Кейт ничего не оставалось, как сделать то, что он предложил. По пути к Джейку она ни о чем не думала, только тупо следила за дорогой, смутно сознавая, куда и зачем едет.
Дверь была чуть приотворена. Значит, Джейк приехал раньше. Когда вошла Кейт, он разговаривал по телефону.
— Как только станет что-нибудь известно, звоните сюда. Кейт Роуз, мать девочки, у меня, — закончил он. — Это отдел по розыску пропавших, — пояснил он, кладя трубку. А затем, помолчав, добавил: — Ты уверена, что она сбежала?
— Да.
— Но почему?
Кейт видела, что Тэлбот тоже вымотан. Небритый, глаза впалые, вокруг рта горестные складки и вообще весь какой-то неестественно напряженный.
— Я думаю, она нас подслушала, — вздохнула Кейт.
— Что? Подслушала? — Его глаза вспыхнули. — Когда мы говорили о ней?
— Скорее всего да. Может быть, ты заметил, что, когда мы подъехали, у дома стояла машина Райана. а потом ее уже там не было?
Джейк задумался, его глаза потемнели. Затем он негромко выругался.
— Старый «шевроле», кремового цвета, где-то конца семидесятых — начала восьмидесятых? — спросил он.
Кейт кивнула.
— Об этой машине я полиции сообщила. Звонила отцу Райана, но там никто не отвечает.
— Думаю, они все проверят. — Джейк направился к кухне. — Хочешь чего-нибудь? Я выпью апельсинового сока.
— Нет, спасибо.
— Если захочешь, распоряжайся сама. Ты знаешь, где что лежит.
У нее было сейчас единственное желание заснуть. А проснувшись, увидеть свою дочь Эйприл радостной и улыбающейся, а рядом с ней Джейка. Она бы бросилась к нему на шею, и ничего бы ей больше не было нужно, только бы припасть к груди любимого и слышать его ровное дыхание.
Не в силах больше стоять, Кейт опустилась в кресло, сбросила босоножки и вытянула ноги.
Джейк наблюдал за ней из кухни. Белое хлопчатобумажное платье было ей очень к лицу. Утром Кейт не стала укладывать волосы, причесалась кое-как и пошла. Золотистые пряди обрамляли ее прекраснейшее в мире лицо. Джейк глотнул сока и стиснул зубы.
«Ну почему мне выпала такая судьба любить ее? Ведь она меня предала, и я должен ее ненавидеть, а вместо… единственное, что мне остается, — это любить и страдать, страдать и любить. И Эйприл… О Боже, у меня есть дочь, и зовут ее Эйприл. Какое чудное имя! Но ее нет. Она сбежала, неизвестно куда…»
На ее месте он бы тоже сбежал.
— Кто-нибудь еще знает… что Эйприл моя дочь? — спросил Джейк.
— Никто.
— Но разве ты не сказала детективу Маршу?
— Конечно, нет! Я только спросила его, не нашел ли он Эйприл. Я не думала… Вернее, я думала… что он пришел к тебе по этому делу. Мне так показалось, сама теперь не знаю почему. — Она вдруг вскрикнула. — Ой, подожди. Я сказала Джиллиан. Именно она и помогла мне сообразить, что Эйприл не пропала, а сбежала.
Джейк допил сок.
— Если тебе интересно, то детектив Марш был в моем офисе из-за Филиппа, — сухо проговорил Джейк.
— О… — Кейт не знала, что еще сказать.
— Арестован бывший служащий фирмы «Тэлбот», он же бывший приятель моего брата. Он признался в совершении преступлений в торговом центре и отеле «Западный берег». Сейчас полиция расследует, причастен ли ко всему этому Филипп.
— Ты действительно думаешь… что Филипп способен на такое злодейство?
— Он не сходит с ума от любви к отцу или ко мне.
— Все, что я о нем знаю, — сказала Кейт, — так это то, что он очень старался, чтобы Эйприл стала рекламной моделью фирмы «Тэлбот». Я до сих пор удивляюсь, зачем ему это понадобилось?
— Одна из версий может быть такой: Филипп ненавидит Сандру и сделал это, чтобы досадить ей.
— Неужели?
Джейк усмехнулся:
— Но это маловероятно. Думаю, он на самом деле считал, что Эйприл очаровательна. Потому что она действительно очаровательна.
Любая мысль об Эйприл доставляла Кейт боль.
«Где она сейчас, моя девочка? Наверное, она ненавидит меня, свою мать, за то, что я скрыла от нее правду об отце».
Джейк думал о Филиппе:
«Так ли уж он замешан во всем этом? Ведь, насколько я знаю, Нейт Хефнер — негодяй и трепло. Ему ничего не стоит оговорить Филиппа. Они действительно выпивали вместе. Что было, то было. Но потом он стал наглеть, и Филипп его уволил. Вполне возможно, это как раз месть Филиппу. Во всяком случае, торопиться с выводами не следует».
— И все же я не думаю, что Филипп может оказаться таким подлецом, — произнесла Кейт, будто прочитав его мысли.
— Что касается отца, то он вполне способен в это поверить. Насчет себя — не уверен. Когда тебя разочаровывают, то просто не знаешь, что и думать.
Фраза эта была такой, что понимать ее можно было как угодно. Кейт стиснула руки.
— Вчера… я наговорила лишнего, — прошептала она. — Но сам понимаешь, сказать такую правду очень не просто.
Борясь с собой, чтобы не броситься к ней и не заключить ее в объятия, Джейк закрыл глаза и сосчитал до двадцати. А затем тихо проговорил:
— Я тоже… вел себя вчера не лучшим образом. И сожалею об этом. Но не будем сейчас это обсуждать. Вначале надо найти Эйприл.
В половине первого зазвонил телефон.
Джейк заказал ужин в китайском ресторане, они только что поели, а теперь молча пили кофе и смотрели телевизор. Часы медленно тикали: тик, тик, тик.
Каждые десять минут Кейт проверяла свой автоответчик. Разумеется, она оставила сообщение для Эйприл, чтобы та немедленно позвонила, как только появится, но… ничего не было. Оставалось одно: ждать.
Кейт подумала, не лучше ли пойти домой и ждать там, но, представив себя… дома… одну… осталась. Покосилась на Джейка. Казалось, он спит с открытыми глазами. Такой у него был вид, когда он не мигая смотрел на экран. И вот как раз в этот момент зазвонил телефон.
Джейк вскочил.
— Да? — Он нахмурился, и Кейт поняла, что сообщают что-то важное. Она сжала руки. Внутри все похолодело. — Хорошо. Спасибо. Мы сейчас приедем.
— Что? — прошептала Кейт, как только Джейк положил трубку.
— С ней все в порядке. Их нашли на побережье. По описанию автомобиля. Беглецов уже везут в Портленд. В данный момент они находятся где-то в получасе езды отсюда.
Эйприл не верила, что ее везут обратно в Портленд в полицейском автомобиле, как преступницу. Райан, ясное дело, чувствовал себя примерно так же. Нет, гораздо хуже. Он вообще порядком перетрусил. Они ехали и угрюмо молчали, а двое полицейских в машине лениво перекидывались фразами друг с другом, не обращая на них ни малейшего внимания.
Это было унизительно и даже как-то страшно. Эйприл хотелось заплакать, но она не могла позволить себе устраивать сцены. Она не переставала думать о маме. Вот уже полицейские высадили их у дверей участка, а она все еще не решила, что ей скажет.
