– То есть они все в подпространстве?
– Ну, лучшие из них, – Гомер улыбнулся. – Кроме чистоты, важна была ещё одна характеристика. Масштаб хороших дел. Что-то такое. Ещё и раскаяние.
Я хотел было спросить про Карлоса, но не стал. Что-то внутри будто протестовало.
– А если Принс войдет в командный пункт, где она окажется? – вместо этого спросил я.
– Не знаю. Возможно, ощущения будут, как внутри чёрной дыры. Сложно сказать, – Гомер вздохнул и кивнул на кейс. – Нам очень повезло, что сохранились какие-то артефакты.
Я не хотел выпускать кейс из пальцев. Мои ладони будто до сих пор чувствовали прикосновения Клары, которая просила меня забрать Сантьяго с занятий по фехтованию. Только мне казалось, что на этот раз она просила меня о чём-то другом.
– Можно я взгляну? – Гомер протянул ко мне руки.
Грудь обожгло каким-то странным чувством. Страхом? Злостью? Да что за чёрт?
Альдо сурово кивнул мне, я открыл кейс. Чёрные звёзды бликовали в свете ламп. Чертовски красивые. Острые грани обжигали притягательным чувством опасности. Никак не получалось оторвать от них глаза, я смотрел и меня уносило куда-то в первородную бездну, туда, где великим взрывом зародилась наша Вселенная. Среди бликов космической пыли и горящей плазмы. По позвоночнику пауком полз необъяснимый страх.
В отражении одной из звезд я увидел Клару, её глаза всё ещё о чём-то просили. Я резко отринул наваждение. Ну не может это быть она. В этот рай, наверное, попадают только люди, помеченные браслетом. Клара же ничего не знала о нём. Она не может меня ни о чём просить сейчас.
Дать кейс в руки Гомеру было почти физически больно. А тот едва его взял, расплылся в сытой улыбке, как кот, сожравший целый выводок цыплят. Он осторожно подцепил кончик браслета, достал его.
– Ну что, кажется, на тебя не реагирует, – ухмыльнулся я. – Ты не достоин даже ночевать на пороге рая?
– Похоже на то, но я и не рассчитывал, благие намерения часто выстилают дорогу, сами знаете куда, – сказал Гомер. – А у меня они исключительно такие.
– Ага, – произнёс Альдо. – Что ты знаешь о браслете?
– Это что-то типа адаптера сознания для попадания в рай. Елена узнала, что таких вещиц у веги… визитантес были тысячи. Но не смогла найти ни одну. Поэтому наши исследования заглохли.
– А со стороны Империи не было интереса? – спросил Альдо.
– Был, но как только они поняли, что пока нет способа перенять их технологии, потеряли его, – Гомер развёл руками. – А так кое-что изучили о их жизни. Как и мы, люди, они очень боялись неопределённости, поэтому вот и создали свой рай, чтобы хоть после смерти была определённость. Но это уже на позднем этапе развития. У них были корабли, которые летали за пределы системы Веги. У Регулуса найдены следы их базы.
– Они вымерли, несмотря на космическую экспансию?
– Скажем так, ощущение, что экспансия им наскучила, – добавил Гомер. – Этот роковой вопрос о смысле жизни мучил их сильнее, чем нас. Мы тут всё живём, наслаждаемся едой, любовью, распределяем блага. А их ужасно волновала эта тщетность. Ну пожил, ну удобрил собой землю. И что? Мы как-то справляемся. А они направили своё развитие, чтобы сделать жизнь не тщетной. Чтобы после смерти измерить ценность и греховность своей жизни, и если повезёт, попасть в рай.
Да, чудилы какие-то. Жизнь, конечно, не долина радости. Но мне она всегда казалась интересной. Вроде всё плохо, ты катишься во тьму, но что-то хорошее обязательно нагонит и даст подзатыльник. А жить ради каких-то заслуг, которые посчитают… Да и что это за рай такой? Зачем мне к нему доступ?
Вдруг пол под ногами дёрнулся, корабль шатнулся. На мгновение набрал ход, и тут же остановился. Я устоял на ногах, а Гомер с Альдо повалились. Один на стол, включив голограмму со звёздами, а второй распластался на полу, и браслет выпал из его рук, поблёскивая серебристым светом на заострённых лучах. Я немедленно поднял артефакт с пола, радуясь, что от прикосновения к нему мою голову не разорвало от видений. Как едва не случилось в прошлый раз.
– Исигуро, обстановка? – по связи спросил старик, ему что-то ответили, и он расслабился.
– Что произошло? – вытирая ушибленное плечо, пробормотал Гомер.
– Какой-то программный сбой в работе бортового компьютера, – прошелестел Альдо, похоже он был зол и как-то сурово глянул на Гомера.
– Смарт несколько дней назад модернизировал, возможно последствия, – сказал я. – Корабль очень старый…
– Да, он помнит человечество совсем другим, – оглядывая бывшую переговорную сказал Гомер. – Более человечным, что ли…
Я устало закатил глаза. Ещё одного разговора о благе я бы не вынес.
– Ладно, Гомер, ты доволен? Всё увидел? – спросил Альдо.
– Да, вполне. Нужно снаряжать экспедицию, – улыбнулся он. – Возьмем мой корабль, Принс и пару бойцов.
– С чего ты взял, что летишь с нами? – спросил я. – Пассажиров в миссии не предусмотрено.
– Или я лечу с вами, или команда Деспота взбунтуется…
– Да, понятно, почему браслет не выделит тебе место даже в канализации рая, – усмехнулся я, сам не понимая, почему настолько раздражён, да и ещё показываю это.
– Я должен контролировать свои вложения, и я много знаю о руинах Визитантес, – ухмыльнулся Гомер. – Я вам нужен.
– Ладно, – Альдо пожал плечами и кивнул на дверь. – Оставьте меня, оба.
25.3
~ Трой ~
Я проснулся раньше Принс, поправил ей одеяло, поцеловал в висок, и сел на кровати. Так изнурительно было чувствовать себя немыслимо счастливым, и в то же время ощущать пустоту в сердце от горя. Меня утешала одна мысль.
Отец отдал жизнь, чтобы я продолжил свою здесь. Он отдал мне кольцо и будто одобрил Принс. Жаль, что они не познакомились. Жаль. Я взял её ладонь, взглянул на безымянный палец, на который было надето обручальное кольцо моей матери.
Казалось, что счастье на пару делений шкалы превышало горе. Я буду очень скучать по папе, и винить себя за очень многое. Но я знал, что он бы хотел, чтобы я был сильным. Чтобы завершил то, что начал. И я завершу. Помогу своей невесте.
Со свадьбой можно и подождать. Вернуть повстанцам Вегу, и совершить торжество там. Я подумал, что смогу заняться там образованием поселенцев. Нет, сначала, конечно, будет не до этого. Нужно будет решить много бытовых и управленческих вопросов.
Я поцеловал ладонь Принс. В первую очередь, конечно, этот полёт на Броссар. Мне стало страшно. Принс предстоит войти в какой-то подпространственный командный пункт. А если она оттуда не сможет вернуться? Кольцо поблёскивало фиолетовыми озорными огоньками, словно в насмешку над моими страхами. Я не позволю ей умереть. Там, на месте, мы что-нибудь придумаем. Я поцеловал пальцы Принс.
– Какое приятное дежавю, – сказала Принс, приоткрывая один глаз. – Помнится, я уже просыпалась от того, что прекрасный принц слюнявил мою руку…
Я коснулся губами чувствительной кожи на её запястье.
– Доброе утро, – прошептал я, отстраняясь.
– Не… – она снова игриво протянула мне ладонь. – Можно я проснусь ещё раз?
Она вроде говорила это несерьёзно, но в глазах считалась детская просьба. Я не успел отреагировать, а она как-то пристыжённо замолчала. Заметила, что я увидел.
– Закрой глаза, – шепнул я. – Разбужу тебя ещё раз.
И она с растроганной, совершенно мягкой улыбкой сомкнула веки. Я замер любуясь. При первой встрече она казалась мне дикой, озлобленной, жестокой, а потом я обнаружил маленькую девочку, которой хочется ласки. Невозможно было эту ласку ей не дать. Пускай Принс вовсе не казалась спящей, она так и не перестала улыбаться, я снова взял ее ладонь в свою и мягко прикоснулся губами к каждой выступающей косточке на ее тыльной стороне, а потом, к каждому пальчику, наблюдая за мечтательной улыбкой Принс. Мне хотелось сохранить эту улыбку как можно дольше.
– Я знаю, что это ужасно глупо, – она открыла глаза. – Но мне так нравится просыпаться рядом с тобой. Жуть какая-то.
