Читаем без скачивания Колдунья-индиго - Алексей Яковлев

— Ты со злости готов обвинить девушку черт знает в чем! — вступился за Юлию Глеб. — Не надо было ту шелудивую собаку пинать ботинком под ребра! Отодвинул бы шавку легонько рукой от своих брюк, она бы не завизжала, и Юлия на тебя не взъелась.

— Ага, отодвинул бы рукой — и подцепил себе лишай, — возразил Новиков. — Впрочем, знал бы, что так получится, согласился лучше десять брюк выкинуть и двадцать лишаев лечить, чем один раз поссориться с этой ведьмачкой!

— Никакая Юлия не ведьмачка! И дети-индиго с паранормальными экстрасенсорными способностями — давно установленный наукой факт. Но какую не познанную наукой силу дети-индиго приобретают повзрослев, вот в чем вопрос! И не клевещи на Юлию, будто это она навела порчу на того непостоянного молодого человека. Юлия мне про этот случай рассказывала: не познанную пока наукой экстрасенсорную силу повзрослевшего индиго использовала тогда вовсе не она, а другая девушка, ее подруга.

— Скажи мне, кто твоя подруга, и я тебе скажу, кто ты: влюбленный в Юльку чудак, только не на букву «ч», — Новиков опять обличающе ткнул пальцем в направлении пановского носа. — Но тебе никакого ответного чувства с ее стороны не светит. Был бы ты собакой, а еще лучше собакой шелудивой, тогда другое дело. Любви и нежности получил бы столько — хоть залейся!

Спор обожателя Юлии с ее недоброжелателем так и не стал дорогой к истине, но Курсаков с Горюновым вздохнули облегченно. Оказывается, Панов не съехал с катушек, а всего лишь погрузился в признанный наукой мир непознанного. Однако Курсаков, как руководитель следственно-оперативной группой и человек во всех отношениях практичный, захотел окончательно убедиться, что у его подчиненного с головой все в порядке, и строго спросил, полностью ли Глеб контролирует окружающую обстановку, когда на него накатывают иллюзорные мечтания? Успеет ли он в случае чего выхватить пистолет из кобуры, а то ведь бандюганы подстрелят его, как куропатку!

— Или как токующего влюбленного глухаря, — не удержался от ехидства Горюнов.

Глеб бывшего друга ответом не удостоил, а следователя заверил, что если спервоначалу он действительно несколько отвлекался от действительности, то затем взял себя в руки и теперь все вокруг воспринимает в реальном времени и способен реагировать адекватно.

— Тогда мечтай, мечтать не вредно, — благодушно разрешил подчиненному Курсаков. — Но делу время, особенно с учетом нашего ненормированного рабочего дня, а мечтам — что останется. Ты ими особенно не увлекайся! Сейчас бери машину и отправляйся в Разнесенск. Найди Дуню, побеседуй с ней, с ее знакомыми и соседями и все выясни. Что она за человек? Способна ли совершить убийство сама? Кого еще, кроме Цаплина, она предположительно могла использовать в качестве киллера? Ну и так далее. Действуй по обстановке.

Курсаков проводил уходящего Глеба сочувственным взглядом, а когда дверь за ним закрылась, скорбно заметил, что перспектив на серьезные отношения с Юлией у влюбленного капитана, к сожалению, нет. Горюнов согласился: социальные барьеры, разделившие общество, по сути непреодолимы, но добавил, что неформальные сексуальные связи среди нынешней молодежи стали нормой, а смазливое лицо Панова, его завидная мужская стать и юная красота Юлии сделают их недлительную совместную прогулку по этой торной дороге обоюдно приятной.

Курсаков сурово возразил, что он в принципе не одобряет добрачные интимные отношения и подобные влюбленные пары гуляют не по торной дороге, а по кривой тропинке, хотя и очень утоптанной, это он признает, как и то, что кривая тропинка для Глеба все же предпочтительнее, чем болото нервного расстройства на почве неразделенной платонической любви.

В разговор вмешался Новиков. Он опять размахался руками и стал возбужденно доказывать, что обычно приемлемый выход «с паршивой овцы хоть шерсти клок» — в данном случае неприемлем. Этот паршивый клок шерсти может выйти боком для любого, соблазнившегося обманчиво привлекательным видом. Или судьба Никиты, обезглавившего петуха, и Дэна, сжегшего любимую кошку Юлии — Клеопатру, никого ничему не учат? Панов — крупный мужчина, и если он в пылу любовной страсти случайно сядет, ляжет или наступит на Усю, Русю или Брута, постоянно вертящихся под ногами, задами, спинами и животами, его участь не многим будет отличаться от участи им придавленного хвостатого ротозея. Юлия, конечно, учтет собако— и кошколюбие Глеба, примет во внимание, что тяжкие телесные повреждения ее любимцу или любимице он нанес неумышленно, и до смертоубийства дело не дойдет. Но если Панову всего лишь переломают ноги, как давешнему непостоянному поклоннику-студенту, это тоже не сахар! Тут уже возмущенные Курсаков и Горюнов замахали руками: хватит катить бочку на Юлию! Она, конечно, девушка с заскоками, да нынешняя молодежь вся такая! Но чтобы за какого-то петуха убить одного сводного брата, а за загубленную кошку организовать похищение другого — это уже из области невероятного!

— А вы не признаете очевидного! Умерщвленный Никитой петух был не простой, а ритуальный! За простого петуха Никита, возможно, тоже отделался бы только переломами конечностей. Юлькина же кошка Клеопатра и вовсе происходит, то есть происходила, от священных древнеегипетских кошек. Может, с участием ее прапрапрапрабабушки древнеегипетские жрецы свершали магические заклятья, помещая в пирамиду мумию фараона Рамзеса — надцатого?! Общеизвестно, что все, нарушавшие многотысячелетний покой фараона, вскоре скончались при загадочных обстоятельствах. И вы полагаете, что потомкшу, или потомицу, не знаю, как правильно сказать, той древнеегипетской магической кошки можно безнаказанно убить с особой жестокостью общеопасным способом и за это никак не поплатиться?!

— Но Юлия-то здесь при чем? Это просто удивительно! Ты служишь у Никандрова, а его родную дочь люто ненавидишь!

Новиков смутился и мысленно почесал затылок: что-то он действительно не в меру разговорился… Как бы не накликать на свою голову больших неприятностей! И, помявшись, начальник никандровской охраны попросил своих собеседников не распространяться о том, что они тут от него услышали. Если его отзывы о Юлии дойдут до Никандрова, увольнения без выходного пособия ему не избежать. И заступничество Нелли Григорьевны не поможет…

— На Панова-то я надеюсь, он хоть и злится на меня, когда я плохо отзываюсь о Юлии, но Глеб — мужик порядочный и на подлость не способен.

— А я, значит, непорядочный?! — обиделся Курсаков.

— Нет, я просто не так выразился, — совсем запутался Новиков. — Извините за оговорку, я имел в виду совсем другое.

— Да ладно, не извиняйся и не опасайся. Я не сплетник и никакой подлянки делать тебе не собираюсь, — успокоил начохра Курсаков.

В это время за дверью в соседней комнате послышалось какое-то шарканье.

— Это Оксана взялась за уборку, — в ответ на вопросительный взгляд Горюнова пояснил Новиков.

— К вопросу о сплетнях, — Горюнов в задумчивости смотрел на дверь. — Каков вклад Оксаны в этот жанр устного народного творчества?

— Все работающие здесь женщины, и Оксана в их числе, могут с полным основанием провозгласить: «Сплетни — наша вторая профессия!» — с язвительной усмешкой сообщил Новиков.

— Сначала ты Юлию костерил почем зря, а теперь и все женщины для тебя нехороши! — осудил очернителя прекрасного пола Курсаков.

Горюнов выразил свое полное согласие с коллегой:

— Ты, Новиков, большой фантазер. Это нужно же было придумать, что Юлия в память об убиенном шаманском петухе расправилась с Никитой, а из мести за сожженную кошку тоже, видимо, с помощью колдовства организовала похищение Дэна. Но я обещаю о твоих фантазиях никому не рассказывать — при одном условии: ты поможешь влюбленному оперу завоевать сердце прекрасной колдуньи.

— Зачем эта стер… эта девушка ему нужна?! Еще раз повторяю: от нее следует держаться подальше! — опять вспыхнул начальник охраны.

— Ты что, не согласен на мои условия? — удивленно поднял брови Горюнов.

— Да согласен, согласен. В конце концов, у Глеба своя голова на плечах, пусть ею и думает.

— Тогда выйди на пару минут и заодно проверь, точно ли там Оксана. А когда возвратишься, дверь за собой как бы случайно притвори не плотно, чтобы осталась небольшая шелка.

Когда Новиков вернулся и кивком головы подтвердил, что в соседней комнате действительно протирает пол Оксана, Горюнов громко сказал:

— Коллеги, я вам хочу кое о чем поведать под большим секретом, только еще раз напоминаю: все, что вы сейчас услышите, сохраните в тайне.

Курсаков и Новиков согласным мычанием, положительными и вопросительными репликами выразили свое большое желание с обещанным секретом ознакомиться. В соседней комнате шарканье прекратилось, а щель в дверях стала чуть шире.