с дружными «Ух!» и «Свет велик!».
Потуги сопротивления пытались организовать уцелевшие командиры. По крайней мере, те, кого было слышно в царящей свалке метала и плоти.
Их услышал и Макс. Недолго думая, он выскользнул на парапет. Несколько секунд почти лежал, припав к камню. А когда раздалась очередная команда на незнакомом диалекте — чуть приподнялся. Ага, есть!
Ещё один седобородый бедуин в непомерно огромном белоснежном тюрбане! Он размахивал руками метрах в двадцати и что-то выкрикивал. Для прицельного выстрела — плёвая дистанция.
Так и случилось. Ружьё хлопнуло, приклад лягнул в панцирь и поток воплей оборвался.
Следующим выстрелом юный наёмник прибил ещё одного обладателя пышного головного убора. Правда, тот вёл себя тихо. Ну ничего, лишним точно не будет. Остальные стволы опустели в пользу самых рьяных мечников.
В общем, всё, как учили оба наставника — командиры, знать, нерастерявшиеся воины.
Рубка на месте продлилась недолго. Хоть чёрная бригада и была в меньшинстве, но несколько дополнительных гранат и выучка сделали своё дело. Неприятель дрогнул.
Первые ряды методично истреблялись, особенно при попытке отступать. Средние — несли потери от редки выстрелов и взрывов. А задние всё больше и больше сомневались…
Когда люди стали уставать и уходить в блок, Даджой продвинулся ближе к авангарду и принялся выкашивать всех, до кого доставал. Это ненадолго подстегнуло рвение бригадных. Ещё с сотню метров удалось пройти по трупам врагов. Но, когда великан устал, он отступил и припал на колено. Необходимость такого действия была продиктована исключительно его «заметностью».
Макс всё ещё находился позади и видел, как наставника пытались разить копьями, стрелами и болтами. Кажется, даже из ружей пару раз пальнули. Попалили ли? Неизвестно. Если не в голову и не по рукам, то гигант мог и не отреагировать, кираса у него — вон какая. Что твоя крепость!
Увы, успех постепенно сходил на нет. С каждой минутой сопротивление врага крепчало. Дело, однако, было не в их уверенности, а в усталости собственных бойцов.
Джой перезарядил крепостное ружьё и оглянулся на младшего. Кивнул ему и тот сразу отстрелялся из всех своих стволов. Это помогло снова сорваться с места.
— Чёрная бригада пленных…
— НЕ БЕРЁТ!!! — в несколько десятков глоток подхватили солдаты. И сразу же …
ДАХ!!!
И опять образовались просеки в рядах пустынников!
— Люцэ-э-э!!! — разорвал глотку кто-то из своих фанатиков и его поддержали остальные.
— Свет велик!!! — тут же отозвались сотни бедуинов.
Но, картечь привнесла свои коррективы в противостояние верований. Люцэ оказался явно сильнее Света. Бригада вновь пошла по трупам.
Переломный момент произошёл, когда какой-то запасливый гренадёр добрался до первых линий. Одна за другой, вперёд полетели четыре гранаты. Разрывы в стане противника серьёзно ослабили встречное сопротивление. А чёрные разом продвинулись на два десятка шагов.
Шайтаны из бездны!
Да сколько же их?!
Кто они такие?!
Наверное, именно такие мысли возникали в головах пустынников, пока их не сносило с плеч…
С задних рядов послышались однотипные выкрики, и вот разноцветная толпа потянулась прочь. С потерями, огрызаясь ятаганами и ружьями, но всё же бедуины отступали. Едва им удавалось разорвать дистанцию, как шаг ускорялся.
Даджой не поддался на искушение и остановил людей:
— Держать строй! Держать строй, я сказал! Заряжай! Огонь по готовности!
Преследование обратилось равномерным маршем. А стрелки, по ходу дела, ещё и ружья заряжали. Ну и разряжали тоже. Это вносило в ряды врага беспорядок и прибавляло им спешки.
Очень быстро пост остался далеко позади.
Макс в очередной раз выбрался на парапет и обнаружил, что противник натурально бежит. Перед единственным взводом бригады оставалось меньше пяти десятков воинов. Остальные же успели удалиться на достаточное расстояние, чтобы спастись от ружейного огня. Или они что-то задумали?
Дальше маячили какие-то капитальные постройки.
Джой также не мог этого не заметить. Как и допустить приближения к опасному участку. По крайней мере — слишком малыми силами.
— Стой! Щиты в первый ряд! Мушкеты, огонь с места! — скомандовал великан, и добавил после серии хлопков, — Отходим! Соблюдать порядок! Сержанты, проверить всех раненных. Своих собрать, пустынников по ситуации. Тяжёлых — добить, лёгких — с собой! Трофеи — только огнестрел. Остальное игнорировать! Пошли!!!
Отовсюду послышались вздохи облегчения. Наподдать вражине под хвост — дело, конечно, святое, но сил уже ни у кого не осталось. Ещё и эти дурацкие тряпки на лицах! Тьху! Вот нахрена?! Среди противника никого с закрытой мордой не было. Не могли же они беды натворить и сами предосторожностью пренебречь? Или у них противоядие какое-то имелось? Хотя… На такую ораву его пришлось бы завозить отдельным кораблём.
Однако, синьор Даджой — умный муж! Если не сказать — учёный. Так что противиться его воле никто не смел.
Потели, задыхались, жевали со злости эти тряпки, но терпели!
* * *
Первую передышку сделали на бывшем посту бедуинов. Началась проверка.
Сержанты доложили о пятнадцати раненных, из которых десятеро нуждались во враче. Убитыми недосчитались восьмерых. И это только из тех, кто пошёл на приступ галереи. А сколько их ещё на лестницах и перекрёстке?
В плен взяли пять пустынников. К сожалению — каких-то голодранцев в обносках и без нормального снаряжения. И как только уцелеть умудрились? Вообще, они были больше напуганы, чем ранены. С допросом пока не торопились, но их судьба и так была ясна. Тряслись как осиновые листы под осенним ливнем. Не наёмники запытают, так местные линчуют…
— Ружья — мэрда полнейшее! — возмутился добыче, кто-то из сержантов. Он крутил в руках окровавленный мушкет. И даже на глаз было видно, что ствол откровенно люфтит в ложе. — Синьор, разрешите хоть железа набрать, да карманы обшмонать?
— Шмонай. — махнул рукой офицер и дал дельный совет, — Шатры разберите, и в полотна нагрузите всё, что не испорчено. А несут пусть пленные. Свяжите их верёвками только. Ничего не оставляйте: сумки, ремни, сапоги. Эти их тоже… Кальяны. Книги и документы поищите. Фольксштурм, живы?
— Йа! Хир, гер командант! — отозвался кто-то из островитян. Они понесли потери в основном на собственной баррикаде, дальше — все находились в арьергарде.
— На вашей твердыне дурь запрещена? — понимания вопрос не обнаружил, пришлось уточнять, — Курить всё можно? Ну… опий, гашиш, наркотики. Можно такое в Шварцштайне?
— А! Найн, гер официр! Редкий товар. Негде купить. — горожанин неправильно понял интерес огромного воина.
— Вот и прекрасно. Все травы, чаи, кисеты, конфеты и порошки тоже пособирать!
Напоминая, что бой ещё не закончился, издали донёсся гул разрозненного ружейного залпа.
— С противоположной стены. Там наших нет, только ополченцы. — Даджой покачал головой на невысказанный вопрос подчинённых.
Но, словно желая
