какой-то приступ, тогда врачи не смогли точно
поставить диагноз, но с тех пор лицо её обезображено. Этот случай получил широкую
огласку в конце 80-х, западные врачи предлагали сделать девочке пластическую операцию,
но по неизвестной причине это так и не произошло. Позже она сказала мне, что не жалеет об
этом. Вроде как сама бы отказалась от операции. Понимаете… в детстве она также пережила
сильнейшую психологическую травму. Лена её зовут. Лена Рощина. Алёнушка, как её звали
в советских газетах тех времён…
-
Рощина? – переспросил Яша. – В деревне, которую мы проезжали после лесопилки,
живёт женщина по фамилии Рощина. Правда, Василиса…
- Однофамилица, наверное. У Лены, насколько мне известно, не осталось близких
родственников, да и будь они прокляты, если остались. Её мать изнасиловали в малолетнем
возрасте собутыльники бабки. Та не только не защитила дочь, но приревновала её, в общем
устроила девочке адскую жизнь. Думаю, её постоянно насиловали, она была инвалидом, к
тому же психически отсталая – никому не жаловалась. А в деревне этот вертеп обходили
стороной. Потом девочка забеременела, как-то сообразила, что надо скрывать беременность.
В общем никто за ней не следил, она жила в сарае, сама родила. Ребёнка, Алёнушку, прятала
в собачьей конуре. Поэтому её ещё называли советским Маугли. Собака её отчасти
воспитала. После того, как эта история раскрылась, малышку забрали, отправили в детский
дом, её мать – на психологическую реабилитацию, но она скоро умерла.
-
А насильников что, бабку эту? – спросил поражённый Яша.
- Неизвестно. Я так понимаю, один из насильников был работником милиции, он всех
прикрыл. В прессе этого не касались, только следили за состоянием Лены. Она хоть
поступила в детский дом в жутком состоянии – говорить не умела, только что-то скулила,
всех чуралась, – но позже показала уникальные способности, быстро перегнала своих
сверстников по развитию, даже считалась вундеркиндом. Лена однажды обмолвилась в
разговоре со мной, что её бабка сбежала жить в другой город.
174
- Что у вас за разговоры-то были? – вяло спросила Вика.
- Психологические консультации. В подробности вдаваться не собираюсь, я ещё тогда
вам сказала – вас это совершенно не касается. Лена не простой человек, она пережила и до
сих пор переживает опыт, который мы даже представить себе не можем. Всю свою жизнь
она находится в пограничном состоянии, ни с чем подобным я никогда не сталкивалась.
Позволю себе сказать, что эта девушка даже не совсем человек. Ну уж, это слишком тонкие
моменты, незачем болтать. К счастью, Бог наделил её мощью, которая, будем надеяться,
позволит ей со всем этим справиться.
-
Лучше бы ваш бог позаботился о Симе, - ответила Вика.
- И о Симе вы ровным счётом ничего не знаете, - сорвалась Карина Эдуардовна. – Рада
видеть, что иллюзия врага помогает вам двигаться вперёд. Но всё это пустое. Сима сама
приняла это решение. Сима жива, если уж на то пошло.
-
Дамы, не ссорьтесь, - одёрнул их Яков. – Впереди опознавательный знак, о котором
нас предупредил сторож...
- Что значит, жива? – ввинтившись взглядом в женщину, потребовала Вика.
- Именно то и значит, - ответила Карина Эдуардовна, на этот раз совершенно ровным
голосом.
:приветствую вас, земляне^ :пишет вам невеста франкенштейна| :японская девочка из
«звонков»| :супермозгелла| :величайшая из доуэль-принцесс| :мозгиииии, я хочу съесть твои
мозгииии| :короче, пишет вам сима| :сима-симка, такая же приплюснутая и вся из себя в
микросхемах-венах| :а ты такая же, как эдуардовна| :такая же фанатка своего дела, просто
одержима этим проектом| :мне иногда даже страшно, хыхы| :недаром ты больше не хочешь,
чтобы я тебя сканировала| :что это ты задумала, а~ :свою игру ведёшь никак~ :ха, знаешь,
столько уже лет прошло, а вика только сейчас более-менее начала смиряться с тем, во что я
превратилась| :я раньше думала, она подстережёт карину эдуардовну и размозжит ей череп
вечерочком| :очередная иллюзия врага и всё такое| :мы тыщи раз обсуждали с викой мой
выбор| :я всё пыталась её убедить, что мне нравится это состояние| :вернее, что в моём
состоянии неважно, нравится тебе что-нибудь или нет, тем оно и прекрасно| :только сейчас,
кажется, верить начала| :но всё равно подозревает, что я запрограммирована именно так
отвечать| :вообще я столько о себе смешного узнаю, как меня иногда описывают| :а алёнушка
в самом деле не толкала меня под поезд| :наоборот ведь| :пыталась меня спасти, схватить,
когда увидела, что я падаю| :последнее моё прижизненное воспоминания – очень светлое| :я
ей благодарна, хоть и сама приняла это решение| :на моём счету три неудачные попытки
