с собой молодого бога, под завязку набитого непереваренными тенями одарённых смертных, что никак не оставит его равнодушным — Империя почувствует на себе разрушительную мощь Врага.
Глава 34
Близился к завершению учебный год, за который тринадцатая школа претерпела кардинальные изменения, да и не только школа, но и район, в котором проживали ученики этой школы. Стало значительно тише и спокойнее. Нет, драки, разборки случались, но это было скорее редкостью, чем повседневной обыденностью, и проходили они подальше от школы. Гаражи превратились за это время в совсем небезопасное место, в плане того, что там почему-то мог оказаться Стиг Семёнович, посетовать на такие примитивные способы выяснения отношений и пожелать пообщаться с зачинщиками наедине, поделиться, так сказать, более культурными методами выхода из конфликтной ситуации. А ещё разрешили выяснять отношения в спортивных зала, оборудовав для этого специальный уголок. Надев перчатки, под присмотром преподавателей, можно было расставить точки над «ё» в любом споре.
Джерри, во избежание, уже распределил и израсходовал практически весь бюджет, запланировав на летнее время грандиозную стройку, которая должна будет пройти без его участия, но он постарался сделать так, чтобы внести какие-либо изменения или корректировки было практически невозможно, в том числе подключив для этого и Селену. Та сделала один звонок Борису Петровичу с просьбой присмотреть, чтобы выделяемые на школу средства шли ровно по назначению, и никак не на сторону. Борис Петрович клятвенно обещал лично проследить и проконтролировать, и, если нужно, поотрывать загребущие руки. Но, как говориться, начальство далеко, за всем может и не уследить, поэтому Джерри позвал к себе на разговор и Славу Чернова.
— Ну что, Слав, сдашь выпускные экзамены и с головой в бандитизм?
— Нет, Джерри Дмитриевич, буду получать высшее образование, юридическое, но с бандой вряд ли завяжу, да и завязывать особо смысла нет. Мы уже так, больше кружок по интересам, Яростных нет, а всякая мелочь и шушера быстро зачищается.
— Хм, правильное решение и интересное, знать законы, которые собираешься нарушать, главное головой сначала думай, а потом делай и береги себя, но я вот зачем тебя позвал. Понимаю, что школу заканчиваешь, но переезжать из Муходвинска пока не планируешь?
— Да нет, буду ездить в универ отсюда.
— Возьми шефство над школой, подключи Алексея по возможности, ну Шторм который, присмотрите приемников помладше и прессуйте Робинса. Я с окончанием учебного года уеду, а эта крыса может очень быстро продать и похерить всё то, что мы здесь сделали. Ну неужели плохо кушать вкусную еду, заниматься в комфортных спортивных залах и теплых кабинетах и ходить в туалет, не боясь подцепить неизлечимую заразу.
— Понял вас, Джерри Дмитриевич, не беспокойтесь, у меня тут брат в седьмом классе учится, я очень постараюсь…
Так же были написаны сообщения и девчонкам с приглашением посетить его кабинет.
— Ну что, красавицы, какой цвет нравится больше всего?
Скворцова и Снегирёва переглянулись, первая ответила Снегирёва:
— Белый!
— Серобуромалиновый!
— Катя, Вентлеу нельзя заказать в таком цвете, потом сама перекрасишь, давай что-то более стандартное.
— Так я думала вы мне свой подарите… и что это вы так рано? Нам ещё две недели учиться.
— Я не знаю как там и что будет после последнего звонка, останемся ли мы на экзамены или нет, поэтому лучше все долги отдать сейчас, хотя машины вы всё равно получите только после экзаменов. И свою машину я уже сдал в счёт новых…
— Тогда красную, нет, нет — алую! Хотя нет — гранатовую! А может…
— Стоп, подойди, посмотри какие цвета можно выбрать, чтобы не ждать год и выбери.
— Тогда вот эту! Джерри Дмитриевич, но вы же будете нам писать хотя бы?
— Не буду врать, это очень маловероятно.
— А почему?
— Мне ведьмы и колдуны не разрешат…
Глаза Скворцовой начали увеличиваться и округляться.
— Шутка, мы будем вне зоны доступа, а где и как и почему, вам знать не нужно, хорошо?
— Хорошо, но очень же интересно… Ну ладно, я потом сама придумаю.
Стиг же созывал преподавателей на очередное собрание в актовый зал. Учителя очень не хотели посещать это мероприятие, но никто не отказывался. Каково же было удивление, когда зауч вместе со всеми сел в первом ряду. Докладчиком на этот раз была Селена Александровна, но и она смогла произвести впечатление, правда совсем не такое, как Стиг Семёнович. Селена, по секрету, рассказала, что у неё состоялся разговор с Министром образования и она заранее предупреждает, что в конце этого учебного года всех преподавателей ждёт премия, вообще всех, по всей стране, но тринадцатая школа будем немного выделена. И это не разовая акция. С этого года начнётся пересмотр отношения на государственном уровне к учителям и преподавателям. Поэтому можно ждать и более высокого роста заработной платы, чем в других сферах, и ежегодных существенных премий, практически дополнительной заработной платы. Сидящие в зале даже забыли о присутствии Стига Семёновича, очень хотелось поверить, что всё вышесказанное сбудется. Выходили из актового зала в хорошем настроении. Так же в хорошем настроении пребывала и Селена. Стараясь оценивать объективно изменения, произошедшие в тринадцатой школе, она не могла отрицать существенную разницу в том, что было до, и стало теперь. Нет, оценки скатились в худшую сторону, но по сравнению с результатами второго триместра уже было понятно, что тенденция положительна. Дети действительно стараются учиться и у многих получается. А ещё стало гораздо меньше угрюмых и злых лиц и чаще стали появляться улыбки и слышаться смех. Начинались приятные хлопоты в подготовке выпускного вечера.
Ну а у некоторых учеников начинался мандраж перед выпускными экзаменами. Николай Еремчук не беспокоился, он был уверен в своих знаниях, в том, что поступит куда хочет, так же как был уверен и в своих силах. За этот год он сильно изменился, внешне, да, наверное, и внутренне. Он не стал высоким, но вытянулся до среднего роста, набрал хорошую мышечную массу. Общение же и дружба с Ингваром и Оно-э Терминаторовами изменили его внутренне, правда, не обошлось и без Скворцовой. Но всё-таки основное влияние оказал Ингвар, его простота, прямолинейность, мысли, иногда граничащие с гениальностью, ну а чаще с дуростью. Друг, который на вопрос, что он будет делать дальше, куда поступать, ответил:
— Пока не знаю, чему и где буду учиться, но точно уеду из Муходвинска.
— Куда уедешь не спрашивать? Чтобы тебе не пришлось врать?
Выходные перед последней учебной неделей начались с представления, устроенного Оно-э. Вся команда собралась в квартире, якобы отведенной для Оно-э и смотрела на
