«Солнце клонилось к закату, когда в старинный чешский городок Зноймо, расположенный на берегу реки Дыйе, с северо-западного направления въехал недорогой, но качественный автомобиль скромного темно-серого цвета. За рулем сидел представительный мужчина, явно не похожий ни на „новых русских“, ни на „новых чехов“, ни на каких-либо других ничтожных скоробогачиков. У него не было дорогих часов, перстней, золотой цепи на сильной шее, даже багажа никакого не было. Печать бедности и страданий не могла скрыть благородного происхождения мужчины, а изрядно помятый костюм от „Бриони“ свидетельствовал о том, что его владелец знавал и лучшие времена…»
Все-таки зря я не стал писателем! Очень неплохое начало для авантюрного романа… Правда, оно напоминает завязку «Золотого теленка», но кто из литераторов не повторяется! Сейчас даже считается не зазорным дословно скатывать друг у друга или бесконечно копировать чужие сюжеты, называя это римейками и выдавая за творческие достижения.
Зноймо оказался похож на любой европейский город: мощённая булыжником центральная площадь с ратушей, собором и ресторанчиком; вымытые тротуары, свежий запах скошенной травы, старинный замок на горе, магазины с тем же ассортиментом, что в столице, доброжелательные люди…
По привычке я хотел искать приличный отель, но вспомнил, что в моем нынешнем положении шиковать не приходится, и переключился на частные пансионаты.
На стене аккуратно выбеленного двухэтажного дома нахожу объявление на немецком языке: «Есть свободные номера. Добро пожаловать!» Захожу в уютный вестибюль, знакомлюсь с хозяевами – пожилыми, симпатичными супругами Якубом и Терезой. Представляюсь писателем из России, спрашиваю о цене.
Пятьсот крон в сутки, с полупансионом – тысяча. Вполне демократично! Даже более чем… Сразу видно, что хозяева – порядочные люди, лишенные духа стяжательства и наживы. По своей инициативе даю задаток, чем сразу располагаю хозяев к себе.
– О, Лев Толстой, «Война и мир»! – по-русски пророкотал Якуб – крупный мужик в джинсовом, изрядно потёртом, но чистом комбинезоне. Как потом выяснилось, на этом его знание языка и закончилось. А Тереза, невысокая ладненькая старушка, медленно, но без ошибок, добавила: «Добро пожаловать! На втором этаже есть комната как раз для вас!»
– Но я не Толстой, – скромно предупреждает честный Поленов. – И вряд ли напишу гениальный роман. У меня заказ на статью «Зноймо – непризнанная жемчужина Чехии» для одного туристического журнала. Вот она, надеюсь, будет гениальной…
Я говорил по-чешски, хозяева улыбались и кивали, но, по-моему, юмора не поняли и решили, что я действительно гениально прославлю их городок.
– Значит, у нас будет больше туристов? Это хорошо, – кивает Якуб. – Наш Лабиринт – это же чудо света! Обязательно напишите про него, я могу с вами туда спуститься…
– Спасибо, обязательно…
Они проводили меня в просторный двухкомнатный номер с большой квадратной ванной. В меньшей комнате, кроме двухспальной кровати, стояли старый письменный стол и массивное деревянное кресло. В большей – мягкая мебель под светлыми чехлами, журнальный столик и телевизор. Это действительно было то, что мне нужно.
– Сателит принимает русские программы. Вы будете знать все новости, – обнажая в улыбке неестественно белые зубы, сказала Тереза. – Ужин через час, гуляш, кнедлики, закуски…
– Сливовица, – добавил хозяин, подняв палец.
– Вам помочь распаковать вещи? – продолжила Тереза. – Чемодан, наверное, в машине? Якуб сейчас принесет…
– Нет-нет, большое спасибо. Вот все мои вещи, – я показал пластиковый пакет. – Смена белья, бритва… Что еще надо? Я вообще-то неприхотлив…
Супруги перестали улыбаться и переглянулись.
– А на чем вы будете писать? Журналисты всегда возят с собой пишущую машинку, – настороженно спросила пани Тереза.
– У меня компьютер. Очень удобный маленький компьютер… – Я достаю свой «Qtek», раскрываю его, демонстрируя экран и клавиатуру. – Он гораздо лучше пишущей машинки.
– Чудеса! – изумляется Якуб.
Хозяева вновь расслабились и надели свои улыбки.
– Не будем мешать. Располагайтесь.
Не переставая улыбаться, они вышли из комнаты. Я упал в скрипнувшее старыми пружинами кресло. День, начавшийся с прекрасного утра, обещал закончиться прекрасным вечером. То, что произошло днем, между звонком Карла и выездом из Праги, меня будто и не касалось. Может, ничего и не было? Было. Дрожащий в глубине черный шарик расширился до размеров всего организма. Меня затрясло.
Я встал, походил по комнате, посмотрел в окно на пряничную улочку, несколько раз глубоко вдохнул-выдохнул. Минут двадцать принимал жёсткий контрастный душ, а потом докрасна растёрся большим махровым полотенцем. Хотелось отключиться и несколько дней ничего не делать. Ни о чем не думать. Не принимать никаких решений. Только отдыхать. Но мне не до отдыха.
Когда сделку по продаже «МИГов» расторгли, оказалось, что в наличии не вся партия – только девять самолетов. Десятый, как имеющий серьезные дефекты, списан и направлен на утилизацию. А через неделю на утилизационном участке военного авиазавода произошел взрыв. Когда газорезчик разделывал кресло-катапульту. Знаете, что спасает пилота при аварии? Какая сила выбрасывает его из обреченной машины? Пружины? Гидравлика? Сжатый воздух? Я тоже так думал. Как бы не так! Толовая шашка! Да, да, самая настоящая толовая шашка дремлет под задницей пилота и взрывается, когда он нажимает красный рычаг! Потому последствием аварийного покидания самолета нередко становится повреждение позвоночника у летчика. А в данном случае получил контузию и ожоги рабочий. Ему еще повезло – могло разорвать в куски. Но ведь с истребителя должны быть сняты вооружение, боезапас, приборы – все, что представляет опасность или имеет ценность. А следственная комиссия установила, что с этого образца ничего не снято! Кроме совершенно секретного блока «свой – чужой», местонахождение которого неизвестно! Ключ от российского неба – вот что утащила анаконда! Вот почему я здесь! И вот почему мне нельзя отдыхать!
Надо постараться до завтрашнего утра прийти в форму. Что там Якуб говорил про сливовицу?
* * *
– По-моему, это русские. Они поцарапали мне машину на паркинге, но я увидел, как один выбросил эти чеки…
Я протягиваю заправщику две тщательно разглаженные бумажки.
– Не подскажете, где можно их найти?
Худощавый чех средних лет в синем комбинезоне машинально чешет затылок.
– Да, это русские, – наконец кивает он. – Они у нас заправлялись. Но я бы их не искал…
И на наивный вопросительный взгляд коротко поясняет:
– С ними лучше не связываться…
Но честный и наивный Поленов не унимается:
– Как же так? А кто возместит мне ущерб? Это ведь у них такая большая черная машина?
– Да, «БМВ», – подтверждает заправщик. – Последнее время я ее часто вижу. Похоже, они перебрались в наши края.
– А где они живут?
Человек в синем комбинезоне пожимает плечами.
– Не знаю. Несколько раз видел, как они приезжали вон с той дороги…
Он показывает на узкую шоссейную ленту, ныряющую с основной трассы, в живописный искусственной лесок. На белом указателе отчетливыми черными буквами написано: «Пос. Плага – 2 км».
– Спасибо. Попробую все же их поискать. Двести евро на дороге не валяются… А чего мне бояться? Здесь – закон и порядок!
Под скептическим взглядом заправщика сажусь в машину и сворачиваю на узкое шоссе.
Не очень чёткая подсказка, но я ведь ищу не иголку в стогу сена. И не обычного русского переселенца. Не мог же Лазарев снять квартиру в блочной пятиэтажке или купить рядовой домик, затерявшись среди местных жителей! Нет, анаконде не спрятаться среди обычных людей. Скорее всего, у него большой коттедж с подворьем или, вполне возможно, замок с усадьбой. Да, да, самый настоящий замок! Чехия – скромная и демократичная страна с большой историей, купить старинный замок с парком в десять гектаров здесь можно за четыреста тысяч евро. В шесть раз дешевле, чем в Москве просят за трехкомнатную квартиру… Правда, ремонтом и реставрацией наш друг заниматься не будет. Ему нужно просторное, комфортабельное, готовое к использованию и достаточно уединенное жилье. А таких не так уж и много. К тому же – охрана, прислуга, дорогие машины, – все это привлекает внимание…
