Или, если на то пошло, кого-либо еще. Что исключало вариант стрельбы в чертово окно. Маккормак уже наверняка это понял. Что Ладлоу не хочет жертв. Может, поэтому он за ними и погнался.
На это и рассчитывал.
Нет. Лучше ехать дальше, в надежде на то, что Маккормак не станет слишком сильно их таранить, чтобы не рисковать жизнью сына. Выбравшись из леса, они окажутся на открытой прибрежной дороге. Там стоят дома, и в этих домах живут люди. Свидетели. А дальше — шоссе и город.
Нужно только туда добраться. Еще пара миль.
«Линкольн» врезался в них снова, на этот раз сильнее.
Пикап вильнул на узкую обочину, его занесло, потом он выровнялся и вернулся на дорогу.
— Господи! Давайте прекратим! Вы нас убьете!
— Просто езжай. Как ехал раньше. Не ускоряйся.
— Говорю вам, он не остановится.
— Лучше бы остановился.
— Я его знаю. Он не остановится.
— Может, знаешь, а может, и нет.
— Я же говорю! Надо остановить чертов пикап!
— Забудь. Я тебя не слышу. Этот пистолет велит тебе ехать дальше.
Мальчик потел, крепко стиснув руки на руле.
На мгновение Ладлоу засомневался. Он знал, что мальчишка лжец, причем хороший. Но чего он не знал, чего не мог знать, так это насколько хороший. Правду ли он говорит о своем отце или нет.
Затем он получил ответ.
Обернувшись, он увидел, что «линкольн» отстал на шесть или семь ярдов.
Внезапно автомобиль рванулся вперед.
К моменту удара он, вероятно, разогнался миль до семидесяти. Он врезался в кузов пикапа с пассажирской стороны, и Ладлоу услышал звон бьющегося стекла, скрежет металла по металлу и крики Дэнни рядом с собой. На мгновение они утратили вес, замерли вместе во времени, повиснув во внезапной пустоте. А потом рухнули вниз и покатились по насыпи, по камням, кустам и поваленным стволам, к плотным рядам сосен и берез, и Ладлоу увидел, как лобовое стекло с его стороны покрылось паутиной трещин и разбилось, столкнувшись с какой-то смертоносно тяжелой веткой, оказавшейся на пути, почувствовал, как стеклянная пудра осыпала его лицо и руки, когда пикап накренился набок и перевернулся, затем вновь встал на колеса и перевернулся снова, на крышу, на колеса, снова на крышу, с распахнутой пассажирской дверью, хотя Ладлоу не заметил, когда она успела открыться.
Он почувствовал, как Дэнни врезался в него, когда машина внезапно резко замерла. Последняя его мысль была совершенной чепухой.
Сядь за бритву, подумал он. Сядь за бритву.
27
Сперва он не мог видеть, только слышать.
Хриплые голоса, злые. Встревоженные и, быть может, испуганные. Мгновение звуки не имели никакого смысла, лишь постепенно они сложились в слова и фразы, хотя эмоции он почему-то понимал сразу, с того самого момента, как пришел в себя. Словно слушал иностранную речь или был животным, которое не умело говорить, но умело распознавать все нюансы человеческих чувств.
— Так найдите эту гребаную штуку!
Голос Маккормака. Ладлоу подумал, что не стоило так выражаться при собственных сыновьях.
— Мы ищем, папа!
Голос Гарольда. Дрожащий, испуганный. Где-то рядом. Слева от него. Он слышал, как ноги мальчика шуршат в густых зарослях, шаркают по камню. Потом снова заросли, уже дальше.
Он лежал на сосновых иглах. Ощущал их запах, чувствовал, как они покалывают тыльную сторону ладоней. Прямо под его головой был толстый древесный корень. Ладлоу не знал, выпал ли он сюда из пикапа или его притащили.
— Посмотри в той стороне. Ты проверил пикап еще раз?
Вздох.
— Господи. Да, папа.
На этот раз Дэнни. Угрюмо. Словно от его отца были одни неприятности. Значит, Дэнни был жив. И здоров. Ладлоу слышал, как его ноги шуршат сосновыми иглами совсем рядом.
В мире не было справедливости.
— Мне нужен этот чертов пистолет. Найдите его.
Постепенно в глазах Ладлоу прояснилось. Он подумал, что не стоит сообщать, что он пришел в сознание. Он лежал неподвижно, почти не открывая глаз, так, что видел только смутные силуэты. Ему хотелось пошевелиться, чтобы понять, не сломал ли он что-нибудь. Но он не осмеливался. Он слышал, как они бродят туда-сюда, осматривая местность.
В поисках чего? Револьвера 38-го калибра, того самого, что был у него в пикапе. Он не помнил, чтобы выпускал его из рук. Ладлоу рискнул пошевелить пальцами. Пистолета не было. Само собой.
— Послушай, отец, если мы не можем его найти, с чего ты взял, что они найдут?
Снова Дэнни. Нетерпеливо. Хочет убраться отсюда подальше, подумал Ладлоу.
— Они копы, придурок.
— Городские копы. А не ФБР, знаешь ли. Они решат, что это авария, вот и все. Я хочу сказать, среди них нет гениев. Они спишут все это на аварию, господи ты боже мой.
Не такой уверенный, каким пытается казаться. Смутная серая тень, стоявшая в нескольких футах от Ладлоу и махавшая руками отцу. На этот раз Ладлоу услышал нервозность в голосе мальчишки, ломкое напряжение. Значит, авария хотя бы его потрясла. Это было немного, но хоть что-то. Он полагал, что в этом мальчишка не отличался от других. Он боялся погибнуть в пикапе, несущемся на деревья. Боялся закона.
Понимание этого не слишком помогло Ладлоу. Только не сейчас.
— Я согласен с твоим отцом, Дэн.
Пит Дауст. Далеко, вне поля зрения Ладлоу. Этот мальчик определенно был напуган, его голос дрожал.
— Этот пистолет — улика, друг, — сказал он. — Этот пистолет принадлежит вам. И если они его найдут, как он тут оказался? Господи! Мы должны его отыскать.
— Мы ничего не должны, дебил. Как я сказал, если мы его не найдем, то и они не найдут.
— Эй, вы двое, заткнитесь и ищите чертов пистолет.
Снова Маккормак. Ладлоу увидел, как тот прошел мимо него, слева направо. Магнум блеснул в проникавших сквозь деревья солнечных лучах. Мгновение спустя мимо прошел Пит Дауст. В его руках было ружье или дробовик, Ладлоу не мог понять, что именно, не открыв глаза шире. Он не хотел этого делать. И полагал, что это не имеет значения.
Надолго воцарилась тишина.
Он слышал только шаги, голоса птиц сверху и сзади и шелест ветра в соснах и кустарнике.
— Господи. Проклятье, — прошептал Пит.
Снова тишина.
Некоторое время спустя Маккормак вздохнул.
— Ладно. Не думаю, что нам стоит надолго здесь задерживаться. Только не с «линкольном» на дороге. Надо полагать, его вышвырнуло из чертовой машины, когда дверь распахнулась. Так что остается только надеяться на лучшее. Мне это не нравится, но мы не можем потратить на чертовы поиски остаток дня. — Он снова вздохнул и умолк, словно над чем-то размышляя. — Пит, Гарольд,
