— Но не раскаиваешься, — усмехнулся Вильгельм.
— Но почему нужна была я? — спросила Клава. — Ведь Флавиан проделывал нечто подобное с похищенными девушками в прошлом году!
— Если бы у него всё получилось, мы бы нынче здесь не собрались, — съехидничал коротышка хакер.
— У Флавиана есть предрасположенность к магии инкуба, однако нет врожденного дара, как у тебя, Клава, — пояснил за Пуму Вильгельм. — К тому же девушки не так охотно отдают сексуальную энергию, как парни. Парни теряют головы после первого же раза, открываются легко, так как нам самой природой положено именно отдавать своей паре всё, что у нас есть — ласку, пыл, сперму, зарплату. Девушки же больше расположены забирать и рассудочно планировать совместное будущее, копить энергию для производства потомства.
— Короче, батарейки из баб никудышные, — хихикнул коротышка «пришелец». — И Флаф, как тайный агент заговорщиков, прошлогоднее задание провалил.
— В общем, да, — согласилась с выводом Пума.
— И вся кутерьма из-за того, что Сирена хочет элементарно переспать со своим любовником, а не ловить руками пустоту, когда пытается его обнять, — вздохнул Василий. — Романтичненько.
— Не уверена, что ее любовь взаимна, — покачала головой Пума. — Больше похоже на то, что Основатель позволяет ей себя любить, пока ему это выгодно.
— Да-да, он же ведь терпеть не может женщин в принципе! — вспомнила разговоры с призраком Клава. — Использует влюбленную в него русалку ради своих целей, как подло!
— Получив тело, Основатель вернет себе все магические способности, какие были у него при жизни. А был он тогда самым могущественным колдуном в этом мире, — вставил наг.
— Тогда вся Академия окажется в его власти. А следом и весь мир! — ужаснулась Клава. — С Сиреной ясно — любовь зла. Но почему Флавиан в этом участвует?
На это со всех сторон посыпались самые разнообразные предположения:
— Может, он сын Основателя от Сирены?
— С ума сошел? Как ты себе представляешь, каким образом они его зачали?
— А если Флаф влюблен в Сирену? Она же его инициировала!
— Тогда тем более зачем ему помогать своему сопернику?
— Пообещали ему много денег, только и всего.
— Инкубы и так зарабатывают хорошо. А если бы он хотел сколотить капитал и получить титул — давно бы уехал отсюда и устроился бы в каком-нибудь маленьком королевстве при симпатичной наследной принцессе. Инкубам это провернуть раз плюнуть!
— Остаться при одной невесте, когда можно иметь гарем? Не смеши!
— Зачем ему гарем? Он у нас вообще бабник только по обязанностям.
— Ага, пожалей бедняжку!
— А ты не завидуй!
— Ваше бы красноречие да на экзаменах! — громко фыркнула Пума. — Чушь нести вы горазды, а как вытяните билет, так сразу немеете, как рыбы!
— Кстати о рыбах! — напомнил хакер. — У директрисы есть на каждого поступившего студента подробное досье. При таком раскладе ей не составляет труда найти нечто интересное, чтобы сделать из любого своего послушного слугу.
— Неужели они его чем-то шантажируют? — предположила Клава. — И поэтому заставили сделаться инкубом!
Все принялись думать и высказываться по новому кругу. Однако никто не знал даже того, из какой страны и из какого мира приехал в Академию Флавиан, к тому же, в отличие от других студентов, он ни разу не уезжал домой на каникулы и праздники.
— У него знаменитые родители, раз он держит это в секрете?
— Он в прошлом был преступником?
— Он сменил пол и скрывает это?
— Ерунда, суккуба заметила бы следы операции!
— Клава до него была девственницей, откуда ей знать, как и что должно выглядеть?
— Хватить городить чушь несусветную! — не выдержала, вспылила Пума. — Всем двойки за полугодие! За идиотизм и клиническое отсутствие логики!
Все обиженно притихли.
— Интересно, почему Флавиан не подходил к своему младшему брату? — задумчиво произнесла Клава, вспомнив сцену, случайно подсмотренную возле сквера.
— Какому еще брату? — не поняла Пума. — У него есть брат?
— Есть, — кивнула Клава. Спохватилась: — Ох, это, наверное, был их секрет! Его младший брат учится в Школе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Вообще-то я был в курсе, — признался Василий. — Вот только понятия не имею, почему Флаф никогда его не навещает, как родственник, хотя имеет на это право. Зато тайком то и дело отсылает всякие подарочки и вкусняшки. Кстати, они даже зарегистрированы под разными фамилиями, и младшему не известно, что старший остался в Академии. Я подумал, они просто в ссоре.
— Но Сирена точно должна знать, что они братья, — задумалась и Пума. — Вообще-то довольно удобно было бы шантажировать старшего, угрожая безопасности младшего.
— Держать ребенка в заложниках? — ахнула Клава.
— Это пока что всего лишь наши домыслы, — повела плечами некромантка. И вдруг закричала: — Берегись! Сейчас кто-то грохнется!
Она отпихнула Клаву ближе к шкафам, под прикрытие лестницы и галерейки.
И точно: в туманной дымке, мерцающей на месте потолка, ровно посередине открылась темная дыра, из нее с истошным визгом выпала медсестра из лазарета. Однако девушка в воздухе успела сгруппироваться, как цирковая гимнастка, и успешно приземлилась на ноги на груду книг.
Парни в шкафах зааплодировали и заорали «браво!». Однако Клаве показалось, что больше прыжка они оценили короткий розовый халатик, задравшийся на бедрах, так что стали видны кружевные чулки с поясом и завязками и трусики.
— Ох, так вот какой у Основателя тайник? Основательный! — вскользь огляделась медсестра. Невинно поправила полы халатика, осторожно сошла с груды разъезжающихся под ногами книг и уточнила у публики: — Мальчики, если у кого-то неважное самочувствие или возникли проблемы со здоровьем, обращайтесь. Меня сюда, хм, прислали следить за ходом эксперимента, чтобы все вернулись назад живыми и здоровыми.
— Как мило со стороны Сирены, такая предусмотрительность! А я-то подумала грешным делом, что ты успела с нашей Клавой переспать, — съязвила некромантка. И округлила глаза, заметив, как от ее шутки густо покраснели и медсестра, и суккуба. Парни в шкафах тоже это заметили, кто-то в восторге заулюлюкал, кто-то обомлел.
Развить щекотливую тему не дало появление Флавиана: инкуб с каким-то объемистым свертком в руках выпрыгнул из «дыры в потолке», ловко и, пожалуй, привычно приземлился на ворох рыхлых папок и древних свитков, подняв тучу пыли. Тотчас послышалось звонкое безостановочное чихание.
— Персик?! — узнала Клава, всполошилась: — У него же аллергия на пыль! Мой котик!
— Не волнуйся, я захватила аптечку, — заявила медсестра. Она вытащила из кармана коробочку размером с портсигар, подкинула ее невысоко в воздух — и поймала уже большим чемоданом. Клава моргнула на это фокус, сообразила, что тут скорей всего дело в элементарном магическом сжатии пространства.
Действительно, Флавиан держал на руках Персика, закутанного в плед.
— Уже можно смотреть? — высунул голову из складок ткани кот. — Мы приехали? Где мамуля? Мамуленька! Пумочка! — закричал он радостно, увидев Клаву и некромантку. Выскочил из пледа, да так шустро, что Флаф от толчка задними лапами в грудь упал обратно в ворох свитков. Немудрено потерять равновесие — котик-то стал теперь не меньше габаритами, чем Пума.
Пока котик опасливо пробирался между магическим беспорядком к ним, Пума ошарашено уточнила у Клавы:
— Этот юноша — наш Персик?
— Ах, да ведь! Ты же не знаешь, — сообразила Клава. — Просто Персик разыскивал тебя по всему городу, когда ты исчезла, и случайно попал под руку херувимчику в Школе… Погодите-ка! А если не случайно? — она оборвала саму себя на полуслове. — А если это нарочно было подстроено, чтобы лишить младшего брата Флафа магической энергии? Меня заставили высосать его так, чтобы он неделю не смог колдовать!
— Простите, мисс Клава, но это действительно была случайность, — подал голос из своего шкафа светлый эльф. — Мальчик просто не может контролировать свою силу, так что прицелиться в кота нарочно он не сумел бы при всём желании.
