бы быть дочерью генерала Дэви, не так ли? Он улыбнулся. — Конечно, есть несколько деталей, которых ты не знаешь.
— Это не сработает, — сказала Элисон, делая последнюю попытку. — Это не может сработать. Вы не сможете использовать “Смерть”, как только вы начнете её использовать, они сразу поймут, что происходит.
— Посмотрим, — спокойно сказал Неверлин. — А пока нам нужно разобраться с Джеком и его К’да.
Один из дисплеев начал настойчиво подавать звуковой сигнал. — Сэр, у нас прибывающие космические корабли, — крикнул капитан, поворачиваясь в своём кресле и нажимая несколько клавиш. — Их тридцать, примерно в восьмистах милях за кормой. Все корабли ускоряются в нашем направлении.
— Идентифицировать, — приказал Фрост, подходя к нему со спины.
— Идентификация, — сказал тот. Шестнадцать — скоростные истребители перехватчики “Malison Ring” — “Shrike”. Тринадцать зарегистрированы как крейсеры службы безопасности “Braxton Universis Security”.
Он повернулся лицом к Неверлину, его глаза расширились. — Это “Angel side”, — выдохнул он.
Элисон почувствовала, как у неё перехватило дыхание. “Angel side”? Личная яхта Корнелиуса Брэкстона, здесь?
Это было нехорошо. Совсем нехорошо.
— Интересно, — сказал Фрост, его голос был леденяще спокоен. — Сообщите Первому — Молотобойцу, что у нас появились новые цели. Он должен отделить от своей группы номера два и три и отправить их обратно, чтобы разобраться с нарушителями.
— Отмените этот приказ, — сказал Неверлин. Его голос тоже был спокойным, но в нём звучала закипающая ненависть, которая леденила кровь Элисон. — Первый Молотобоец продолжит свою миссию и поддержит атаку “Foxwolf’а”. Брэкстон повернёт назад, чтобы перехватить незваных гостей.
— Сэр, пять “Djinn-90” не справятся с двумя крыльями “Shrikes”, — отреагировал Фрост.
— Не волнуйтесь, Полковник; у них будет вся необходимая помощь, — заверил его Неверлин. — Как только мы разберёмся с “Эссенеем”, мы вернёмся обратно, чтобы присоединиться к ним.
Он полуобернулся, и Элисон показалось, что он смотрит прямо на неё. — Я собираюсь лично разобраться с мистером Брэкстоном.
— Капитан, каков статус “Эссенея”?
— Быстро приближается, сэр, — сказал капитан. — Ещё тридцать секунд, и он будет рядом с нами.
— А “Foxwolf”?
— На позиции и готов, — заверил его Фрост. — Вражеские корабли ничего не увидят.
Неверлин кивнул. — Хорошо. Верховный Лорд, свяжитесь со своими операторами. Он снова посмотрел на Элисон. — Скажите им, чтобы приготовились стрелять.
*
Эссеней был уже почти у кормы “Advocatus Diaboli”. — Так держать, — сказал Джек вслух. Он знал, что это были пустые слова, произнесённые не более чем для заполнения пустоты вокруг него. Меньше чем через минуту “Эссеней” окажется рядом с кораблём Неверлина.
И одним нажатием чужой руки на кнопку Джек и Дрейкос умрут.
— Нет ничего постыдного в том, чтобы бояться, — донеслась мысль Дрейкоса сквозь стук сердца Джека.
— Я знаю, — ответил Джек. Но он всё равно не мог избавиться от чувства стыда. Немного стыда, немного страха и много сожаления.
Он не хотел умирать. Никто не хочет подвергнуться смерти…
— Осторожнее, Джек, — предупредил Дрейкос. “Gatekeeper” находиться прямо перед нами. Свечение его привода может заслонить беженцам вид на “Advocatus Diaboli”, в момент выстрела.
— Я заметил, — заверил его Джек. По его собственному недомыслию, подумал он с мрачным весельем, Неверлин всё ещё пытается переиграть его и Дрейкоса. Ты просто смотришь и…
Он не завершил эту мысль. Нет, Дрейкос не будет смотреть и учиться. Очень скоро ни он, ни Дрейкос уже никогда ничему не научатся. — Поехали, — вместо этого сказал Джек. Сдвинув джойстик управления полностью, он направил “Эссеней” по спирали вокруг “Advocatus Diaboli”, выйдя с дальней стороны корабля и обойдя блокирующего “Foxwolf’а”.
Время пришло. — Для меня было честью познакомиться с тобой, Дрейкос, — сказал он К’да, сдвигаясь, чтобы погладить К’да по голове, которая лежала на его правом плече. Странно, но эти слова не показались ему банальными, как он боялся.
— И для меня большая честь быть знакомым с тобой, Джек, — ответил Дрейкос. Прощай, друг мой.
— Прощай. Сделав глубокий вдох, Джек подал полную мощность — в аварийном режиме на привод “Эссенейя”, и корабль прыгнул вперёд вдоль борта “Advocatus Diaboli”.
У него было достаточно времени, чтобы увидеть, как обломки, пыль и воздушные потоки, вырвавшиеся из корпуса “Foxwolf’а”, чёрным вихрем проносятся по его траектории, закрывая обзор далёким защитникам К’да/Шонтин.
И тут фиолетовый конус “Смерти” пронзил пространство перед ними, “Foxwolf’ом” и маскирующим облаком обломков.
Он снова дернул джойстик управления, пытаясь увести “Эссеней” с пути луча.
Но было уже слишком поздно. Прежде чем он успел вздохнуть, фиолетовый конус метнулся обратно к нему, беспрепятственно прошёл через купол…
И пронзил его, как нож.
ГЛАВА 29
Голоса всё ещё шептали вокруг Элисон, шептали, как горный ручей вдали. И там были слова.
Но со склонённой головой, закрытыми глазами и болью в сердце она почти ничего не слышала.
Джек и Дрейкос были мертвы.
Смутно, отдалённо, она услышала, как кто-то зовёт её по имени. Смахнув слёзы с глаз, она подняла голову. — Что? — спросила она.
— Я просто говорил тебе не принимать это так близко к сердцу, — сказал Неверлин. — В конце концов, скоро ты присоединишься к ним.
Элисон глубоко вздохнула. Сейчас не время расстраиваться. — Как и вы все, и Фрост, и Валахгуа, — сказала она. — Я знаю Корнелиуса Брэкстона, он крепкий орешек.
Неверлин покачал головой. — Ты всё ещё не понимаешь, Элисон? Даже видя, как его применяют, ты всё ещё не понимаешь. “Смерть” — это в буквальном смысле ультимативное оружие. Неважно, сколько людей Брэкстон привёл с собой. Считай что он мёртв, как и все, кто был с ним.
— Сэр, мощность привода “Эссенейя” снизилась вполовину, он лёг в дрейф, — доложил капитан.
— Очень хорошо, Капитан, — сказал Неверлин. — Разверните нас и займите позицию позади резерва. Не торопитесь — дайте атакующим группам время перегруппироваться.
— Есть, сэр.
— Жаль, что мы не можем быть на одной стороне, Элисон, — продолжал Неверлин, понизив голос. — Очевидно, что у тебя множество талантов.
Элисон провела языком по верхней губе. Теперь у неё оставался только один шанс. — Что, если я скажу, что готова присоединиться к вам? — спросила она.
Неверлин улыбнулся. — Ты действительно думаешь, что я тебе поверю?
— Я могу заплатить
