Пошевелил руками, ногами. На удивление кости вроде целы, сам в порядке.
— Доброе утро! Желаете позавтракать? — услышал вежливый голос.
Приподняв голову, увидел совсем рядом повара в лихо заломленном колпаке. Мое падение его совершенно не удивило, он как раз сейчас разбивал очередные два яйца. Мгновением позже понял, что слышу характерное шкворчание: на уличной жаровне повар готовил завтрак. Повар был андроидом — белесые глаза, неоновый логотип корпорации в центре.
Мне не хотелось завтракать, а хотелось лежать здесь и лежать, отдыхая после удивительных трюков. Все же полетавший и проломивший крышу бара организм был немного в шоке от произошедшего и требовал покоя. Но неприятным осознанием стала мысль, что ничего еще не закончилось, а только начинается. Поэтому подняв руку, я схватился за выступ на стойке, собираясь подняться. И в этот момент зрение мое сфокусировалось.
«Шеф, сверху!» — пронзительно завизжала Альбина, одновременно со мной увидев опасность.
В проломе дощатой крыши я заметил, что наверху — на высоте четвертого этажа, из окна на фоне черного дыма едва заметна темная фигура, у которой ярко горит синим неоном череп на забрале.
Когда на тебя смотрят через прицел — бодрит даже после жесткого приземления, так что я оттолкнулся ногой и поехал спиной по полу, уходя из поля зрения охотника. Застучала сверху очередь, доски крыши начали разлетаться щепками.
Пули били по стойке и стеллажу с бутылками совсем рядом со мной. Раздался звон стекла, несколько бутылок разбилось, часть упала и раскатывалась целыми. Я, проехавшись по полу вдоль рассыпающихся стеллажей, все же поднялся на ноги.
— Да ну вас в жопу! — не сдержался я, когда увидел еще двоих охотников, которые выбежали из-за угла здания неподалеку.
Рисунки на забралах шлемов не рассмотрел, но точно третья уже пара — ни синие черепа, ни желтые смайлики, что-то неоново-зеленое. Оба охотника — охотницы, фигуры женские, тоже меня заметили. Дамы начали стрелять почти сразу, разнося и стойку, и полки с алкоголем за моей спиной. Думать было особо некогда, за простреливаемой стойкой все равно не спрячешься — не пейнтбол, поэтому я рванул прочь.
Взрывались совсем рядом бутылки с алкоголем, разлеталась щепками стойка. По мне не попали, но застрелили повара — разбрызгивая темно-синюю, почти фиолетовую кровь, андроид рухнул с застывшей на лице улыбкой. Именно на фиолетовую кровь я невольно обратил внимание, и едва отвлекся как сразу споткнулся. Махая руками и не очень печатно крича, дергая ногами проехался на упавших уцелевших бутылках, которые щедро сыпались с полок стеллажей.
Стрелять по мне перестали одновременно — возникла пауза на замену магазинов. И у охотника сверху, и у зеленой пары сбоку. Замена магазина для охотников оказалось делом не быстрым, так что у меня оказалась просто куча времени.
Я уже поднялся на ноги, подхватив с пола бутылку абсента и одним ударом о край жаровни отбил у нее горлышко. Прямо как в фильмах гусары шампанское открывали. Пить абсент я, впрочем, не собирался, бутылку кинул на жаровню — вспыхнуло конечно не так хорошо, как взрывается жидкость для розжига выплеснутая в раскаленный мангал, но все равно пламя взвилось прилично. Вновь потянуло паленым волосом — у меня похоже если брови с ресницами и оставались, то теперь точно закончились.
Вокруг меня в новом мире каких только чудес не было: магия, невиданные ранее технологии, воскрешение после физической смерти, чтение мыслей, андроиды, импланты с аугментациями, невидимость в костюмах призрака и самое разное многое другое. Чудеса чудесами, а вот жаровня, на которой повар-андроид готовил завтрак, работала от обычного красного баллона с газом-пропаном, шланг которого я и вырвал сейчас. И прежде чем валить отсюда, успел подхватить с металлического стола поварской широкий тесак.
Уже через несколько шагов позади грохнуло и в спину мне, разгоняя, ударило горячей воздушной волной. Я упал, прокатился вперед и оказался среди невысоких раскидистых пальм и расставленных между ними столиков. И стульев, которые я в падении снес с грохотом, закатываясь под один из столов. Барахтаясь в мешанине уличной мебели, заметил темнеющий совсем неподалеку проход вниз, на цокольный этаж. Там располагался фитнес-клуб и спа-зона — мы ходили там вчера с Надеждой, осматриваясь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Нас уже выкупили», — вдруг вспомнил я ее слова в ресторане. Может быть то, что нас выкупили, как-то связано с тем, что ее не было в номере?
Очень умная мысль, но не очень своевременная, потому что по мне уже снова стреляли. Синий череп сверху — несколько пуль пробило стол надо мной, остальные выбили каменную крошку из лестницы, по которой я уже бежал… вернее, уже скатывался, снова не удержавшись на ногах.
Вот в обычной ситуации заусенец себе оторвешь, так что кровь чуть-чуть пойдет, и ходишь десять минут на палец дуешь, потому что больно. Я же сейчас оббивал собой с разбега самые разные неприветливые поверхности, но из-за адреналина боли и неудобств практически не замечал.
Скатившись по ступеням, оказавшись вне поля зрения синего стрелка, бросился в темноту прохода. Вломился в деревянные распашные двери — как в ковбойских салунах, но почти сразу затормозил. Впереди, в приглушенном свете коридора, проход в фитнесс-клуб и спа-зону, слева светлый проем лестницы наверх, ведущей в атриум с лифтом-аквариумом.
Далеко убежать все равно не получится, поэтому почему бы не встретить противника сейчас, пока еще не совсем устал? С такой мыслью я прилип к стене, и — как недавно начала учить меня Надежда ментальному сокрытию, выдохнул и задержал дыхание, избавляясь от всех мыслей. Это упражнение обычно помогало концентрации, но сейчас сработало странно. Восприятие мира неожиданно изменилось — я словно в тень ушел, в Изнанку мира: все вокруг серое, как будто негативы черно-белой фотопленки, причем даже холодом повеяло.
Думать об этом, впрочем, стало некогда: деревянная дверца отлетела в сторону, и в проем ввалился охотник, причем именно открытая дверца не дала ему меня увидеть. Ей, вернее — судя по фигуре это была охотница. Когда она шагнула через проход, я сделал скользящий шаг вперед.
Одновременно с этим пропала серость и чужеродный холод — я с этим сделанным шагом вперед словно вернулся из всепоглощающей серости обратно в реальный «теплый» и живой мир. Широко размахнувшись, снизу-вверх рубанул охотницу поварским тесаком по шее, целясь прямо под нижний край шлема.
Удар оказался настолько силен, что ему не помешал высокий воротник комбинезона, а лезвие тесака остановилось только ткнувшись в позвоночный столб. Мелькнул гаснущий зеленый неон на шлеме, и охотница упала, разбрызгивая кровь.
Снова мир расцвел яркими красками, особенно впечатление усилено было горячей кровью, щедро на меня брызнувшей. Сразу же вокруг все расцветило вспышками — в момент моего удара умирающая охотница нажала на спуск. Пули хлестнули по потолку, со звоном разбилась лампа над головой.
Избегая хаотично дергающегося автоматного ствола, я сделал шаг вперед, опускаясь на колени рядом с упавшей и отводя ее оружие в сторону. И только здесь заметил, что она пришла не одна — на мраморной лестнице стояла ее напарница. Только сейчас понял, что у третьей пары изображено на забралах шлема — в полумраке хорошо видна зеленая вытянутая голова, такими еще инопланетян изображают.
Охотница застыла в ступоре — зрелище напарницы с почти отрубленной головой ее явно впечатлило. В руках у женщины был автомат, но ствол отведен в сторону, а высвеченное зеленым неоном забрало смотрит не на меня, а на тело рядом. На этом теле, кстати, на бедре была кобура с пистолетом, который я выхватил и уже начал стрелять в ошарашенную охотницу.
Занятия в вирте и лекции с Надеждой не прошли даром, и я знал уязвимые зоны подобных облегающих контактных комбинезонов из так называемой «жидкой» брони. Если целиться, например, в грудь, есть возможность только ошеломить, и то не сильно — жидкая броня дает амортизирующий эффект, распределяя удар пули по всему телу. Поэтому я стрелял чуть ниже живота, в район таза у основания бедра. Выпустил сразу десяток пуль, стараясь попадать в одно место; одна или несколько пуль все же пробили контактный комбинезон, и охотница рухнула, сворачиваясь в позу эмбриона, прижимая колени к груди. Из-под шлема послышался приглушенный крик боли, но при этом она все же извернулась, стараясь направить на меня автомат.
