class="p1">Я закрыла глаза, пытаясь сдержать слезы. Скотт постоянно кричал на меня, так насколько справедливы были его рассуждения? Для него было нормально кричать на меня, но он возмутился, что кто-то точно так же поступает с его матерью?
— Может, позже она передумает, — шепнул ей Элайджа.
— Пойдем, Люси.
Я взяла Элая на руки и наблюдала, как Элайджа передает Люси два пакета, нагруженные тем, что она быстро выбрала, чтобы отнести в квартиру.
Это только расстраивало меня. Я ненавидела расстраиваться из-за Элайджи. Это ранило мою душу, но я была напугана и расстроена из-за Лилли и Скотта. Я не знала, как они поступят.
— Пока, Элайджа… — в тоне Люси прозвучала грусть.
— Эй… — Я проигнорировала его и пошла быстрее. Его шаги становились громче по мере того, как он бежал. — Ты очень расстроена из-за меня? — Я посмотрел на Люси, которая старалась держаться рядом с ним, и он вздохнул. — Мы поговорим позже? — Словно по часам, зазвонил мой телефон, и Элайджа уставился на него. — Просто скажи, чтобы он шёл нахуй.
— Знаешь ли, все не так просто, — пробормотала я, не останавливаясь. — Пойдем, Люси.
Она взяла меня за руку, пока мы шли прочь от Элайджи. Она постоянно оглядывалась назад.
Глава сороковая
Хэдли
— Мамочка, перестань плакать.
Люси обняла свои колени, продолжая наблюдать за мной с пола. Она не покидала этого места с тех пор, как мы вернулись домой.
Как только мы оказались в квартире, я наконец-то ответила на звонок Скотта, он так орал, что буквально оглушил меня.
Выслушав его, я была морально опустошена.
Прошло несколько часов, а Скотт продолжал донимать меня звонками и сообщениями. Все было прекрасно. Мы прекрасно проводили время, пока Лилли не увидела нас в магазине с Элайджи. Чем дольше я сидела, тем больше недоумевала, почему их так беспокоит присутствие Элайджи в нашей жизни. Это было несправедливо, что Скотт не хотел иметь ничего общего с Люси и Элаем, но злился, когда кто-то другой проявлял инициативу.
Почему я должна была испытывать все это смятение и страх? Почему я должна была беспокоиться, что кто-то придет и заберет их, когда они были счастливы со мной?
Я не должна. Их отец и бабушка не должны мне угрожать.
Но осознание этого вызвало ещё больше слез.
Пришло еще несколько текстовых сообщений. Я не решалась взять телефон и просмотреть их, думая, что это Скотт.
Элайджа: Я волнуюсь. Позволь мне подняться?
Элайджа: Мне невыносима мысль, что ты плачешь из-за того, что не стоит слез.
Какой же он огромный паяц. Почему он был таким вспыльчивым? Мне нравилось, что он защищал меня, но меня раздражало то, как он разговаривал с бабушкой Люси прямо у нее на глазах.
Элайджа: Люси злится, что я накричал на ее бабулю?
Прочитав его сообщения, я взглянула на Люси. Она смотрела на меня вытаращив глазами.
— Сегодня был долгий день, да? — спросила я.
— Когда мы пойдем к Элайджи? — спросила она вместо этого.
— Мы переночуем здесь.
— Почему?
— Потому…
Она нахмурилась.
— Ты сказала, что я смогу увидеть Элайджи, если захочу, что бы кто ни говорил.
— Я и не запрещаю.
— Тогда почему ты плачешь?
Я вздохнула.
— Тебе не о чем беспокоиться.
— Я не хочу больше ходить к бабуле Лилли!
Она резко вскочила и убежала. Я встала и последовала за ней. Она лежала на животе уткнувшись лицом в подушку.
— Я не заставляю тебя идти в дом твоей бабушки.
Я села рядом с ней и похлопала ее по спине.
— Я ненавижу их дом! Они только и делают, что говорят о тебе гадости, и это ранит мои чувства!
Я всегда знала, что они говорят обо мне гадости, но не понимала, насколько это болезненно для моей маленькой девочки. Это словно нож прямо в моё сердце.
— Почему ты мне не сказала? — прошептала я.
— Потому что не хотела задеть и твои чувства.
Она всхлипнула. Я вытерла глаза и подняла ее на руки. Она крепко обняла меня.
— Шшш. Все хорошо. — Я погладила ее по голове. — Я больше не буду тебя заставлять. Прости меня. Я просто хотела, чтобы ты проводила время с папой.
— Его там не бывает!
— Все в порядке. Тебе не обязательно идти туда. — Она подняла голову, уставившись на меня красными, опухшими глазами. Я улыбнулась. — Давай вернемся в гостиную к братику. — Она кивнула и позволила мне нести ее. — Что бы ты хотела съесть?
— Блинчики?
Она нерешительно пожала плечами.
— В семь часов вечера? По-моему, отличная идея!
_______
— На улице уже темно, — прошептала Люси, глядя в окно.
— Скоро пора будет ложиться спать, — сказала я ей, кормя Элая.
— Когда мы пойдем к Элайджи? — спросила она в сотый раз. — Он нас ждёт.
— Давай дадим ему отдохнуть.
Мне было не по себе от того, как я с ним обошлась. Чем больше я проигрывала это в голове, тем больше мне нравилось, что он вмешался. Это Лилли была нелепой. Каждое резкое слово Элайджи было оправдано. А Люси… Она ни разу не заикнулась о том, что расстроена из-за его поведения. Единственное, что её беспокоило, так это, когда мы пойдем к нему домой.
Ох, помадка. Я была чувствительна и напряжена. Я хотела, чтобы Элайджа все исправил, хотя именно я была причиной сложившейся ситуации. Я позволила своему беспокойству и переживаниям из-за Лилли просочиться внутрь и разрушить то счастье, которое испытывала с этим мужчиной.
Этому нужно положить конец. Я должна перестать позволять Скотту разрушать наши жизни. Он не имел права.
— Почему ты хочешь пойти домой к Элайджи? — спросила я Люси.
Она пожала плечами.
— Не знаю. Мне просто нравится, когда Элайджа с нами.
— Люси, почему тебе так нравится Элайджа?
— Он покупает мне всякую всячину.
Я засмеялась.
— Ты такая испорченная.
— Мы можем пойти? — Она схватила меня за руку и потянула. — Я расскажу ему, что ты плакала. — Она отпустила мою руку. — Дай мне свой телефон. Я позвоню и скажу ему.
— Это должно меня напугать? — спросила я ухмыляясь.
— Нет. Это для того, чтобы ты перестала плакать. Элайджа остановит слезы.
Я не стала спорить со своей четырехлетней дочкой. Она была права.
— Иди надень пижаму, пока я переодену малыша.
Ее глаза засияли.
— Мы пойдем к Элайджи?
Как я могла быть настолько глупой, что позволила одной конфронтации заставить меня чувствовать себя так ужасно? Стоит только взглянуть, какой счастливой была Люси… Мы все были счастливее, когда я была с Элайджи.
— Да.
Она прыгала вверх-вниз. Мурашки пробежали по моему телу, когда я переодевала
