Октябрь, 1991 г., Тиходонск — Карна
Невеста всегда пребывает в особом, возвышенном состоянии, нетерпеливо прислушиваясь — не стучат ли тяжелые копыта, не приближается ли ее закованный в латы суженый? На этот раз примерно так и получилось, только рыцарь подъехал к Дому правосудия не на белом коне, а на черном, практически новом «БМВ», что по нынешним временам было гораздо круче. Рабочий день закончился, и по ступеням центрального входа, как из любого учреждения, выходили сотрудники: судьи, прокуроры, адвокаты. Поэтому встреча жениха и невесты происходила у всех на глазах, тем более что Марина секрета из предстоящей свадьбы не делала, хотя в столь специфических кругах личность «рыцаря» считалась, мягко говоря, неоднозначной. Это очень мягко говоря.
— Привет! — Марина чмокнула жениха в губы. — Как доехал? Почему так редко звонил? Что-нибудь случилось?
— Вот смотри, что привез. — Не отвечая, Ворон открыл заднюю дверь «БМВ». На сиденье лежали белое свадебное платье и светло-серый мужской костюм в прозрачных чехлах с ярлыками известных фирм.
— Какая прелесть! — захлопала в ладоши Марина. — Мне уже не терпится померить…
— Должно подойти. В валютном магазине брал. А коллеги у тебя любопытные…
Марина на секунду оглянулась. За ними наблюдали сразу из нескольких окон. В том числе и непосредственные начальники Марины.
— Этому парню на черном воронке ездить, — сказал начальник отдела государственного обвинения. — А он на «бэхе», в открытую блатует под нашими окнами!
— Время сейчас такое, — вздохнул заместитель. — Никто не знает, как завтра дело обернется. И никто ничего не боится.
— Это до поры. Ну, пусть у него судимость снята по реабилитации. Пусть он сейчас бизнесмен. Но ты же знаешь, с кем он дружит? И кто у него родители?
— Сын за отца не отвечает.
Начальник махнул рукой.
— А руководство прокуратуры отвечает за чистоту кадрового состава! Так что, гражданке Головко придется выбирать: счастливую семейную жизнь с Вороновым, или работу в прокуратуре!
— Но решать это будет Иван Павлович Жиров, — деликатно сказал заместитель.
— Думаю, прокурор области примет правильное решение…
Хотя ни один прокурорский чин, ни другой, не знали, какое решение в данной ситуации будет принято, и какое окажется правильным…
Тем временем, прокурор отдела, юрист первого класса Головко, села в машину вместе со своим предосудительной репутации женихом и черный «БМВ», резко взяв с места, увез их в неизвестном направлении.
Впрочем, на этот раз оба руководителя наверняка знали — куда они поехали.
* * *
Приготовления к свадьбе были в разгаре, когда выяснилось, что у невесты нет новых туфель.
— Да, про них я забыл, — покаялся Ворон. — Я же первый раз женюсь…
— Не страшно. — Марина потрепала его по голове. — Заедем в «Свадебную одежду», я подберу. Там только две сложности: глаза разбегаются и цены… Но обе преодолимы… Только тебе придется погулять немного…
Магазин располагался на пешеходном Лермонтовском бульваре, напротив необычного здания, отделанного армянским туфом и похожего на что угодно, но не на публичную библиотеку, которой в действительности являлось.
Стоял теплый день, ярко светило солнце, но уже отчетливо пахло осенью и ветер с шелестом мел по асфальту желтые листья знаменитых тиходонских тополей.
Походив вокруг витрин, на которых красовались мужской и женский манекены в различных свадебных нарядах, которые отличались тканью, фасонами, покроем, но объединялись заоблачной ценой, Ворон направился к книжным развалам перед библиотекой. Когда-то он любил перебирать давно выпущенные тома, встречать старинные обороты и вышедшие из употребления буквы, перекидываться словами с другими книгочеями, разговаривать с продавцом, увлеченным своим делом больше, чем доходом, который оно приносило.
Сегодня потенциальных покупателей было немного, но продавец был тот же: пожилой, коротко подстриженный, с аккуратной бородкой, в круглых металлических очках, которые тоже относились если не к антиквариату, то к старине — точно. И тот его узнал.
— Давненько вас не было. Впрочем, многие перестали приходить. Другое время, другие проблемы, другие заботы. Материальное вытесняет духовное…
В противовес показной дружелюбности, которую демонстрировали многие продавцы частных магазинов, этот человек подкупал своей искренностью. И никогда не навязывал свой товар.
— Каким ветром вас принесло к порту книжной пыли? — витиевато спросил он.
— К свадьбе готовлюсь, — неожиданно для самого себя разоткровенничался Ворон. — Невеста туфли выбирает, а я вот подошел по старой памяти…
С удивлением он обнаружил, что ему приятно произносить слова «свадьба», «невеста» и даже «туфли».
— Вы, такой образованный и симпатичный молодой человек, и до сих пор не были женаты? — удивился букинист. — В наше время это редкость. Впрочем, сочетание таких качеств было редкостью во все времена. Обычно бог даёт либо физическую красоту, либо духовную.
— Спасибо, конечно, но вы меня перехваливаете! Да и бог мне не дал пока ничего, всё приходится добывать самому…
Продавец поднял очки на лоб, прищурился, внимательно посмотрел на Ворона, покачал головой и вернул очки на место.
— Ой, не гневили бы вы бога! Кстати, у меня для вас кое-что есть…
Букинист наклонился за прилавок, порылся в большой сумке и извлёк толстую книгу в коричневом переплёте с потертым крестом посередине и узорами по периметру обложки.
— Вот! — торжественно произнёс он. — Отдам за четыреста рублей. Только в честь вашей свадьбы. Подарок, так сказать.
— Библия? — удивился Ворон. — Это редкость. Потому такая цена?
Действительно, книги на развале стоили от пятидесяти копеек до двух-трех рублей.
— Да, — по-своему понял его удивление продавец. — Не так давно за нее и посадить могли. Религиозная пропаганда и все такое… К счастью, эти времена прошли!
Ворон открыл тяжелый том, осторожно, чтобы не порвать потёртую бумагу, полистал, поднёс к лицу, понюхал пожелтевшие от времени страницы… Он всегда нюхал старые книги, ему нравился их запах — такой загадочный, и у каждой свой. Библия пахла ладаном, окислившейся медью и ещё чем-то знакомым, но давно забытым — запахом из детства. Похожий, — Ворон сейчас его вспомнил, — был у затёртого до дыр «Таинственного острова» Жюля Верна, которого он читал в убогой коммуналке на Индустриальном…
— Спасибо! — поблагодарил он, протягивая деньги.
— Пусть принесёт вам счастье! — произнёс явно довольный продавец. И это довольство не было связано
