— Черт, ты не шутила, да? — выдохнул он. Он отодвинул в сторону ткань ее стрингов, и скользнул внутрь двумя пальцами. — Иисус, ты такая восхитительная, Джулия. Не могу дождаться, чтобы съесть тебя. Дай мне немного попробовать себя, чтобы я смог продержаться до твоей квартиры.
Она застонала, когда его пальцы собрали ее соки, а затем он вытащил пальцы, чтобы облизать их.
— Ммм, ты такая сладкая, детка. Я думаю, ты тоже должна попробовать себя.
— Ооо, — выдохнула она, когда его пальцы снова скользнули внутрь ее мокрого влагалища, собирая еще больше влаги. Затем он засунул пальцы ей в рот, заставляя пососать их. Ее язык облизал его пальцы, а затем она стала их посасывать.
— Я не могу дождаться, когда твой член окажется у меня во рту вместо них, — выдохнула она, когда он вытащил свои пальцы.
Натан провел пальцами по ее губам, а затем вниз по горлу, к вершинам ее груди.
— Потому что ты такая непослушная девчонка, — проворчал он. — Ты действительно допрыгаешься сегодня.
Она ахнула, когда он засунул руку в чашку ее бюстье и ущипнул ее за сосок.
— Ты сегодня так много мне угрожал, и отшлепаешь меня, и съешь, и трахнешь. Ох, а ты уверен, что у тебя хватит сил на все это, милый?
Он усмехнулся.
— Сладенькая, ты даже себе не представляешь. Долго нам еще?
— Еще два квартала. Паркуйся на дороге. Машина Анджелы в гараже, мы сегодня взяли такси.
— Какое облегчение. Когда я видел твою соседку, она довольно активно поглощала водку. Не хотелось бы, чтоб она садилась за руль. — Его ладонь оттянула чашку бюстье и открыла ее полную, припухшую грудь, вызывая стон из ее горла. — Это напомнило мне вот о чем, я должен знать, что ты не пьяна, Джулия. Я хочу быть уверен, что ты понимаешь, что мы сейчас делаем.
Она закрыла глаза, когда он ущипнул ее за сосок.
— Прямо сейчас ты меня еще больше возбуждаешь, — хрипло прошептала она. — И нет, я не пьяна. Может быть, слегка навеселе, но не так сильно, чтоб я была не в состоянии вспомнить такие вещи, как столица Северной Дакоты. Или до пятидесяти досчитать по-французски. Или спеть…
— Я тебя понял, — прервал он. — И мы приехали. Слава Богу. Вытаскивай ключи, детка, и поторапливайся. В противном случае я перекину тебя через плечо и понесу сам.
Они быстро вышли из машины, Джулия нашла ключи от дома в своем маленьком клатче, в то время как Натан закрыл машину и поставил на сигнализацию. Он схватил ее за руку и потащил вверх по лестнице, не обращая внимания на ее высоченные каблуки.
Она едва открыла дверь и включила свет, когда он подхватил ее на руки и пробормотал.
— Где твоя спальня?
Она обняла его за шею и пошутила.
— Что? Стена для тебя недостаточно хороша?
Он жестко схватил ее за попку, заставляя завизжать от удивления.
— Детка, если стены в твоей квартире сделаны не из арматурной стали, то они не достаточно прочные, чтобы выдержать то, как я собираюсь тебя трахнуть.
Путем исключения он нашел затемненную спальню, и бросил ее на кровать. Он быстро избавился от своей одежды, но покачал головой, когда она попыталась то же самое сделать со своей.
— Оставь все. Мне нужно трахнуть тебя в таком виде, детка. В этой маленькой коротенькой юбочке, которая практически выставляет напоказ твою попку, и сиськами, которые почти выпрыгивают из топа. Кстати, ты больше никогда не оденешь это в общественное место.
Протест Джулии был резко прерван, когда он опустился на кровать и захватил ее рот пламенным поцелуем. Его руки скользнули под ее юбку, сминая в кулаке ткань ее шелковых стрингов, прежде чем почти свирепо сорвать их с ее тела. Одним резким движением он вошел глубоко в нее, его толстый петух долбился о шейку ее матки.
Она вскрикнула в шоке от его внезапного вторжения, упираясь ладонями в его плечи.
— Ох, Боже, Натан. Я не думаю…
Он схватил ее запястья и поднял над головой, удерживая.
— Не думай, детка. Просто чувствуй. Почувствуй, как сильно я тебя хочу. Я чувствую, как твоя тугая киска обхватила мой член словно кулак. Горячий, влажный кулак.
— Это слишком, — хныкала она. — Ты слишком большой. Я не могу…
Он громко застонал, когда вышел из нее почти до самого конца, только для того, чтобы тут же ворваться снова, хороня себя в ней по самые яйца. Он повторял свои действия снова и снова, с каждым сильным толчком все ускоряясь, неумолимо вколачиваясь в нее. Хныканье Джулии быстро сменилось звуками удовольствия, когда ее тело охотно открылось для него.
Он по очереди поднял ее ноги и обернул вокруг своих бедер, что давало ему более глубокий угол для проникновения. Новая поза усилила невероятно интенсивные ощущения, пока он жестко трахал ее, не прерываясь ни на секунду. Он хотел как можно быстрее кончить, но, в тоже время, хотел чтобы это безумное удовольствие длилось как можно дольше. И Джулия еще не кончила, хотя судя по маленьким эротическим звукам, которые она издавала, он мог сказать, что она близка.
Натан дернул лямку ее топа, обнажая полную, круглую грудь. Он зажал сосок, перекатывая его между большим и указательным пальцами, и удовлетворённо улыбнулся, когда увидел, что ее рот приоткрылся в беззвучном вздохе удовольствия. Зная, что ей нравятся грязные разговорчики, которые он сам находил очень возбуждающими, он сдернул вниз другую лямку, и наклонился, чтобы облизать сосок, бормоча.
— Посмотри на эти красивые сиськи. Ммм, сегодня в клубе ты хотела, чтобы каждый мужчина пялился на них и мечтал, что он станет тем единственным, кто увидит их?
Джулия закричала, когда он наклонил голову и укусил сосок, а затем успокаивающе лизнул его языком.
— Н..н..нет. Мне просто понравился этот топ.
Натан подвинул ее бедра, толкаясь в нее с другой точки, его рука ласкала ее набухшую грудь.
— Ну, он им всем тоже понравился, детка. Им понравилось, как эти красивые сиськи прыгали так, как будто в любую минуту были готовы вырваться. — без предупреждения, он легонько шлепнул ее по попке, вызывая громкий вздох удивления. — Ты такая грязная девчонка, выставляешь себя напоказ. Ты надеялась встретить какого-нибудь ублюдка, который бы отвел тебя домой и отымел тебя? Трахнул тебя так жестко, как я сейчас?
Она всхлипнула, ее голова дико металась по подушке, но он продолжал яростно входить в нее.
— Нет, нет. Я хотела только тебя, Натан. Никого другого.
— Чертовски верно, детка. Ты моя и не забывай об этом. — он ласкал ее грудь. — Я единственный, кто может дотрагиваться до них. И до этого. — его большой палец кружил по ее припухшему клитору. — И я единственный, кто заставит тебя кончить.
— Да, да, — рыдала она и по ее щекам стали течь слезы. — О, Боже, да, Натан. Так хорошо, Боже, я так близко. О, дааа!
