«Тогда это означает, что пророчества Рагнарока могут быть опровергнуты, — указал Тай. — Убив Артура до того, как он смог стать королем, мы заставили судьбу лгать».
«В какой-то степени судьбу можно изменить», — согласился [Рыцарь смерти]. «Но этого недостаточно, чтобы уйти от финального конца. Рагнарок неизбежен».
Его фатализм действовал Таю на нервы. «Вы говорите, как все эти дураки, говоря, что смерти нельзя избежать и ее следует принять. Мы доказали, что смерти людей можно избежать; почему гибель мира должна быть иной?»
«Потому что я этого не хочу».
"Почему?" — ошеломленно спросил Тай.
«В мире, где все бессмертны, будут жить боги».
Тай застыл, так как впервые за весь разговор он заметил что-то в взгляде своего старого друга. Сильное безумие, отблеск неугасаемой ненависти тлеет в его пустом черепе.
Он никогда не остановится.
Пожар не прекратился. Оно было либо залито водой, либо поглотило все на своем пути, пока ничего не осталось.
«Сила судьбы слишком укоренилась в нынешней реальности», — сказал Медро. «Цепь событий больше не может быть разорвана, и даже если мы, нежить и земляне, сможем что-то изменить, судьба исправит ее течение. Но после Рагнарока на какое-то время досконально вытирается. Те, кто переживут переходный период, решат, что будет дальше. Это единственный момент, когда цепь действительно может быть разорвана, и тогда может начаться Эпоха Нежити, которую предвидел Асклепий».
«Если предположить, что после Рагнарока появится новый мир», — с сомнением ответил Тай. «Бедствия могут получить свой счастливый случай и уничтожить все».
К большому ужасу заклинателя, Медро даже не отреагировал отрицательно.
Если бы у него были губы, он мог бы даже улыбнуться.
Для него этот сценарий был приемлемой альтернативой.
— Ты сказал, что инквизиция сожгла тебя на костре, — прохрипел Тай, все больше и больше нервничая, когда он понял, с чем столкнулся. «Кто воскресил тебя из мертвых? Кто вас вернул, Медро?
[Рыцарь смерти] усмехнулся, ярко вспыхнув символом Сурта на его нагрудной пластине.
"На чьей вы стороне?" Тай обвинил Медро. «Локи? Сурта? "
«Нет», — ответил рыцарь. «Пусть бедствия благосклонны ко мне, как они хотят, они никогда не заработают мою лояльность. Они непостоянны и жестоки, как и все боги; пусть они горят в аду, который они начали. В конце концов, все они погибнут».
«Братство было построено не для этого», — настаивал Тай. «Мы должны были открыть для человечества бессмертие. Какими бы ни были первоначальные мотивы Асклепия, вы все равно должны верить в нашу мечту».
«Это невозможно, пока Один, Хель и их соратники дышат».
"Это возможно. Я добился прогресса. Я завершил Великое Дело и отменил смерть. Мы распространим нежить в Мидгарде, пока сама судьба не изменится».
«Как долго, пока рука озиров не унесет тебя?» Медро ответил. «Гниль нужно удалить, чтобы могло подняться что-нибудь получше».
Нет.
Нет, это было то, что он сказал своим последователям, может быть, даже Бедствиям. Но это было еще не все. Это был предлог, чтобы скрыть уродливую правду даже самому себе.
«Ты не воюешь с богами», — понял Тай. «Вы воюете с самой жизнью».
Между ними воцарилась тяжелая тишина.
«Я не буду стоять рядом с этим», — решил Тай, его пальцы были готовы заколдовать в любой момент. «Если бы там был Цивиллог…»
«Осторожно, мой друг», — предупредил Медро, его череп загорелся.
«Она сказала бы вам, что это безумие!» — запротестовал Тай, показывая своему старому наставнику [Камень некроманта]. «Если у вас есть какой-нибудь сувенир, я могу оживить ее; в противном случае мы сможем штурмовать Хельхейм и вернуть ее душу».
«Ты думаешь, в этом все дело?» [Рыцарь смерти] буквально вспыхнул. Его доспехи сияли ярким пламенем самого Муспельхейма. «Дело не только в ней, Уолтер».
"Тогда о чем это?" Уолтер сердито зарычал. "Месть?"
«Я узнал величайшую тайну богов, Уолтер».
Некромант остановился.
«Асы и Ваны не были рождены боги. Они стали такими». Медраут в ярости срезал статую ванира своим клинком, разрезая камень с быстрой точностью. «Когда-то они были двумя кланами могущественных существ, которые поднялись до уровня 99, истинного предела смертного потенциала, не будучи Бедствием. Они получили награду в виде Иггдрасиля и стали богоподобными существами, очень похожими на вас; затем они решили не дать никому пойти по их стопам».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Глаза некроманта расширились от ужаса. "Вы не имеете в виду…"
«Это не просто собрать армии для Рагнарока или заставить нас поклоняться им!» Медраут загремел: «Они нас отбирают, Уолтер! Они выбраковывают нас, как овец, прежде чем мы сможем достичь необходимого уровня, чтобы бросить вызов их правлению!»
Тай хотел сказать, что он был в ужасе, но, честно говоря, это его не удивило.
Он всегда задавался вопросом, почему боги осуждают нежить, когда нежить могла победить Бедствия и изменить судьбу так же сильно, как и земляне. Но теперь это имело смысл; благодаря своему бессмертию, нежить продолжала повышать свой уровень, пока существовала. Если боги позволят им бесконтрольно повышать свой уровень, то какой-нибудь лич или вампир неизбежно достигнет 99 уровня и узнает правду. Это также объясняет такие практики, как убийство драконов.
Эти ублюдки…
«Чем больше я копался в темных секретах этого мира, тем больше я его презирал», — продолжил [Рыцарь Смерти]. «Я обнаружил, что другие фрески прошлых вселенных давно исчезли. Некоторые показывают падение Камелота. Вы знаете, кого я видел на этих стенах? "
Тай уже знал ответ. "Ты."
«Я», — сказал Медраут, его голос сочился ядовитым. «Падение Камелота происходило бесчисленное количество раз. Иногда меня называли Мордред. Иногда Артур был моим сыном или братом. Я всегда убивал его. Я был обязан совершать все эти ужасные поступки с момента своего рождения, и Один знал это! Он, который всегда шептал на ухо моей семье, поднимая нас, чтобы поклоняться ему, а затем бросал нас на войну, чтобы сохранить свою власть. Он и его извращенный вид должны умереть».
«Даже в этом случае», — сказал Тай, всегда оптимистичный защитник вечной жизни. «Есть и другие способы. Давайте вернем Мидгард, а затем штурмуем ворота Асгарда живыми и мертвыми. Что угодно, только не Рагнарок.
"Нет ничего другого!" — прорычал Медро. «Ничего не изменишь!»
— Я не могу проиграть, — крикнул Тай в ответ, тон между ними повысился. «Я посвятил этому свою жизнь! Никто никогда не умрет! Даже мир!»
[Рыцарь смерти] пылал ярче, пока некромант почти не начал получать урон [Огонь] от жара.
Все притворства дружбы и здравомыслия были отброшены, обнажив чудовищный ад боли, ненависти и отчаяния, подпитывающий его. Пламя, чья жажда будет утолена только разрушением всего, что построили боги. Медро был настолько одержим местью богам, которые мучили его с момента его рождения, что он предпочел бы увидеть горящее творение, чем принять другое решение.
И хуже всего было то, что он вполне может добиться успеха. Сам Уолтер преодолел конкуренцию, победив героев, которым, возможно, было суждено остановить его.
Сможет ли Тай драться с Медраутом здесь и сейчас? В то время как он был Бедствием, он не достиг 100-го уровня и остановился на 73-м. Его бывший друг был более высокого уровня, обладал благословениями Пяти Бедствий, и за его спиной была Фианна.
Сейчас не время для конфронтации.
Некроманту даже не нужен был.
«Я не сверну со своего пути, Нидхёгг», — ответил Медраут, успокаиваясь и тлея пламя. «Из уважения к нашему родству я отпущу вас и не заставлю вас присоединиться к моему крестовому походу. Но не стой на моем пути, или я откажусь от этой доброты».
«Ты сразишь своего друга, как и свою собственную семью?» — злобно спросил Тай. «Я не позволю тебе совершить убийство-самоубийство со всей реальностью».
«Было приятно снова увидеть тебя, мой друг, но помни об этом». Глаза Медраута вспыхнули адским пламенем, его рабы-нежить шептались внутри своих контейнеров. «Когда нам пора снова встретиться: гулять. В гостях.
