его, огни яркими вспышками, один за другим, начали вспарывать надвигающуюся ночь. Веселье в городе было в самом разгаре. Музыка, крики и хохот. Карнавал начинался от самых Южных ворот, здесь же, в паутине узеньких улочек, было тихо и спокойно. Чем дальше они отдалялись от центра, тем больше в ней возрастали сомнения.
Завернули за угол, и тут Гюрза едва не вскрикнула. Вместо очередной подворотни высокая крутая лестница, уводящая наверх, а на ее ступенях у самого подножья тощий, словно сама смерть, бездомный в жалких лохмотьях.
Несколько мгновений она пялилась в его белесые невидящие глаза. Почувствовав постороннее присутствие, он начал тянуть руки с крючковатыми пальцами, словно надеялся ухватить.
— Спокойно, — Майло подтолкнул ее вперед и последовал за женщиной. — Давай-ка наверх.
Быстро поднимаясь по лестнице, Гюрза поежилась, когда вдруг услышала за спиной:
— Дочка… дочка, это ты?
Волна липкого страха прошлась по спине. Движение и шуршание, словно кто-то ползет вверх по ступеням. Она не посмела оглянуться, лишь ускорила шаг.
Впереди снова была улочка. Черт подери, да это не город, а настоящий лабиринт. Если бы не ее спутник, она потерялась бы.
Очень скоро они очутились перед открытой дверью освещаемой единственной потрескивающей и тусклой лампочкой. За порогом царила темнота. Окинув взглядом переулок, она почувствовала, как волнение переходит в страх.
— Что это за место?
— Один из схронов Батисты.
— Я здесь гость незваный.
— Он велел привести тебя сюда.
— Хотелось бы переговорить с ним самой.
— Через пару минут переговоришь. Давай, вперед.
Майло первым переступил порог и подождал ее.
— Осторожнее, тут ступенька, — он подал ей руку.
Гюрза втянула воздух через нос и, проигнорировав его руку, переступила порог, погрузившись во мрак здания. Под ногами шуршал какой-то мусор. Пока они продвигалась вглубь, Гюрза напрягала изо всех сил слух. Сначала ей показалось, что шум идет с улицы, но спустя какое-то время ее мучительного и до невозможности медленного передвижения по коридору, она поняла, что шум идет из глубины здания. Во рту неприятно пересохло. На лбу наоборот выступила испарина, а сердце колотилось так, точно готово было выпрыгнуть из груди. Что же это такое?
Впереди замаячил слабый источник света, и послышались голоса. Чего там?
Она сощурилась. Ее взору открылось большое помещение, в глубине которого работал старенький телек. Он же служил источником звуков. Слабо светили лампы под потолком.
Они миновали помещение с работающим телевизором, так никого и не встретив, но возникшие голоса в коридоре, заставили ее конвоира, почему-то поспешно распахнуть одну из дверей и буквально впихнуть ее туда. Прикрыв дверь, Майло пару мгновений стоял, прислушавшись, потом обернулся к ней и вдруг спросил:
— Как там говорится, от чего кошка сдохла?
Гюрза уже поняла к чему шло дело и только ухмыльнулась, покачав головой.
Парень расплылся в отнюдь не дружеском оскале, извлек пистолет из кобуры и наставил на нее, не забыв снять с предохранителя.
— Ничего личного, детка.
— Хорошо подумал? Последняя возможность меня отпустить.
— Я бы с удовольствием, но не стану рисковать, ты сразу же побежишь к Батисте, а это нам это не к чему, — в ее мозгу лихорадочно метались мысли. — Я бы и рад отпустить тебя, но не могу.
— Сколько тебе заплатили? — спросила Гюрза.
— Достаточно, чтобы не влачить жалкое существование на жалование городской стражи.
— А если, я предложу больше?
— Не выйдет. Не бойся, больно не будет. С минуты на минуту, начнется настоящее шоу, и я не хочу его пропустить… прощай, детка! В другом месте и в другое время, мы бы неплохо оттянулись с тобой.
Она должна была что-то сделать, метнутся в сторону, завопить, увернуться, ударить, все, что угодно, только не…
— Хэй, че за…?
Вывернувшая из-за угла четверка незнакомых, явно навеселе ребят сильно опешила, но всего на несколько мгновений.
— Пшли нах…! — рявкнул Майло, зыркнув на парней.
Гюрза ломанулась влево, буквально залетев в переулок, плюхнулась на бок, вскочила на ноги, метнулась вперед, споткнулась, снова плюхнулась, поднялась и, чертыхнкувшись, успела пробежать всего пару метров, прежде, чем ее повалил Майло, сбив с ног и прокатился вместе с ней кубарем по ожидающей их впереди лестнице.
Припечатавшись у ее подножья, оба одновременно взвыли от боли, но, поскольку ей посчастливилось приземлиться на него, женщина опомнилась первой. Перекатившись на спину, она выхватила из его рук пистолет и без колебаний выстрелила.
Пуля прошила голову Майло, вышибив его мозги и заставив повалиться на мощеную дорогу.
Она опустила пистолет, судорожно хватая ртом воздух, всего несколько мгновений ей потребовалось, чтобы полностью осознать происходящее. Не только Майло, но и другие стражники, наверняка, подкуплены. Бойцы Меченого уже в городе. А это значит… это значит, им всем конец.
* * *
Спустя некоторое время, она выскочили на узкую улочку, зажатую меж одноэтажных построек, и понеслась прочь от нарастающего позади на площади шума, не имеющего никакого отношения к празднику, распихивая попадающихся на дороге людей, которые пока еще не понимали, что происходит. Влилась в поток пританцовывающей и идущей по улице процессии людей.
Вдалеке послышались первые автоматные очереди. Музыка оборвалась. От неожиданности жители Карамолла сначала ничего не поняли, замерли, но потом кто-то стал пронзительно кричать.
— У них оружие! Спасайтесь!
Секундное замешательство.
Тогда Гюрза заорала во всю глотку, нарушив наступившее оцепенение:
— Бегите! Там вооруженные бандиты! Бегите!
Словно дала сигнал к старту. И одновременно перерезала нить спокойствия. Люди на улице бросились врассыпную, новые, прогремевшие уже на соседней улице выстрелы, усилили панику. Теперь уже кричали все, мечась по улице и пытаясь бежать. Началась давка.
Гюрза, не церемонясь, распихивала попадающихся на своем пути людей, Ей не нужно было оглядываться, чтобы понять, что их преследуют на улицах вооруженные боевики, загоняя, как скот. Сейчас их лица, так же, как и лица жителей, скрывали маски, знаков отличия не было. Оставалось только гадать, сколько их вошло в город, еще накануне, под видом все тех же артистов, и сколько солдат Батисты замешаны в этом дерьме. Определенно было одно — зная, кто они, Гюрза понимала, что шансов выбраться живыми, у нее практически нет. Их натуральным образом застали врасплох, ведь никто не ожидал, что нападение состоится так скоро.
Рев работающих моторов и отчаянные крики все же заставил ее оглянуться.
По широкой улице неслись военные джипы, оснащенные крупнокалиберными пулеметами, которыми управляли боевики. Людей преследовали, сбивая и расстреливали, пока те пытались убежать или спрятаться. Крики усилились.
Пригнувшись, Гюрза бежала в поредевшем потоке, в котором каждый понимал, что шальная пуля вот-вот настигнет его. Люди вокруг падали, из их тел вырывались брызги крови.
Гюрза ринулась в
