в его сторону. Жест однозначно указывал на дверь, за которой, собственно, секретарь и тут же и исчез.
— Готов выступать? — на экране коммуникаторе показалось знакомое лицо партнера. — На всех каналах показывают вашу площадь.
Рукавишников пытался было ограничиться кивком, чтобы случайно не выдать свое состояние. Но не сдержался, уж слишком было сильно нервное напряжение.
— Проклятье! Там же больше ста тысяч народу! А они все прут и прут! Я даже отсюда слышу, как они кричат! — едва не срываясь на крик, говорил он. — Зачем мы только все это начали?! Мы же после смерти императора для всех станем целью номер один! Чернь будет носить на руках, а благородные возненавидят! А если уже безы за мной идут?! Что тогда?!
— Успокойся, Иваныч, — чуть насмешливым тоном проговорил партнер. — Вздохни поглубже. А лучше пропусти рюмку своего любимого коньяка. Опьянеть — не опьянеешь, а мозги немного встанут на место. Ну?
Не выпуская из рук коммуникатора, магнат вытащил из бара пузатую бутылку коньяка, и налили полный бокал. Выдохнул и опрокинул его внутрь.
— Полегчало немного? — донесся голос из коммуникатора. Подниму тебе настроение. Род Скуратовых сегодня объявит о полной поддержке твоей партии и ваших требований. Может сказать об этом сегодня же.
Рукавишников мотнул головой так, словно туда попала вода. Ему показалось, что он ослышался. Когда это было видано, чтобы старинный боярский род в открытую против прав своего сословия пошел? А ведь программа прогрессисткой партии предлагает, как минимум, уравнивание в правах всех сословий. Разве могло такое случится?
— Что глазами хлопаешь? Говорю, как глава рода, Скуратовы за тебя, — усмехнулся парень. — Больше того, наше родственное колено Бельских тоже встанет за тебя. Иди и ничего не бойся.
-//-//-
Через некоторое время значительная часть каналов, прервав трансляцию митингов, выпустила в эфир небольшой ролик с пометкой «молния».
— Я Максим Скуратов-Соколов, глава рода Скуратовых, заявляю, что род Скуратовых и союзный нам род Бельских не могут спокойно смотреть на то, что происходит в Отечестве, и оставаться от этого в стороне, — с экранов на зрителя смотрел серьезный молодой человек в строгом темном костюме, стоявший на фоне заполненной людьми площади столицы. — Это определяющий для всех нас момент в истории, который может изменить нашу жизнь. Именно сейчас мы с вами можем исправить все то, что считали плохим, несправедливым, жестоким. Пришло время перемен. И мы не будем прятаться или сопротивляться им. Мы скажем им наше твердое «да», — после недолгое паузы парень продолжил. — Объявляю, что мы полностью поддерживает прогрессистскую партию и ее лидера Онуфрия Ивановича Рукавишникова.
Парень глядел прямо в глаза зрителя и, казалось, что видел каждого из тех миллионов, что сейчас прильнули к разнообразным экранам телевизоров и гаджетов. Его спокойная твердая речь совсем не вызывала отторжения. Напротив, внушала доверие.
— Сегодня больше не должно быть благородных и не благородных по праву рождения, — говорил он невероятно крамольные вещи с точки зрения человека своего круга. Еще вчера это просто физически бы не выпустили в эфир. Имперская безопасность же только за один намек на такие слова уже бежала возбуждать дело. — Должны остаться только благородные и не благородные по праву своих личностных качеств. Спросите каждый сам себя — кто я? Благородный по своим предкам или благородный по своим деяниям?! И надеюсь, ответ вас не разочарует.
Этот же ролик прямо сейчас показывали и на той самой площади, где выступал Рукавишников. Тот, как и все остальные, слушали каждое слово боярина, затаив дыхание. Тишина стояла такая, что и представить себе было невозможно. Сотни тысяч человек превратились в одно большое ухо.
— А теперь я обращаюсь к тем, кому не по нраву происходящее сейчас. Мне понятна ваша боль. Ведь, стали свидетелями обрушения вашего мира и не знаете, что будет построено на его руинах. Прошу вас, серьезно подумайте даже не о себе, а о нашем Отечестве. В гордыне и спеси вы можете запросто все уничтожить, не оставив, вообще, ничего. Прошу вас, подумайте.
Ролик закончился, но тишина на площади, по-прежнему, казалась мертвой.
Паучья паутина
-//-//-
Юная репортерша с горящими от восторга глазами пыталась перекричать в камеру рев громадной толпы, собравшейся у Имперского дворца Собраний. Ее срывающийся от волнения голос едва пробивался через этот безумный гул, до боли напоминающий рокот морского прибоя.
-… Невероятная символичность сегодняшнего события заставляет подозревать вмешательство высших сил. Именно 12 апреля ровно четыреста двенадцать лет назад примерно в этом же месте собрался первый в истории нашей страны Земский собор, который собрал вместе самых влиятельных людей этих земель. И сегодня же в стенах этого величественного здания вновь состоится Имперский Земский собор, который в лице своих представителей выберет нового императора Российской империи.
Камера репортера взяла крупным планом огромное людское море, которое раскинулось за ее спиной. Гигантская площадь оказалась заполненной полностью. Даже прилегающие проспекты были заполнены людьми.
— …Было избрано больше трех тысяч представителей от всех сословий империи — главы боярских и дворянских родов, известные предприниматели и меценаты, крупные ученые и деятели культуры, талантливые врачи, учителя и военные, — продолжала вещать репортерша, едва не сияя веснушчатым лицом. — Именно они, самые уважаемые, самые известные представители народов нашей страны, станут шансом империи на примирение и дальнейшее созидание. Только общим согласием можно обуздать то, что сейчас твориться в стране и не допустить ее скатывание в анархию… Подождите, подождите, кажется, едут! Снимай быстрее!
Девушка вдруг что-то заметила и резко развернулась влево, где в толпе наметилось какое-то шевеление. Следом сместилась и камера.
— Если я не ошибаюсь, это прибыл кто-то из претендентов. Смотрите, какая охрана! Вы видите, уважаемые зрители? — репортерша вытянула руку в сторону, показывая на длинную вереницу автомобилей — длинный черный лимузин повышенного класса защиты и шесть мощных внедорожников, его окружавших. — Сейчас мы немного увеличим фокус, чтобы приблизить изображение…
К сожалению, ничего интересного увидеть так и не удалось. Вокруг остановившегося лимузина тут же выросла целая стена охраны в массивных штурмовых комбезах, полностью перекрывших обзор и простор для потенциальной атаки. Удалось заметить лишь, вынырнувшие из автомобиля, две фигуры, прикрытые бронированными щитами.
— Нам, уважаемые зрители, остается лишь гадать, кто сейчас вышел из лимузина. Возможно, это были племянницы императора — великая княжна Анна и великая княжна Елизавета, которые в
