– Хорошо, что звук в космосе не передается, – буркнул он, вызвав смех Кантры.
– Это сейчас прекратится, – пообещала она.
И тут же шум ударов стих, оставив после себя спокойную тишину и звуки нормально работающих корабельных систем.
– Видео! – потребовала Кантра, но он ее опередил, включив инфракрасные сканеры, а потом видеонаблюдение.
Его рука замерла над выключателем противометеорной защиты.
Сканеры начали регистрировать объекты, достаточно далекие, чтобы о них не беспокоиться, поблизости – ничего. Несмотря на это – или, возможно, именно поэтому, – Кантра быстро повернула корабль вокруг оси, так что ноющую левую ногу Джелы вдавило в сеть безопасности.
Он чуть поморщился. Боль включилась незаметно, но теперь она присутствовала: переходы начали влиять на его недомогания не хуже планетной погоды.
Мелькнул перед глазами образ – будто дерево, увиденное другим деревом, наклоняющееся под неумолимым ветром.
«Это примерно так и есть, – подумал он. – Пустил корни и теперь должен терпеть все, что происходит вокруг».
Эту мысль прогнало мерцание индикатора на пульте…
Аномалия!
Инфракрасные сканеры показывали множественные переменные источники тепла…
– Еще камни, – заметил он.
– Я их тоже вижу, – лаконично ответила Кантра. – А если бы их не было, я бы сказала, что у нас неприятности. Если память мне не изменяет, то камни – это более или менее все, что здесь есть, не считая Дяди и его родичей.
Джеле пора было задуматься, где они. Кантра приказала корабельному мозгу проводить масштабные сравнения и анализ поля камней, выискивая объекты, которые она раньше уже видела. Она не пыталась лично опознать тот или этот обломок камня или металла, но велела кораблю искать соответствия с изображениями, которые предусмотрительно сделала и сохранила в глубоких архивах ее предшественница.
Процесс занимал много времени, и Джела почти мог бы отвлечься, если бы его и практически, и абстрактно не интересовал вопрос, как выглядит извне Край вечности.
Откуда они пришли, было теперь не видно: пылевые нити и газ галактического диска скрывали часть космоса, где все это было многие тысячи лет тому назад, а самые близкие песчинки, камни и полностью уже лишенные газовой оболочки обломки протокомет служили замутняющим экраном как для визуального наблюдения, так и для сканеров.
Но если не считать этой россыпи песчинок – по галактическим масштабам, – то вокруг была пустота. На таком расстоянии от центра не было отдельных звезд, которые могли бы служить маяками, а все остальные галактики были так далеко, чтобы смотрелись как точечные источники – если вообще были видны. Галактика, вокруг которой они вращались, померкла, превратившись в далекое туманное пятно…
Джела даже слишком ярко представил себе, каково было бы здесь в скафандре или в одноместном корабле с фонарем, – и невольно, может быть, инстинктивно вздрогнул. Нет ничего темнее, чем темнота пустоты.
Кантра снова что-то бормотала себе под нос. Джела понимал, что это должно было бы его тревожить – однако он и сам вел бы себя точно так же, если бы сидел на месте пилота с устаревшей информацией и под угрозой срыва задания.
Он ненадолго сел за главный пульт, пока она устроила себе короткую передышку и выпила чаю, а потом вернулась – отдохнув, на его взгляд, так, словно провела три дня в увольнении.
Сейчас Кантра снова вернулась к работе, копаясь в файлах и архивах, куда доступ был открыт только ей. То, что она сопровождала это комментариями, было ее выбором, и если это помогало пилоту думать – что ж, он встречал пилотов с гораздо более неприятными привычками.
Джела посмотрел на нее – не в первый раз после перехода, – жалея, что среди его сослуживцев никогда не было равного ей. У нее были экономные движения и острый ум, и, несмотря на всю ее ворчливость, она никогда не позволяла себе скулить.
К тому же, признал он, в ней ощущалась какая-то приятная внутренняя энергия. Возможно, дело в подготовке и происхождении, хотя она громко их отрицала, а возможно – в феромонах…
Он прогнал эту мысль, или, вернее, попытался прогнать, потому что не было сомнений: в тот вечер, когда они встретились, она искала больше, чем сотрапезника. Определенно, если бы дела пошли в этом направлении – и без помех, которые возникли, – они могли бы приятно покувыркаться в постели. Что касается его, то, как человек, готовый оценить иронию, метафору, силу, энергию и честь… он не сомневался, что нашел бы лишнюю энергию, чтобы с ней поделиться.
Он точно знал, что это не шло бы вразрез приказам, потому что в армии прекрасно понимали: исполнение долга требует подпитки и отдыха. И конечно, нельзя было не испытывать некоторого сродства с пилотом высокого класса, которая к тому же прекрасно держалась в рукопашном бою, обладала зорким взглядом и быстро разбиралась, кто враг.
Разве она не прикрывала ему спину? Не охраняла дерево? И разве сейчас она не была занята довольно сложным – не говоря уже о том, что совершенно для нее неудобным – сведением счетов, доставляя Далей в безопасное место? Да, Кантру можно было считать настоящим товарищем…
Откуда-то донеслось далекое, тихое царапанье, едва различимое чувствами. Джела вздрогнул, отогнал посторонние мысли и бросил быстрый взгляд в сторону дерева…
Образ возник у него в голове: далекий дракон, парящий в небе, удаляющийся в дымке, принесенной легким ветром…
– Пыль, – лениво проговорила Кантра, и образ растаял. – Углеродная пыль и небольшой избыток водорода. И это – добрый знак, пилот. Будь готов дать сигнал, когда увидишь что-то заметное. Даже странно, что такому шлейфу удается так долго прятать маленький Дядин прииск…
Далей пошевелилась в откидном кресле. Глаза ее ярко заблестели.
Кантра рассмеялась, и даже ее смех звучал с акцентом, словно груз пилотирования разрушил слой лакировки.
– Всё в норме, девонька. Твои цифры сгодились. Конечно, если бы вы прилетели сюда сами, вам пришлось бы умолять, чтобы вас подобрали – и, как я понимаю, Дядя предпочитает, чтобы его умоляли. А мы сейчас сами позвоним ему в дверь. Продолжай наблюдение.
И Кантра как будто имела проникающий сквозь облака телескоп, показывавший ей дорогу: сканеры начали отмечать, а видеокамеры – показывать далекие объекты, смутно вырисовывавшиеся на фоне туманного присутствия галактики.
– А теперь крепко пристегнемся, – сказала она, – все и каждый.
У него уже была мысль, что Кантра летает, как пилот бомбардировщика – и сейчас, когда в колене у него усиливалась боль, а восхищение росло, он в этом окончательно уверился. Он мысленно сделал себе заметку выяснить, какую подготовку получают элантазы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
