— А он в малой столовой ждет. Муж пригласил его на обед… — потерянно сказала хозяйка все еще в шоке от свалившейся на нее правды.
— К-хм. М-да. Конечно, невежливо напрашиваться на обед, но меня извиняет то, что…
— Не надо слов, мастер, — проявил инициативу архибек. — Разумеется, мы с женой приглашаем вас с учеником отобедать с нами.
— Так чего же мы ждем? — засуетился дед. — Вдруг молодой человек устанет ждать и уйдет?
— Фарек, — мысленно скомандовал я архибеку, прежде чем прервать связь, — прими меры, чтобы твои женщины не болтали лишнего.
— Будет сделано. Что такое секретность они хорошо знают, а соответствующую работу с ними я проведу.
Двери открылись, и вошла хозяйка. Вслед за ней — старец.
— Господин… э-э-э…
— Родеро, — верно понял я заминку женщины.
— Господин Родеро. Позволь представить тебе твоего, — она робко и с опаской улыбнулась мне, — коллегу, мастера-лекаря Вассора и его ученика Калира.
Коллега молча смотрел на меня пронизывающим взглядом, словно пытался за моей черепной коробкой разглядеть нечто жизненно важное. Наглядевшись — я свой взгляд не отвел — коротко поклонился и прошел к столу.
Хозяйка пригласила нас занять места за столом. Я не заставил себя упрашивать, прошел на указанное мне место и, более не дожидаясь никого, с аппетитом принялся за еду. Старец, не притронувшись к пище, беспокойно повертелся и, набравшись решимости, откашлялся, встопорщил бороду и уважительно обратился ко мне:
— Господин Родеро, не будет ли с моей стороны невежливым задать тебе несколько вопросов, возможно мешая восстанавливать силы после столь сложной операции, следует признать, блестяще проведенной тобой?
— Спрашивай, — согласился я.
— Мне известно, что ученики никогда не рассказывают о своих учителях и о себе тоже. Но… верно ли я понял, что ты ученик шептуна?
— Я… ученик, но кто такие шептуны — не знаю, — я действительно не знал, кто это такие, и боялся попасть впросак, если речь зайдет о них.
— Так я и думал, — удовлетворенно кивнул дед. — Они себя сами так никогда не называют. Скорее, наследниками древних знаний целительства. Живут вдали от людей. Отшельниками. Учеников берут сами — напроситься к ним невозможно. Скажи, Родеро… — дед ощутимо напрягся. — Если только это не профессиональный секрет, конечно же. Какое заклинание ты использовал для диагностики? Хочу пояснить сразу, что сам я диагностировал по ряду косвенных признаков. В частности, по нарушениям аурных структур.
Сказав это, коллега с такой надеждой посмотрел на меня, что я не смог отказать и вывел в виде иллюзии модель структуры диагностического воздействия. Старец смотрел на иллюзию взглядом голодной и больной собаки, увидевшей вне досягаемости огромную аппетитную кость.
— Запоминай! Сколько можешь — запоминай! — грубо толкнув локтем ученика, прокричал он ему в ухо.
Подстегнутый шумовой атакой на уши, ученик вперился в структуру, изображая запредельное рвение. А, может, не изображая. Когда-нибудь он станет лекарем, и это воздействие станет ему необходимым, как рыбе вода.
Я взял первую попавшуюся чайную ложку и за несколько минут внедрил в нее воздействие, преобразовав в артефакт. Теперь, пока предмет не сломается (сильно окислится или деформируется), структура будет существовать. Для немага, правда, использовать артефакт будет невозможно, поскольку, даже присоединив каким-то образом, например, с помощью мага, источник энергии, он не сможет увидеть результат.
Я развеял иллюзию, услышал хоровые вздохи лекаря с учеником и предложил:
— Я дам вам этот артефакт с внедренной структурой диагностического воздействия, — услышав слово «воздействие», старец еще больше округлил и без того огромные глаза, — но только при одном условии.
— Я заранее согласен на любые условия, — прохрипел дед.
— В таком случае, вы поклянетесь, что никому и никаким способом не передадите информацию о том, что здесь произошло. У девочки был трахеит, а артефакт нашли сами. Или купили за медяк у хроменького бородатого мужчины неизвестной расовой принадлежности.
Старец с учеником торжественно встали, поклялись и получили в дар бесценный артефакт в виде серебряной чайной ложки. Ученик бережно поставил на стол ларец, который весь обед простоял у его ног, открыл и аккуратно, казалось, не дыша, положил туда ложку.
— Я хочу показать тебе величайшую ценность, какая есть у меня. Книгу по магии целительства издания императорской академии наук. Калир, бездельник, достань книгу. И аккуратнее! Аккуратнее!
Из того же ларца ученик достал нечто завернутое в мягкий черный бархат, положил на стол и буквально двумя пальчиками стал разворачивать. Пред моими очами предстала потрепанная книга без задней части переплета, в которой, похоже, недоставало страниц.
— А, — сказал я равнодушно. — Краткий справочник видов магического поражения организма. Издание от… — тут я остановился. Продолжать смысла не было — в прищуренных глазах хитрого деда ярким пламенем горело торжество. Ну, нет. Шалишь старый хр…ыч! Как бы я тебя ни уважал, но терять годы на переписывание книг по магии и лекарскому делу для тебя не буду. У меня более важных дел навалом.
Глава 15
Я шел на рынок и на моем лице, в полном соответствии с образом, блуждала легкая улыбка рубахи-парня — лекаря и ученика шептуна. Который только-только приехал в такой большой-пребольшой город прямо из диких-диких лесов, где водится много-много… разных интересных зверушек. И вот в этом самом городе ему на грудь, далеко не самую широкую в мире, кидаются ослепительно красивые девушки. Старики понимающе ухмылялись, пожилые недоумевали, девушки, явно, догадывались и мечтательно закатывали глаза.
А ведь так оно и есть — я и в самом деле только что держал в руках настоящее чудо. Хоть пока не знаю, и вряд ли узнаю, как зовут это чудо, но так приятно идти и вспоминать, то непередаваемое ощущение стройной девичьей талии в руках, чувствовать сквозь одежду нежный шелк ее кожи (а какой еще она могла быть?), под которым угадывались стальные мускулы, развитые постоянными тренировками. Впрочем, не испортившими великолепную фигурку, и острые, налитые, однако вполне пропорциональные груди… Нет. Груди слишком вульгарно для такой восхитительной части тела. Перси(!) — звучит куда поэтичнее. А глаза… цвета темного янтаря с золотистыми таинственно мерцающими блестками. Каштановые волосы с легким отливом красной меди, ниспадающие тяжелыми локонами на невозможно совершенные плечи и удерживаемые от беспрестанного падения на глаза изящной и тонкой диадемой из светлого металла с небольшим желтым топазом по центру.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
